Госпожа Чума

- Но ты не можешь так просто взять и отправиться за ним через весь материк! - сестра рыцаря смерти чуть поникла, явно уставшая от споров с упёртым старшем братцем, и обреченно взглянула на него. - Как ты можешь снова оставлять меня, Тассариан?.. - Лерисса, пойми же меня. Я очень виноват перед этим эльфом. Если бы не я, его бы ждала счастливая, долгая жизнь. Мне нужно сделать это, - мужчина взял ее за руку. - Прости, сестра. - Полно тебе, я понимаю, - лицо Лериссы озарила теплая улыбка. - Тем более, когда тебя в последний раз останавливали мои упрёки? - Я рад, что ты не злишься, - он по-доброму посмотрел на стоящую перед ним леди и крепко обнял ее на прощание. - Я вернусь, как только смогу. Береги себя. - Будь осторожен, Тассариан. Удачи тебе. И рыцарь смерти верхом на Сумраке ступил на борт корабля. Повернувшись, он помахал латной рукавицей своей сестре. Ему казалось, будто она вот-вот заплачет навзрыд, несмотря на натянутую улыбку. Но она проронила лишь одну слезинку, что скатилась по ее щеке и скрылась где-то в высоком воротнике ее платья, оставив после себя лишь мокрый поблескивающий на коже след. Это так типично для живых: тщетно пытаться скрывать свои бурные эмоции. Куда проще, когда ты мертв, и твое лицо может оставаться каменным сколь угодно времени. Но с другой стороны, эти, казалось бы, хладнокровные создания еще не растеряли такие чувства, как ненависть, остатки былой чести и даже некую форму сострадания, что они держат за семью печатями. И, конечно, у них осталась жажда мести, движущая рыцарями Черного Клинка. Это то, что отличает их от безвольных вурдалаков, коими движут лишь первобытные инстинкты и власть Короля-Лича. Да. Они совсем разные. Тассариан понимал это, как никто другой. Ведь иначе он бы не несся сейчас сломя голову на другой материк, чтобы спасти того, перед кем он чувствовал вину.