Тайные желания

Красная комната с зеркальными потолками. В центре кровать с железной спинкой. В шкафу, стоящем в углу, таится множество соблазна для Марии Александровны: зажимы, свечи, наручники, бичевки, кляпы, розги, плётки — красные и черные. Кто мог знать, что за нежной и чуткой учительницей алгебры таится столь страстная любительница секса. Однако, один человек все-таки знал — ее партнер. Под его руководством она без всяких прелюдий оказывалась привязанной к изголовью кровати. Ее изящные запястья обрамляла жесткая бичевка, конец которой был намертво закреплен о тонко высеченную спинку. Ее узоры напоминали вены на руках дамы — такие же извилистые и жёсткие, которые становились таковыми из-за напряжения в теле Машеньки. На ее сосках под светом луны чуть поблескивали металлические зажимы. Порой зрелой даме они причиняли невероятную боль, однако она всегда терпела до последнего. Терпела так же и горячие капли воска, падающие на холодный плоский живот. В эти моменты словно обжигалось все ее тело, по которому пробегала искра. Искра возбуждения, влечения, похоти, желания и азарта. Тогда пылкая женщина непроизвольно закусывала нижнюю губу, и меж небольших трещин выступала алая капля крови. Ее железный привкус не нравился Марии, но она продолжала это делать, потому что терпеть ожоги внизу было неимоверно. На ряду с этим ее костистые пальцы то скрещивались, то сжимали друг друга, то извивались. Извивались точно так же, как ее спина, когда дело доходило до ее бедер и их внутренней части. Ее щиколотки были обвязаны сильнее, нежели руки, поэтому наша представительница прекрасного пола не могла даже скрестить ног. От нее не зависело абсолютно ничего. Она лишь поддатливо ждала окончания этой пытки. Когда между ее ног пролетало нежное перышко, Машенька готова была выть от желания. Из ее уст доносилось протяжное и прерывистое «мммм». Прерывистое, потому что дыхание было слишком сбитым. Терпеть было невозможно. Она изо всех сил хотела коснуться себя, но не могла. Каждый раз ощущая это чертово перо на своих ногах, ее тело покрывалось мурашками, а мышцы поневоле сокращались. Больше всего дразнили мышцы влагалища. Сжимаясь, они возбуждали сильнее, но дойти до пика одними сокращениями было невозможно. Требовалось нечто большее. Наконец, она ощутила на себе вибратор. От неожиданности она вновь закусила губу и прогнулась в пояснице, возвышая свою упругую грудь и прижав плечи к кровати. Стоит видеть, как Мария Александровна изгибается в кровати, желая получить заветный оргазм, как, идя навстречу ему, поднимаются ее ягодицы, как она опирается стопами о кровать, как она втягивает живот, как учащается ее дыхание, как она не может найти себе места, поворачивая голову то вправо, то влево, как прогибается ее тонкая шея, как извиваются ее пальцы. стоит слышать, как ее открытый рот издает глубокие, мучительные, сладкие стоны. Но все прервалось в один момент, когда она перестала чувствовать томящие душу вибрирования. Закатив глаза, она глубоко выдохнула и сглотнула. Она лишь лежала с закрытыми глазами, жаждя продолжения. Она не просила ни о чем, но нетерпение распирало ее изнутри. Наконец, подчиненная вновь почувствовала вибратор между ног. Все то же: стопы, ягодицы, живот, грудь, шея, пальцы. все ее тело говорило о приближении экстаза. Машенька уже начинает выдыхать ртом, попутно издавая стоны, жадно кусать губы снутри, закатывать, открывать и закрывать глаза, сжимать ладони в кулаки, перебирая пальцами, натягивать и расслаблять носки стоп, сокращать все мышцы своего тела. Понимая, что сейчас она дойдет до пика, Мария Александровна дала себе расслабиться, и через секунду послышался громкий блаженный стон, за ним глубокий выдох. Придя в себя, она яро облизнула свои пересохшие губы. Открыв глаза, в отражении потолка она увидела себя. Голую, жгучую, роскошную и неотразимую. «Подумать только, а ведь ты учишь детей». Освободившись из этого плена, который был ей очень даже по душе, она направилась в ванную, поглаживая красные от веревок запястья