Умер, как подабается собаке

«Хуа Чэн, ты и вправду псина.» Прошипел сквозь зубы Ци Жун, бросая на свежую могилку цветы и оставляя своего двоюродного брата, стоящего на коленях перед надгробием, одного. Позже, когда пошёл дождь, Му Цин и Фэн Син наконец смогли оттащить рыдающего Се Ляня от его Сань Лана и отвести домой. Хуа Чэн был бабочкой для Се Ляня, что легко касалась его кожи, что нежно щекотала щёку, что всегда была только около него, будто у самого прекрасного цветка. Хуа Чэн был собакой, преданный, до жути; Собакой преданной и верной, разрывающей все препятствия на пути к хозяйскому счастью, дарящим свою любовь до капли, сидящей у ног Се Ляня. Хуа Чэн и умер как полагается собаке: не сказав ни слова. Безмолвно, не подавая виду. Просто однажды ушёл и не вернулся. Хуа Чэн был смертельно болен и знал это. Но ничего не сказал, терпел ужасную боль, рвущуюся наружу, продолжая мягко улыбаться и бархатно смеяться возле Се Ляня. Он не хотел расстраивать, не хотел, чтобы Се Лянь волновался. Лечение было, но Хуа Чэн предпочёл рискованной операции, несколько месяцев ужасных мучений подле любимого. Хуа Чэн прожил больше на целый месяц, чем предсказывали врачи, но Се Ляня это нисколько не радовало. Это означало, что Сань Лан мучился ещё больше, чем мог бы. Сань Лан обрёк себя на целый дополнительный месяц жизни в своём личном внутреннем аду, о котором не рассказывал. Ох, если бы только Се Лянь знал, то он... То он что? Уговорил Хуа Чэна на операцию? Забрал часть его боли себе? Он не знает. Скорее всего он бы сбежал. Сбежал от реальности, что его любимому осталось недолго. Сделал бы ему только больнее. Бесполезный! Се Ляня по очереди опекали его друзья, чтобы тот ни сделал себе ничего, как это было, когда погибли его родители. Но как говорится, у двух нянек дитя без глаза. Се Лянь смог прийти туда, где его Сань Лан, его милый Сань Лан.... Это был пролёт последнего этажа. Се Лянь сел на ступеньки, ведущие на крышу и, достав телефон, начал печатать сообщение. Он печатал Сань Лану. Печатал много, очень много. Взгляд поплыл. На экран вскоре начали капать слезы. Последнее, что Се Лянь написал было: « Где ты? Я хочу встретиться!» Как только он это написал, скрипнула дверь. Почему дверь на крышу не заперта? Неважно. Закат алый с золотистыми облаками. Се Лянь достает чуть менее красную пачку сигарет. Он не курит, это Сань Лана. Щёлкает зажигалка. Вкус ударяет в нос, но Се Лянь не кашляет. На языке знакомый привкус. Сань Лан всегда чистил зубы или жевал жвачку, зная нелюбовь Се Ляня к запаху сигарет, но это не значит, что ему всегда это удавалось. Сань Лан волновался по этому поводу, а Се Лянь делал вид, что не замечал. Да он не любил сигареты, но сигареты Сань Лана это другое. Се Лянь опускает глаза. На земле видно множество окурков сигарет одной марки. Марки, которую сейчас докуривает Се Лянь. Хуа Чэн почти каждый день куда-то отлучался по вечерам. То на час, то на два. И всегда возвращался с чем-то вкусным или интересным. Теперь понятно, куда он ходил. Он любовался закатом. Закатом, который каждый раз мог быть его последним. Он ждал заката, который заберёт его с собой. Се Лянь вернулся обратно на крышу через полчаса с бутылкой любимого красного вина Сань Лана. Он пил из горла, как не привык. Красные ручейки струились по коже и искусно раскрашивали белую рубашку цветочными узорами. Вся одежда Сань Лана, которую тот носил, была преимущественно красных тонов, он носил одежду, на которой не заметна кровь. Се Лянь осознал это только сейчас. Идиот. Как он мог не заметить! Ночь. Тихо. Для Се Ляня эта самая тихая ночь. Даже тише ночи, когда его родители повесились. Он ничего не слышит. Ни звука. От этого становится страшно. Очень странно. Се Лянь зажимает свои уши, пытаясь услышать хотя бы своё сердцебиение. Его нет. Оно умерло ещё две недели назад. « Сань Лан! » Се Лянь произносит это одними губами и поднимает голову. Над ним порхает серебристая призрачная бабочка, что отражается в пустых тусклых светло-карих глазах. Она звенит при каждом махе крыльев и, в конечном итоге, легко садится на нос Се Ляня, что кажется не дышит. « Сань Лан, это ты? » Бабочка ползет по щеке парня, щекотя, но тут же вспахивает, улетая. « Сань Лан! Подожди! » Мужчина срывается со своего места и ... Се Лянь летит! Летит за бабочкой! Летит в объятья Сань Лана! Они снова вместе. Теперь точно навсегда.