микрокосмос

рики в силах признать, он не огнестойкий, а сону хочется стереть в один миг все, что он делал, забыть, как страшный сон, но он все еще пытается. — я знаю, ты не сдашься, — и колет где-то между ребер. потому что сам сдался, потому что сам упустил. потому что сону лучше. было бы хорошо, если бы остался только он. хорошо только для рики, которому не спится каждую ночь от мыслей, что его давным-давно раскололо, что на самом деле он выброшен этими осколками на помойку и ценности не имеет совсем никакой. сону видит в отражении осколков себя и сдавленно улыбается. — ты не сдался, и я не сдамся. помнит все мелочи и сказанные слова: никогда ничего не упускает. а рики не помнит, что ел на завтрак, сутками играет в бессюжетные игры, надеется, что его забудут. тот, чье имя забывали, тот, чье имя не хотели помнить, теперь есть в чьей-то памяти, и факт, что исчезнуть больше не получится — пугает. до тремора. рики хочет быть стертым, но не хочет, чтобы его стирал сону. как чешуегорлый мохо — надежда, что однажды он снова обретет жизнь. жизнь, которая всегда была у сону, но никогда не было у рики. жизнь, которая кипела бы эмоциями и вымораживала. жизнью назывался сону, поэтому хотелось жить.