/Исковерканная помощь/

Проснувшись вновь после обеда, Даня с трудом открыл глаза, в которые нещадно било злосчастное солнце. «Скоро лето, снова духота, снова блядская жара…». Парень уже завёл руку, чтобы прикрыться от ненавистных лучей, но заметил странную вещь — она была какой-то лёгкой для непростого пробуждения. С трудом он встал, присел, пододвинувшись к краю кровати, и теперь, когда контуры всего окружения стали чуть более чёткими, в увиденное не хотелось верить. Руки и ноги казались худощавыми. Свалив всё на полусонное состояние, Даня направился к ванной комнате. «Ополоснусь, взбодрюсь, это уже не дело, нужно устаканить свой распорядок дня». С хриплым вздохом из крана зажурчала вода. Наспех умывшись, парень протёр лицо и посмотрел в зеркало. Он долго всматривался в человека в отражении под разными углами, со всех сторон, пытаясь вспомнить или узнать. — Что за хуета?! Как это произошло? Мне что, снова 18? Тело пробрала дрожь. Щуплый, рыжий, татуировка ещё яркая, даже эта чёлочка набок. Комом в горле застрял вопрос «что делать?», ведь и голос стал другим. Идти к врачу? Нет, примут за сумасшедшего и упекут в дурку. А может, действительно, пора бы к психиатру? Нет, куда не иди — исход будет тот же. Может кому-нибудь позвонить? Эта мысль давала слабую надежду на возвращение своего тела. Прошло минут 20, никто не воспринял всерьёз: «Что ты курил? Поделись»; «Это какой-то новый прикол?» и тому подобное. От обиды и злости хотелось что-нибудь разбить, но это было бы добавочным. Потерять прежнее тело, так ещё и аппаратуру. Остался один контакт. Не вселял уверенности в глубоких познаниях, зато мог обдать моральной поддержкой. Да и сейчас, так совпало, он был в Петербурге. Раздался гудок. Три-четыре. Ответа всё не было. — Алло, да? — раздался голос по ту сторону телефона. — Привет. Ты занят? — Не то чтобы прям сильно, но пока да. Что с твоим голосом? — Я… В общем, ты сможешь приехать ко мне? У меня возникла одна проблема, при встрече объясню. — Хорошо, без проблем. Через час буду у тебя. Пивко захватить? Или что покрепче? — Бери всё. Главное, приезжай. — Я понял. До скорого. Избегая всех зеркал и отражающих поверхностей, Даня натянул худи и нырнул в огромный, в данный момент, капюшон. Казалось бы, звонок немного унял бурю эмоций. Согласился без доли сомнений и лишних вопросов. Но видимо, этого недостаточно. Только-только ощутив каплю спокойствия, нахлынула сильная тревога, переходящая в звериный ужас. Бросило в пот, забила дрожь. Ну придёт, а что дальше? Что он сможет изменить, что поменять? Если ли вообще способ вернуть всё назад? Что, если это навсегда? Может, он умирает? Сердце застучало, будто переломает все рёбра и разорвёт кожу к хуям собачим. Началась одышка. «Сейчас подшучивают, а если увидят меня вживую? А зрители? Перестанут уважать? Будут меня избегать? Убегут?.. И он тоже?» Подташнивало. Чтобы не сблевать внутренности на пол, Даня резко встал, от чего чуть не грохнулся оземь. Осторожными шагами он продвигался к унитазу. Воздуха не хватало. Облокотившись на сидушку, тотчас слюни, желудочный сок, кровь и прочие жидкости прорвались наружу. Всё тело трясло как от болезни Паркинсона, однако дрожь слегка утихла. Рука потянулась за душевым шлангом. Промыв кое-как рот над тем же унитазом, вдыхая едкий запах, прошла вторая волна рвоты. Казалось, это никогда не закончится. Внезапно раздался телефонный звонок. Пытаясь восстановить дыхание, парень доплёл до мобильного и разблокировал трясущимися руками. «Я подъезжаю» высветилось в окне диалога. «Прошло уже 40 минут?» Это, на удивление, развеяло панику. Не с первого раза получилось налить воды в кружку, подсластить ложкой сахара. Зазвучала трель домофона. Еле допив, Даня поплёлся открывать дверь. Позже гость стоял на пороге квартиры. Белые современные New Balance, чёрные брюки, того же цвета верх: кожаная куртка без ворота поверх немного затёртой футболки с надписью MZLFF. Поправив свою растрёпанную канадку, парень хотел было протянуть пакет из ближайшего КБ, но хозяин квартиры быстро нырнул обратно. — Привет, Илюх. — Здорова. Заебался я тебе трезвонить. Давай, рассказывай. Что у тебя там случилось? — зашёл он, попутно захлопывая входную дверь. Ещё не пришедши в себя до конца, Даня ещё трясущимися руками достал бокалы и кружки, какие смог найти, и, поставив их на стол, сел напротив гостя. — Похудел что ли? Снова диета «хлеб-вода»? — В том-то и дело, что нет. Ну, в общем… — парень глубоко вдохнул, выдохнул и снял капюшон, всё это время старательно скрывавший его лицо. Илья, наливая колу в виски, ждал, что же Даня скажет дальше, и, подняв взгляд, чуть дрогнул. — Что? Нет, блин, подожди… — парень судорожно пытался глазами охватить все черты лица разом, перескакивая с одной мысли на другую. — Вот и я не ебу, что произошло. — Это вообще реально? Как, почему? — Я сам в ахуе. Не знаю, что делать. — парень поставил перед собой пепельницу, зажёг сигарету и нервно затянулся. Илья поставил бокалы перед собой и собеседником, уставившись на него, будто пытаясь поймать утраченные детали. Оба мгновенно выпили содержимое. По новой сосуды наполнились. — Слушай, не всё так плохо. Можешь кадрить малолеток, ведь теперь ты такой же молоденький красавчик, как и я. — Ты подкатываешь к малолеткам? — Иди ты на хуй. Нет, конечно. Раздался смех. Непродолжительный, но такой нужный и важный. «Он всё ещё здесь». Лёгкий тремор унялся. По-новой заладился разговор. Минута за минутой обстановка становилась более непринуждённой. Единственное, что мешало Дане, это пристальный взгляд Ильи напротив. Как только он увидел непривычное для него лицо, так и не отводил глаза, словно пытался высмотреть что-то. — Я, конечно, всё понимаю, но может хватит так пялиться? — было уже совсем не по себе. — Извини. Просто это… необычно видеть тебя таким. — теперь он начал делать это украдкой, чтобы не задеть лишний раз. — Я вот думаю, что делать дальше. Как тебе снова «повзрослеть». — Есть идеи? — Ну, только самые примитивные, и две из них мы уже проработали. — Ты о чём? — Алкоголь, никотин, секс. Стало неловко. Но Даня слегка призадумался. «Никаких изменений после виски с колой и сигарет не было, это правда. Не факт, что и секс подействует. С другой стороны, я ничего не потеряю. Может, с той девчушкой? Хотя нет, слишком молодая, будет много мозгоебли. Да и к тому же…» Не успел он прийти к чему бы то ни было, как почувствовал на себе чужое напряжённое дыхание. Гость незаметно сел поближе, почти вплотную. Воспользовавшись раздумьями и смятением, он накинул на запястья недоумевавшего ремень, предварительно снятый, затянул и повалил на диван-кушетку, на которой они сидели посменно с каждым выходом покурить. — Илюх, ты чего, ёбнулся?! Поплыл уже? Слезь с меня. — Прости, Дань. Я знаю, о чём ты думал. Это будет очень эгоистично, но я не хочу делить ни с кем твоё молодое тело. Я хочу, чтобы ты был только моим. Одной рукой придерживая над головой доморощенные наручники, ногами — бёдра, свободной ладонью парень взялся за затылок и притянул к себе. Мягко коснувшись потрескавшимися губами к другим, словно лучи закатного солнца на верхушках панельных домов, он на секунду отстранился, затем вновь прильнул, одаривая такими же лёгкими поцелуями. Пока Даня, немного отойдя, не забрыкался. — Прекращай, это уже не смешно. — сказал он негромко, но внушительно. — Это не шутка и не прикол. Прости… Илья решил прекратить разговор, чтобы он не перешёл в скандал. В этот раз в горячий рот более уверенно и напористо втиснулся влажный язык. Он медленно проходился по нёбу, зубам, чужому жаркому языку, обхватывая его своим. Рука от затылка неспеша перешла к животу, попутно поглаживая шею, грудь, рёбра, талию. Губы коснулись гладкой кожи шеи. — Я сожалею, что тебе приходится терпеть это. После ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но это мой единственный шанс так прикоснуться к тебе, дать понять, что я не хочу быть просто другом. — голос Ильи немного дрожал, будто он сам был не до конца уверен в том, что делает. Даня, в свою очередь, замолк и перестал сопротивляться. Он крепко задумался об услышанном. «Так вот в чём дело. Думал, перепил, да и с дуру куролесит. Не то, чтобы мне он не нравился. Я никогда не смотрел с такой стороны. Но чтобы так прыгать с места в карьер…» Илья же, словно одурманенный, целовал его шею и руки. Мысли оборвались на касании ладонью оголённого живота. Он проводил ею всё выше, обнажая торс. — Ты прекрасен. Весь ты. — чуть ли не шёпотом произнёс парень. — Не боишься такую красоту испортить? — спросил Даня так же негромко с долей иронии. — Тебя невозможно испортить. И вновь прильнул к желанному худому телу, теперь уже губами. Словно оттягивая, начал ласкать языком грудь. Даня опешил. И без того сказанное вогнало его в краску, но сейчас он окончательно растерялся. Лицо его ещё больше покраснело, а тело ощутило лёгкий наплыв дрожи и тепла. Илья сразу подметил, как начали набухать изнеженные соски. — Вижу, ты не так уж и против. Я очень рад. Тогда не будем больше тратить время. — Я не говорил, что.! Ах. С губ сорвался едва слышимый стон. Член Дани услаждался чужими руками. Что-то сказать парень не успевает, его рот вновь накрыл чужой нетерпеливый язык. Заблестела молния брюк. Спустив трусы, Илья единственной свободной рукой взялся за оба затвердевших до выпуклых вен конца. Приминая, он постепенно наращивает темп. «Да что он творит?» Хотел бы сказать Даня, но ясно понимает: у него стоит колом. И даже больше — он чертовски разгорячён. Сквозь тяжёлые вздохи проступила хрипотца, что учащались всё больше и больше. Внезапно Илья остановился. — Погоди маленько, я хочу сделать тебе ещё приятнее. — сказав это, он снял всё, на тот момент, ненужное и мешающее: данины треники, свои брюки и боксеры. Ремень давно потерял хват, однако худые руки уже не стремились вырваться из этих наспех сделанных оков. Ведь их такой же сухой телом обладатель окончательно расплылся в неге удовольствий, не теряя при этом рассудок, что напоминал о себе:«Сделай что-нибудь!». — Сейчас будет немного больно и непривычно, потерпи, пожалуйста. — Балбес, не говори то, что и так понятно. — почти промямлил Даня, прикрываясь выпущенными руками, опутанными ремнём. Илья аккуратно ввёл средний палец, расширяя сфинктер. Он двигался чуть глубже, пока не раздался настоящий стон. Затем вошёл второй, а позже третий, надавливая на ту заветную точку. Наконец перед анальным кольцом оказалась уздечка. Чуть протолкнувшись вперёд, парень обхватил загорелыми руками бледные бёдра, дико сжимая кожу. Даня тяжело дышал в наружную ладоней, пока Илья не закинул их себе через голову. — Я хочу видеть твоё красивое лицо. Не отворачивайся. — произнёс он нежным голосом, ловя взгляд глаз напротив. — Заткнись, не говори таких вещей. — пробубнил парень себе под нос, заливаясь краской, хотя куда больше. Наблюдая за полностью покорным телом, слегка выпирающими рёбрами, горящими страстью глазами, Илья впал в бешенство. Он входил и выходил в полную длину на диком темпе, ударяя по самому чувствительному месту. Оба нагло и громко стонали в губы друг друга. Под веками искрило, голова гудела с каждым вздохом, голоса перешли чуть ли не на фальцет. Из члена Дани излилось семя. Илья тоже не заставил себя долго ждать. Он заполнил спермой его уставшие недра. В этом положении они пробыли минут пять, пока не восстановилось дыхание. — Оно тебе надо было? По-человечески нельзя было: сначала петь дифирамбы, а потом уже трахаться? — с некой лёгкой обидой сказал Даня. — Ну слушай, я же уже извинился. Да и потом, тебе тоже понравилось. — сказал парень, чмокнув его в лоб. — Ладно, я в душ. Минута, две, три. В это время Илья по-быстрому оделся и стал нервно ждать. Ведь сейчас разрешится всё: пошлют его на хуй или приласкают. Четыре, пять, шесть. Наконец он вышел с наспех завёрнутым полотенцем на поясе. Увиденное поражало. — Ой блять! — от неожиданности Илья аж подскочил. — Ну начинается, сперва «люблю, трамвай куплю», а сейчас то что? — Ты сам в зеркало на себя не смотрел? А стоило бы. Даня нарочно глянул на парня выпученными глазными орбитами и обернулся навстречу отражению. И действительно, стоило ему мельком посмотреть, как сразу всё встало на свои места. Татуировка уже не такая яркая, тело плотнее, причёска штрихкодом. — Боже, да! Да, да, да! Охуеть! — счастью парня не было предела. — Я думал, это надолго или вообще навсегда. — Ну что ж, это надо отметить. Продолжим то, на чём остановились? — Спрашиваешь. Так или иначе, я бы уложил тебя здесь, уже поздно. В груди Ильи затеплилась жизнь. «Всё-таки не прогнал.» Он слегка улыбнулся и произнёс: — Спасибо тебе. Даня, в свою очередь, одарил его ухмылкой и жестом позвал за стол. Послесловие. Тяжёло проснувшись после вчерашнего с сопящим Ильёй под боком, парень с трудом встал и направился в ванную комнату. Справив нужду, он вновь решил порадоваться отражением в зеркале. Но его постигла жестокая неудача — тот же вид, что и был в начале вчерашнего дня. — Ёпт твою мать!