Папа, пожалуйста!

      Супруга от Славы давно ушла. У него осталась только старшая девочка — Вероника. Настоящий ангелочек — красивая, умная и способная, пусть и слегка слаба здоровьем. Но тем не менее это не мешает ей жить как все вокруг. Это всегда умиляло Вячеслава как отца. Но совершенно недавно это его стало заботить как мужчину.       Распад семей происходит практически всегда, по любым причинам. Чаще всего — бытовым. Вот и в семье Бутусовых было то же самое — жена перестала быть верна мужу. Разошлись без громких ссор и скандалов. Ребёнок единогласно остался у Славы, а бывшая жена и мама стала оторвой. Печально, конечно, но девочка росла в двойной заботе и любви. Правда, ей всё равно будет больно вспоминать маму, которую она помнит всего несколько лет своей жизни.

***

      — Здорóво, Слав, — приход Каспаряна удивил Бутусовых. По крайней мере, Веронику. — О, и ты тут! — он взял будто из-за пазухи небольшой букетик георгинов, смешанных с ромашками и маленькими розочками. — Это тебе.       — Боже, Юрик, как красиво! — девочка засияла от счастья и убежала за вазой в кухню.       — Люблю смотреть, как она светится от счастья… — вдохновлённо произнес Бутусов, впуская своего друга дальше порога.       — Я сейчас вернусь, — Ника поставила цветы на подоконник и убежала в свою комнату на втором этаже. — Не поверишь, Гога — Юра мне цветы подарил!

— Кадрит тебя?)))

— Ой, да что ты понимаешь в этом?! Одни пошлости на уме!

— Ой, сама не лучше!

— Не скинешь фотку — не поверю!

— Вот после ухода Юры и скину!       Выйдя из диалога с Гогой, девушка увидела сообщение от Леши Могилевского. — Спасибо, что хоть иногда мне пишешь, Лешенька))

— Стараюсь, ребёнок))

— Гога уже рассказывает, что Каспар тебе цветы дарит?

— Он просто завидует, что ему Юра ничего не дарит.

— Не обижай его, он очень ранимый у нас…

      — Вероника, спустись к нам пожалуйста! — крикнул Слава с первого этажа. — Ой, папа зовёт. Я позже напишу!

— Удачи, ребёнок!

— Жаль, что ты не видишь, как он на тебя смотрит.

— Нам он постоянно о тебе говорит. Будь внимательнее!

      Последние сообщения Вероника уже не увидела. Она сидела внизу с мужчинами и общалась на разные темы. Удивительно, что почти в каждой она могла поучаствовать, а если и нет, то она просто спокойно пила чай из крупной кружки и поправляла подаренную отцом футболку с его портретом. Любимая, которую она практически не снимает.       — Я сейчас вернусь, — проговорил Слава и вышел из кухни.       — Хороший у тебя папка, да? — спустя пару секунд после ухода отца сказал Юра.       — Да, крутой! — девушка мягко захлопала в ладоши.       — Потише говори, — Юрий перешёл на шёпот. — Я не зря говорю это не при нём. Он как-то странно на тебя смотрит. Могила всё время говорит, что Слава только про тебя и рассказывает на репетициях. Иногда он говорит даже больше обычного, зацикливаясь на том, какая ты красивая.       — Разве это так плохо? — Вероника не понимала, о чем говорит Каспарян.       — У него женщины сколько не было? Если он на тебя сорвётся?       — Всё равно не пойму.       — Ну, если он тебя того… Сексом с тобой займётся, прямо скажу?       Тут же руки девушки покрылись крупными мурашками, а карие глаза забегали по кухне.       — Будь внимательней, пожалуйста. И пить ему лучше не давай, иначе он вообще себе отчёта не отдаёт.       — Хорошо, — девушка нервно сглотнула и отпила чаю, дабы успокоиться.       Тут же стало слышно, как возвращается Слава. Юрик поднялся со стула и сказал, что его в городе ждёт человек, и ему нужно ехать.       — Жаль, что ты так быстро уезжаешь, — Бутусов заметно погрустнел.       — Да я приеду ещё, я ж не Битлз, — Каспарян засмеялся и вышел из дома.       Присутствие Юры успокаивало девочку. Сейчас его нет. И он ведь был прав — Слава действительно поменялся. Он стал чересчур добр и услужлив. Даже когда они были вместе на его репетициях с группой он постоянно наблюдал за ней. Еë это не всегда пугало, чаще радовало — отец должен как никак заботиться о ребенке. Вот только иногда эта забота переходила границы.

***

      — Ник, ты тут? — Бутусов заглянул к девушке.       — Чего? — она отозвалась, подняв голову от тетради.       — Чем занимаешься? — он подошёл и положил руку ей на плечо.       — Да с алгеброй тут разбиралась, — она взглянула на отца. — Но вообще уже всё.       — Молодец! Но в любом случае обращайся ко мне, — он мягко улыбнулся.       — Я помню, что ты архитектор, пап, — она рассмеялась.       Мужчина драматично взялся за голову и тоже засмеялся. Выйдя из комнаты дочери, Слава направился в свою спальню.       Вероника же, сложив сумку, продолжала рассуждать, почему Каспарян заговорил об этом с ней. И только сейчас она додумалась взять телефон с сообщениями от Могилевского. Бутусова знала, что Лёша слов на ветер не бросает, потому врать ей не станет. Но именно это её и пугало. Девочка испуганно выглянула из комнаты, смотря на спальню отца. Там было тихо.

***

      — Что со мной не так? — Бутусов сидел на кровати, держась руками за голову. — Она моя дочь, так нельзя…       Он был очень напряжён внизу живота, где приятно и больно тянуло. Его удивляло его собственное поведение. Вячеслав был человеком более чем разумным, потому лишний раз боялся зайти в комнату к Веронике. Он боялся смутить её своим присутствием. Да и не только присутствием.       Он медленно растянул ремень своих джинс, и ему стало гораздо легче. Расслабленно выдохнув, он лëг на кровать и немного вытянулся.       — Пап, ты у себя? — подошла к двери девочка и не решалась заглянуть.       — Твою мать!.. — тот судорожно застегивался.       — Да, заходи.       Бутусова зашла в комнату очень осторожно, еле переступив через порог. Она делала вид, что не очень замечает, как мужчина снова смотрит на неё, и говорила с ним абсолютно спокойно. Глаза её смотрели сквозь него, но это было не так заметно.       — Завтра ко второму пойду, первая биология, а там работа самостоятельная… — она завела руку за голову и потянулась.       — Прогуливать нехорошо, Ник, — Бутусов увёл глаза в сторону.       — Зачем она это делает? — он тяжело вздыхает.       — Пап, всë хорошо? — она подсела к нему со спины.       — Да… Да, всё хорошо, — слабо простонал, а потом серьёзно произнёс Слава.       Веронике стало резко любопытно, почему Каспарян и Могилевский говорили о Бутусове, как о каком-то враге для неë. Ей стала интересна причина.       — Ты уроки все сделала? — мужчина пытался увести её от себя. Он прямо сейчас может сорваться, и ребёнку мало не покажется.       — Да-м, все, — она улыбнулась и заглянула отцу в глаза.       — Ну иди тогда, займись чем-нибудь другим, — Вячеслав напряжённо выдохнул.       — Мне тут Лёша писал, что ты с ребятами обо мне много говоришь, — она легла на его плечо, поглаживая жёлтого ёжика на голове мужчины.       — Да, говорю. Потому что есть что о тебе рассказать, — он понял, к чему ведёт Вероника. Юра и Лёша уже сказали ей. Было бы лучше дальше уводить разговор, но из-за своего положения Бутусов иногда теряет нить повествования.       — Может ли это значить, что она будет не против того, что произойдёт? — тот задумался.       — А к чему ты спрашиваешь? — он улыбнулся и покосился на ребёнка.       — Меня конечно предупреждали, что тебя лучше не трогать, но разве я буду слушать? — еë рука ускользнула с плеча ниже.       — Юрик тебя предупредил? Всё ещё думает, что я буду делать всё, не взвесив все "за" и "против", — Бутусов посмеялся.       — Ты не против, если я?.. — девушка опустилась с кровати и, убрав руки отца с ног, села между ними.       — Вроде и нет, но… — тут же мужчина смутился.       — Никто не узнает, пап, — промурлыкала Ника и лёгкими движениями лишила отца сковывающей одежды. Она слегка перепугалась, когда увидела, чем будет управляться Бутусов, но не подала виду. Осторожно облизнув головку члена, она старалась принять его весь. Она лишь слышала, как шипел мужчина, легонько поглаживая её короткостриженную голову.       — Откуда ты так умеешь? — он чувствовал, что она использует язык.       Она не отвечала, стараясь максимально доставить удовольствие Вячеславу. Он буквально таял от каждого её движения. Еë холодные и тонкие пальцы касались ствола органа, и Слава будто приобретал какие-то новые ощущения. Но иногда в его разуме всплывала мысль о том, что это низко и мерзко, ведь Вероника — его дочь. Но возбуждение полностью туманило его разум, и он уже просто плыл по течению.       — Ник, я… — тяжело выдохнул мужчина.       — Неа, — она отстранилась и улыбнулась.       — Что ты задумала? — он принял её на колени, обняв за талию.       — Давай сделаем это, пап… — она почти легла ему на плечо. — Пожалуйста.       — Я когда-нибудь тебе отказывал? — он улыбнулся и помог ей принять его член в себя.       — Как же ты с ним живёшь? Он же… — Вероника протяжно простонала.       — Я боюсь, тебе кажется, — он не стал снимать с неë футболку, а просто руками очертил еë формы.       Поначалу Слава был медленным и нежным. Он старался уменьшить боль девочки. Странно, что он связывал первый раз с болью, но ничего иного его романтичная натура не могла придумать. Разум всё ещё требовал его остановиться, ведь это дочь. А сердце требовало только больше. Оно заставляло будто влюбляться в собственную дочь, тающую и стонущую от удовольствия прямо на приборе мужчины.       — Пап, я люблю тебя! — руки девочки слегка затряслись.       — Чш-ш, — он одним движением уложил её на кровать и слегка ускорился, — Я тоже, Никусь.       Слава был почти на пределе. Он понимал, что если он закончит в неё — будет плохо обоим. Но ему так не хотелось выходить из неё. Бутусов видел, как ей хорошо. Он видел, как Ника тает под ним и заливает стонами комнату мужчины. Её ноги, которыми она держит отца за спиной, слабо трясутся.       — Пап, ты скоро закончишь? — Вероника ощутила напряжение внизу.       — Да, и я не очень хочу сделать это в тебя... — Вячеслав слабо постанывал.       — Лучше не в меня, пожалуйста, — тяжело простонала Ника и слегка выгнулась.       Бутусов мягко сжал её талию и стал довольно резко толкать её к себе, будто бы выдавливая из неё стоны. Он сейчас точно сойдёт с ума. Он уже уронил девочку снова на кровать и начал почти со всей своей силой двигаться, довольно сильно ударяясь об неё.       — Боже мой! — рычит мужчина и тут же покидает девушку, случайно заливая ей футболку.       С минуту они смотрят друг на друга, а после одновременно смущённо рассмеиваются. Они ещё никогда не были так близки. Ни в одном плане, ни в другом. Это что-то новое для Бутусовых. Девочка осторожно приподнялась на локтях.       — Блин, пап, футболка… — Ника недовольно посмотрела на отца.       — Ой, прости, — он опустил глаза. — Пошли в ванную, заодно хоть умоешься. А то на лицо тоже попало немного, — Вячеслав осторожно коснулся её щеки и собрал малую каплю своего семени. Девушка же языком облизнула палец.       Тот нервно сглотнул.       — Ещё раз так сделаешь — нарочно выходить из тебя не буду, — он пригрозился и поднялся с кровати, застёгивая джинсы.       — Ты бы не застегивался, — Вероника вытерла лицо футболкой, — Или ты всё-таки не так сильно готов перейти границы?       — В плане? — тот недоумевал.       — Я тебя приглашала в ванну, учти это! — она рассмеялась и выбежала из комнаты.       — Ах ты, маленькая срамница! — он улыбнулся и быстро вышел за ней, утягивая в поцелуй и занося в ванную комнату на руках.