Меня уже "нет" не устраивает...

Я ехал домой. Успокоиться, переодеться, может, слегка перекусить. Не думаю, что меня в гостях кормить будут. Как бы самого со злости не проглотили. Никита... Он как наваждение, как мечта, как... что-то родное, близкое, хорошо знакомое... Противное, наглое, вредное, строптивое и вечно злое... Нас двоих всегда ставили в пример другим, двоих таскали на конкурсы, на двоих назначали проекты... Все поначалу решили, что мы братья, потом считали, что мы просто обязаны быть друзьями, Борис Николаевич решил, что мы должны работать вместе, тесно и плодотворно... Судьба злой змейкой постоянно сталкивала нас лбами, как злой рок, или... как дар богов мне быть рядом с ним, видеть его, желая прикоснутся... Это было первым моим желанием, как только я увидел его на крыльце университета. Я человек дружелюбный и со многими перезнакомился еще во время поступления. Теперь стоял на улице, разговаривая со своими новыми друзьями. Со многими мы попали в одну группу и это радовало. И вдруг, на крыльце я заметил его, стройного стильно одетого парня, где-то одного роста со мной. Он стоял к нам боком, виден был прямой нос, правильной формы слегка пухлые губы и волосы, рыжие, вьющие крупными кольцами, они спадали до плеч и непослушные пряди торчали в разные стороны, придавая его образу озорной вид. - Что это за чудо? - я тронул рядом стоящего парня за локоть, указывая на увиденного мной парня. - Я раньше его не видел. - Это, - мой собеседник снисходительно хмыкнул, - Это Никита Беляев, самый умный и талантливый, самый-рассамый. Победитель там чего-то, мне уже им все уши прожужжали наши девчонки. Кстати будет учится в нашей группе. Я непроизвольно сделал шаг вперед. - Ты куда? - Знакомиться с чудом. - Ну-ну, удачи... Я шел к нему, любуясь. Это оранжевое облако в лучах яркого солнца на его голове завораживало. Хотелось прикоснуться к его волосам, пригладить эти непослушные локоны, пропустить их между пальцев, ощутить их запах... Я с силой сжал кулаки, болезненно впившись ногтями в ладони, пытаясь успокоится. Что ж это за наваждение такое? Я подошел к нему незамеченным. - Привет, меня зовут Матвей Лазарев, - и протянул руку для рукопожатия. Он резко обернулся, в его взгляде промелькнул испуг, шок, а потом злость и презрение. Он сузил глаза и смотрел на меня из-под ресниц. Мда... - А ты уверен, что я хочу с тобой знакомиться? - хороший вопрос. - Ну мы будем вместе учиться, насколько я осведомлен, даже в одной группе... - Вот блядство, - прошипел он сквозь сжатые зубы. - Что ты сказал? - я сделал вид, что не расслышал. - Я сказал, чтобы ты отвалил. - То есть знакомиться ты не будешь? - как-то противно стало, какая-то заносчивая особа строит из себя невесть что, выставляя меня полным придурком. - Не буду, - он отвернулся и бросив через плечо, - Не подходи ко мне, - направился ко входу в здание. А я так и остался стоять с протянутой рукой, впав в некий ступор. - Матвей, забей. С таких спрос небольшой, пусть купается в собственном превосходстве, - ко мне подошли друзья, - ты лучше скажи, мы сегодня отмечать пойдем? Потом началась учеба. И наши отношения набирали обороты. Я был виноват во всем, все делал не так, мои идеи им беспощадно критиковались, действия анализировались и осуждались. Поначалу я молчал и терпел, потом начал отвечать и в итоге мы постоянно цапались по поводу или без оного. Все наши отношения напоминали качели. Я пытался хоть как-то подружиться, выяснить чего он взъелся-то так, но слышал в ответ только оскорбления и колкости, потом на меня нападала апатия, я старался не попадаться ему на глаза, игнорировать, молчать, но это раздражало его еще больше и он сам искал встречи со мной, первый начинал разговаривать, цепляться к чему-то, выводить меня из себя. Проскакивали даже моменты вполне дружеской беседы, когда он начинал шутить, улыбаться и выглядел обычным спокойным приятным в общении парнем. Но... Стоило мне только сделать хоть небольшой шаг навстречу, чтобы сдружиться, как все начиналось заново. И еще я понял, что влюбился в этого невыносимого человека. Я никогда не видел его с девушкой, но был убежден, что он самый натуральный натурал, пока... Не наткнулся на него в самом популярном гей-клубе в обнимку с каким-то парнем. И стало совсем тошно. Я хотел быть с ним, рядом, любить, обнимать, хотел, чтобы он успокоился, хотел, чтобы он улыбался мне, тянулся к моим губам в поисках поцелуя, хотел... много всего... хотел... а он был с другим и ненавидел меня. Шесть лет, много или мало. Достаточно, чтобы впасть в какое-то коматозное состояние, когда достаточно того, чтобы просто видеть его, ощущать его присутствие, исподтишка любуясь, заталкивая свои мысли и желания куда-то далеко-далеко... Ну и судьба, которая, словно издеваясь, никак не разлучала нас даже после того, как мы закончили университет. Дома переделав все намеченное, я быстро собрался и вот теперь стою перед его дверью и пытаюсь сконцентрироваться, успокоить лихорадочно стучащее сердце и позвонить. Мне открыли сразу, ждал. - Заходи, - он отступил на шаг назад. - Раздевайся. - Привет,- я прошел вовнутрь. - Виделись сегодня, - буркнул он и ушел вглубь квартиры. Гостеприимно, но как говорится, другого и не ждали. Поплутав по коридору, я попал на кухню. Никита сидел на подоконнике и небольшими глотками пил кофе из миниатюрной чашки. - Твой кофе, - он кивнул на стол, на котором стояла такая же чашка. Ну хоть что-то. Я взял напиток, осторожно отпил, обжегся. Чертовски крепкий и просто огненный. Как я люблю. - Итак, - начал он, - Я буду работать в своей комнате, ты в спальне, встречаемся в гостиной, предварительно созвонившись по телефону. Я засмеялся, представив себе сей бред. - Чего ржешь, ты сам согласился? - он повысил голос. - Давай не будем, - я не хотел ссоры. - Если мы начнем цапаться, ничего толкового не выйдет. Иди, показывай мне мою комнату. Он соскочил с подоконника и вышел в коридор. Я поплелся следом. Спальня была небольшой, огромная кровать, зеркальный шкаф, комод, тумбочки - все как нужно. - Вот,- он посмотрел на меня. - Устраивает? - Нет. - Почему? - Тут же разложиться негде, а чертить на чем? Он задумался, зачем-то пристально разглядывая меня. - Хорошо, пошли. Теперь мы пришли в гостинную. Огромный диван, небольшая стойка с разбросанными компакт-дисками, плазма на стене и пушистый оранжевый ковер на полу. В тон его волосам, подумал я и улыбнулся. Тут был довольно большой журнальный столик с наваленными на нем журналами, в основном по архитектуре. - А тут? - Тут согласен. Можно убрать журналы, я бы разложился на столе? - Можно. Тогда совещание будем проводить в спальне. Сбор через 15 минут, - и вышел. Совещание, в спальне?! Я представил себе комнату... Как бы до чего не досовещаться там, хотя... Образы и картинки нашего "совещания" сразу же начали мелькать в моей голове. Я понимал, что это глупо, но улыбался как идиот, расскладывая все необходимое на столе.