Безумие

      Лёгкое прикосновение руки и игривая улыбка. Она прошла мимо, легко дотронувшись мужского плеча, и с вызовом во взгляде уверенно-расслабленно направилась дальше между сидений, в конец самолёта. Уловив этот интересный жест, он выждал десяток секунд и спокойно, не подавая виду, проследовал за ней. Краткий стук в дверь и щелчок замочка. Зашёл, возвысив перед ней широкую спину, запер за собой дверь. Развернулся, довольно улыбаясь, и наткнулся на требовательный поцелуй. Она закрыла глаза и обхватила его лицо обеими руками, беря ведущую роль. Молодой человек крепко схватил её за талию, поднимая чёрный худи. Она залезла холодными руками под футболку, оставляя следы-мурашки на его груди, не отрываясь от губ, грубо прижала к двери, заставляя оставить её толстовку в покое. Не желая быть ведомым, он резко развернулся и прижал к стене её, не стесняясь трогать за бёдра и выше. Ударившись головой, она зашипела и намеренно прикусила ему язык, руками разбираясь с ширинкой, продолжая доминировать. Он глухо замычал, но не отстранился. Чувствуя металлический привкус, растёрла каплю его крови по дёснам, и, наконец, расстегнула молнию на его джинсах и аккуратно забралась туда рукой. Парень упёрся руками о стену по обе стороны от её лица, визуально загоняя её в рамки, дабы выразить своё превосходство. Но женщина идти на уступки не собирается, продолжает доминантно двигаться руками по его телу, шаря под футболкой и трогая пресс. -«Какая же ты настырная», — жарко шепчет ей в лицо, всё-таки задирая и снимая её худи. Снова пылко целует, встречаясь руками с женской грудью. Она лукаво улыбается, запускает пальцы в русые волосы, разворошив всю прическу. Наконец, он грубо разворачивает её к стенке, слегка нагибая, и спускает черные джоггеры вместе с бельём, оголяя всё, что можно и что нельзя. Удовлетворённо сжимает упругие формы, следя за её реакцией. Она с гордостью передаёт ведущую роль и, прогибаясь в спине, закрывает глаза от ощущений. Он, довольный своим положением, целует сзади шею, вдыхая запах белых волос, растворяется в ней. У женщины сбивается дыхание, когда он вжимает её в стену, продолжая гулять руками по её телу. Молодой человек не теряет времени, сразу продолжает. Она жмуриться сначала, но быстро привыкает, выгибается сильнее, касаясь грудью холодного зеркала на стене, покрываясь от этого мурашками. Он дышит жаром в веснушчатые плечи перед собой и сжимает её руки, прижатые к стеклу. -«Оох… ты… супер», — выдыхает, тихо смеясь, поднимая с пола её толстовку. -«Спасибо», — пытаясь отдышаться, приняла худи, быстро надела его обратно, пока парень застёгивал ширинку. Она открыла дверь и вышла из санузла, оставив лишь горячие следы рук на зеркале. -«У тебя всё в порядке?» — озабоченно повернулась к ней Галина Анисимовна, когда Диана вернулась в своё кресло рядом с ней. -«Да», — спешно и кратко, почти восстановив дыхание, невозмутимо посмотрела на мать. -«Гхоспаде», — протянула женщина, закатывая глаза, когда повернулась назад и уведела, как Воробьёв на веселе садится на своё место, там по-дальше от их ряда, она тут же всё поняла, -«Вы как малые дети», — вымотанно выдохнула, прикрыв глаза и подняв брови. Арбенина втянула щеки, сдерживая улыбку, продолжая сидеть с невозмутимым видом. -«Скучала?» — издевательски улыбнулся Алексей, когда они все вышли из самолёта и вместе пошли к такси. -«Еле-еле вытепрела нашу разлуку», — задумчиво протянула, клацая что-то в айфоне. Галина Анисимовна молча на них смотрела. -«Куда мы сейчас?» — убирая рюкзак Дианы и сумку её мамы в багажник подъехавшей машины. -«Сразу в концертный зал. Мы не бронировали отель на день. За кулисами посидим», — оторвалась от телефона, садясь в машину, -«Мальчики с аппаратурой и Владой приедут на поезде чуть позже». -«Ты не устанешь? До вечера ещё столько времени». -«Нет, всё нормально. Время быстро пролетит», — расстегнула молнию пуховика и сняла капюшон худи, продолжая кому-то печатать. -«Кому ты пишешь?» — начал раздражаться, потому что женщина не уделяет ему сейчас должного внимания. Она подняла на него глаза, чувствуя эти нотки в его голосе. -«Я с визажисткой Владой общаюсь. А ты - ненормальный». Он виновато сглотнул, отводя глаза в окно. Галина Анисимовна недовольно нахмурила брови, глядя на них в зеркало заднего вида, задумываясь о чём-то. -«Извини», — не отворачиваясь от окна, положил руку ей на коленку.       Ещё раз обговорив всё с арт-директором зала и оплатив оставшуюся часть аренды, они прошли по длинному тёмному коридору с тёмно-синим ковролином и дошли, наконец, до кулис и общей гримёрки. -«Ребята скоро подъедут», — Диана, убирая телефон, развалилась на одном из диванов. Галина Анисимовна села напротив. -«Лёш, подай мой рюкзак, пожалуйста». Воробьёв, взяв рюкзак, подошёл, приподнял Диану за плечи, сел и положил её обратно на себя, как она и лежала. -«Что тебе достать отсюда», — расстегнул молнию, заглядывая внутрь. -«Воды», — нисколько не смутившись его вторжением в её личное пространство, улыбнулась, глядя на него снизу вверх. -«Дин, ты к отцу не хочешь заехать?» — оторвалась от книги Галина Анисимовна и серьёзно посмотрела дочь. -«Нет», — сквозь полудрёму, при упоминании этого человека, тут же проснулась. Воробьёв тоже взбодрился. -«Уверена? Вам же когда-нибудь придётся поговорить», — женщина сняла очки и нахмурила брови. -«Ты ему не говорила?» — задумалась, продолжая смотреть на мать. -«Нет. Ты сама должна об этом сказать. Он так ждёт этого». Арбенина занервничала, чаще задышала, глаза заметались из стороны в сторону, будто прослеживая молниеносное движение мыслей. Парень, не видя её лица, тут же это почувствовал и успокаивающе положил руку на плечо, не вклиниваясь в этот разговор. -«Я не знаю…» — после долгого обдумывания, -«Не уверена, что он будет рад встрече», — протёрла глаза и лоб. -«Но ты должна хотя бы оповестить его», — совершенно спокойно, -«Он должен знать, что у него будет внук. Он уже не рассчитывал на это». -«Я согласен. Это важно и для тебя, и для него», — решил всё-таки помочь чем-нибудь. Диана неуверенно посмотрела на него. Единственный раз он видел этот взгляд. В тот день, когда узнал сам и накинулся на неё с возмущением. Сомнение и страх читались на каждом сантиметрике лица.       Тут в помещение зашла группа молодых людей с большими чемоданами и симпатичная девушка с сумкой и костюмным чехлом. -«Ооо, ну наконец-то!», — радуясь то ли их появлению, то ли смене темы, женщина бодро встала с дивана, будто ничего и не было, подошла и каждого обняла, -«Я уже тут засыпать начала». -«У нас поезд немного задержали». -«Да я знаю, мне Влада написала уже», — забирая знакомый футляр со своей гитарой, -«Давайте по-быстрому тут, и идём готовить», — женщина достала гитару и спешно вышла из гримёрки, не желая больше здесь оставаться ни секунды.       Пару минут, и ребята вышли с техникой на сцену, кто-то ушёл в звуковую комнату. На сцену вытащили микрофоны, колонки и множество проводов и удлинителей. Синтезатор установили на ножки, за кулисами подготовили штативы для микрофонов. Подключили электрогитары к колонкам. В дали сцены поставили барабаны. Проверили свет и задние экраны. -«А гитару погромче давай», — слушая в наушник звучание инструментов, проигрывая знакомые мелодии, -«Ещё погромче», — говорит в микрофон, молодому человеку в звукой комнате сверху. -«Какую?» — слышится откуда-то из огромного зала. -«Так эту, которая у меня в руках. А ты ту что-ли повышал?» — рассмеялась женщина, -«Воот, так лучше», — услышав результат, снова проводя пальцами по струнам. Алексей сидел в пустом зале, с лёгким восхищением наблюдая её за работой. -«Я этот микрофон не слышу», — поочередно говоря в разные микрофоны, -«А этот громко не надо. А то не слышно фонограммы будет». Сзади парни настраивали свои инструменты, подкручивали электрогитары, подключали кнопки синтезатора и проверяли списки сегодняшней программы. -«Не надо меня в полный рост на большой экран выводить. Сегодня только портретно, пожалуйста», — перестраховывается Арбенина, -«Мальчики — красавчики», — глядя на онлайн изображение на огромном экране, -«Всё супер. Всё классно», — подбадривающе улыбнулась, -«Всё супер?» — вспомнила про Воробьёва, обратилась к нему в зал. Он, не отрывая от неё глаз, вскинул руки с большими пальцами вверх. Так незаметно пролетели почти два с половиной часа. -«Пойдём, пять минут, и начнём репетировать», — махнула рукой, говоря это в микрофон и устанавливая его на штатив.       Все разошлись по своим делам. Алексей зашёл с ней обратно в гримёрку, обнимая сзади. Он сел на диван, утягивая её за собой. Женщина его оседлала, хитро улыбаясь, игриво обняла за шею, смотря прямо в глаза. Потом сощурилась и в миг стала серьёзной. Он тоже сразу поменялся в лице, ожидая чего угодно. -«Я…» — медленно начала, не разрывая зрительный контакт. Молодой человек совсем напрягся. -«Я хочу…» — поджала губы и немного нахмурила брови, заставляя волноваться его всё больше, -«… Роллов. Закажешь, пока мы репетируем?» — рассмеялась, глядя на обалдевшего и тут же облегчённо выдохнувшего парня, —«Извини, я не могла не попробовать так». -«Конечно», —закатил глаза, начиная смеяться. -«Как же ты меня напугала», — стараясь отдышаться, выдохнул, -«Артистка». Она такого эффекта и добивалась. -«Мне можно будет из зала смотреть?» — перевёл тему, набирая в айфоне доставку. -«Наверное да. Если места есть. Надо у мамы спросить», — не слезая с него, зевнула и потянулась, -«А где она?» — осознав, что они ведь тут одни. -«Я здесь», — услышав окончание их разговора, женщина как раз зашла в помещение. Воробьёв засмущался, а Диана, сидя на нём с телефоном, нисколько. -«У нас есть пустые места в зале?» — продолжая свайпать что-то в айфоне, обратилась к маме. -«Есть парочка с боков. Оттуда почти ничего не видно. Не думаю, что Лёше понравится», — приподняла брови, присаживаясь рядом с ними на диван. -«Посидишь тогда за кулисами?» — не отрываясь от экрана, положила руку ему на грудь. -«Хорошо». Галина Анисимовна молча наблюдала. -«Мне пора», — отложила телефон на диван, легко встала с парнишки, разлохматив ему волосы, и вышла, оставив их один на один. Минуту они молча смотрели друг на друга, уже обдумывая разговор, который сейчас точно случится. Первой тишину нарушила Галина Анисимовна. -«Ну как тебе?» — уверенно-спокойно, с лёгкой издёвкой в улыбке. Кажется, это её стандартное выражение лица. -«Что?» — уточнил, стараясь держаться также уверенно-спокойно. -«С Дианой как тебе?» -«Ээм… Потихоньку, так скажем», — поджал нижнюю губу и сжал челюсти от напряжения. -«Я знаю, у неё непростой характер. Нет, у неё ужасный характер», — немного кивая головой и нахмуривая брови, -«Ей трудно открыться. Она одиночка. Слишком самодостаточная. Но ты ведь понимаешь, что это только снаружи. Диана очень ранимая, поэтому и прерывает всякую возможность "пораниться"», — женщина сложила пальцы в замок перед собой, -«Ей нужно время. Тем более она сейчас в непростой ситуации. Всё это — большое потрясение для неё», — Галина Анисимовна говорит медленно и вкрадчиво, делая паузы и подбирая слова, -«Но я вижу, что постепенно ей становится легче с тобой. Я надеюсь, ты это понимаешь и ценишь. Сейчас любой твой неверный шаг отвернёт её. А она очень категорична и принципиальна. Она не обижается и не прощает. Она запоминает и делает выводы». -«Безусловно я всё понимаю. Я стараюсь сделать всё возможное, чтобы ей было комфортно. Возможно, я где-то перегибаю и слишком навязываюсь», — нервно поправил волосы, отводя взгляд, -«Но я пытаюсь с этим справиться». -«Я вижу твои… попытки. Хочу дать совет… Тебе стоит сначала разобраться в себе. Мне кажется, ты не до конца понимаешь, кто перед тобой. Ты не доверяешь ей и себе. Она не юная кукла, множество которых у тебя было. Она зрелая женщина, со своим жизненным опытом, намного обширней твоего. И это ещё сложнее в отношениях. Ты пытаешься её подмять под себя, полностью контролируя. Но с ней нужно идти наравне. Нужно просто соответствовать, а не пытаться быть чем-то бо́льшим», — смягчаясь в тоне, -«К ней нужен другой подход. Не такой, как к твоим девчонкам, которые с удовольствием сядут на шею и свесят ножки. С этим тебе будет сложно. Ей трудно даются близкие отношения с противоположным полом. Внутри она - травмированный ребёнок». -«Об этом я и хотел поговорить», — повёл бровью и повторил жест за женщиной — сложил пальцы в замок перед собой, -«Я бы хотел побольше узнать о её отношениях с отцом. Она так резко реагирует на упоминания о нём». -«Он значительно повлиял как раз таки на её характер…» — долго подбирая слова, -«Он был строг и холоден, не уделял внимания и не проявлял... родительской любви», — женщина нахмурила лоб, -«С ней он был сам не свой. Делал постоянные замечания по делу, и без. Критиковал всё, чем она занималась, и как выглядела, оправдывая это правильным воспитанием. А в итоге воспитал в ней лишь гору комплексов. После нашего скорого расставания они и вовсе перестали общаться», — Галина Анисимовна напряжённо сглотнула, -«А Диана ждала. Ждала его каждый день. Ждала его одобрения и похвалы. Старалась изо всех сил. Пока окончательно не разочаровалась», — женщина замолчала, прокручивая давние воспоминая в голове, -«Сейчас он немного больше настроен на общение — хотя бы отвечает на звонки. Он одинок. Я изредка заставляю её звонить ему. Она гордая… Прямо как он. Она очень строга к себе. Диана во многом на него похожа… Не только снаружи, но и внутри. Я каждый раз, когда мы приезжаем в Питер и, бывает, заезжаем к нему, поражаюсь, как же они похожи. На самом деле, она переняла от него как самые плохие качества, так и самые хорошие. Мне кажется, в глубине души она всё ещё ждёт и надеется на теплоту с его стороны. У него уже давно проблемы со здоровьем. Почти пятнадцать лет назад нашли первую аденому в головном мозге, на гипофизе. Тогда она была ещё доброкачественной, её удалили, и всё встало на свои места. Но спустя несколько лет появилось новое образование, которое заметили не сразу. Лечение начали поздно, и опухоль стала злокачественной, а потом и неоперабельной, как он сказал. Последние годы он совсем плох. Отказался от лечения, не поехал в санаторий, в котором ему хотя бы могли помочь справиться с болью. Диана его тогда так упрашивала, хотела оплатить всё. Он наотрез отказался. Он просто существует. Один. Сухо отвечая на её телефонные звонки и коротко благодаря за перечисляемые Дианой ежемесячные деньги», — она сняла круглые очки и потёрла переносицу. -«Нам обязательно нужно съездить к нему сегодня…» — задумываясь о чём-то, протянул парень. -«Да, пожалуйста, поговори с Дианой. Ей это нужно. Ей будет больно, но её выручит гордость». Он серьёзно посмотрел Галине Анисимовне в глаза и кратко кивнул. Послышался звук уведомления. -«О, роллы привезли», — взбодрился Воробьёв, глянув на экран своего айфона, -«А сколько времени прошло? Мы уже столько сидим тут?» — удивился парень, вставая с дивана, -«Я сейчас вернусь», — улыбнулся и вышел из помещения. Галина Анисимовна, улыбаясь, покачала головой. -«Закругляйтесь! Роллы привезли, пойдёмте!» — по дороге заглянул в зал, где репетировала группа. -«Куда Лёша опять убежал», — сидя перед хлопочущей над ней визажисткой, закинув ноги на столик, Диана прожевала ролл. -«Я его видел у входа, он сказал, что ненадолго отлучится, но больше ничего не говорил», — с набитым роллами ртом повернулся к ней Серёжа Макаров. Арбенина закатила глаза и вздохнула. -«Сбежал. Я надоела, наверное», — усмехнулась Диана, продолжая есть роллы.       Галина Анисимовна широко улыбнулась, прекрасно понимая, о чём она. Парни, посмеялись и вышли из гримёрки, захватив с собой ещё пару контейнеров с суши. -«О чём ты с ним говорила?» — перешла на более важную тему Арбенина, смотря на маму в большое зеркало на туалетном столике. -«Почему ты думаешь, что мы о чём-то говорили?» — издевательски едва заметно улыбнулась женщина, невинно приподнимая брови. -«Мама, я хорошо тебя знаю. Ты давно собиралась начать с ним разговор, и не могла упустить возможность. Я оставила вас здесь вдвоём. И сейчас ты ведёшь себя по-другому. Так о чём вы говорили?» -«Это была просто дружеская беседа», — пожала плечами, не собираясь выдавать всё и сразу. Диана посмотрела на неё исподлобья, продолжая гипнотизировать. -«Мы говорили… в основном о тебе. Я надеюсь, наш разговор был полезен для него. Он хороший мальчик. Он правда хочет чего-то попробовать с тобой. Возможно, не полностью осознаёт всю серьёзность происходящего, не совсем понимает, как к тебе подступиться и делает это по заученной схеме, которая прокатывала с другими девушками», — женщина отпила горячего чая, -«Мальчик не уверен в себе и своей зрелости, а ты только подпитываешь его неуверенность. Будь мягче, откройся хоть немного, чтобы он почувствовал почву под ногами, почувствовал, что старается не зря». Арбенина задумалась, глядя на себя в зеркало. Влада укладывала её свежевыкрашенные белые волосы. -«Сколько времени?» — надевая кожаные прямые брюки, большую чёрную футболку «Переживём» и массивные белые кеды Valentino. -«Без десяти шесть. Пора уже двигаться за кулисы». -«Да, сейчас», — спешно накинула оверсайзный красный пиджак, глянула напоследок в зеркало, поправив волосы, и вышла из гримёрки. -«Ну что, готовы?» — приобнимая парней за плечи, видя, сколько людей собралось в зале. -«Естественно! Ты то готова?» — посмеялся Денис, оглядывая её с ног до головы. -«А как же!» — широко улыбнулась, -«Мам, где Лёша?» — повернулась к только что подошедшей Галине Анисимовне. -«Не знаю, не видела». Арбенина поджала губы. -«Ладно, начинаем».       Они оповестили звуковую комнату о начале и приготовились к выходу. Свет в зале полностью погас, накрывая всех присутствующих кромешной темнотой. Группа спешно вышла на свои места. Гул голосов тут же затих, в предвкушении. Вдруг сквозь темноту резко прогремела электрогитара. Вспыхнули софиты, освещая сцену с боков. Включились большие экраны. Зал зааплодировал и засвистел, в момент прекращая тишину. -«Здравствуй, Петербург! С наступающим!» — прокричала в микрофон Диана, вскидывая руки и азартно закусывая нижнюю губу, -«Как я рада снова быть здесь!» — перекрикивая непрекращающиеся аплодисменты, ощущая, как ударяет адреналин и учащается ритм сердца, -«Вы готовы?» — обращая микрофон в огромный зал и слыша восклицательный шум голосов, -«Не слышу!» — снова микрофон в сторону зала, и в ответ шум ещё громче, -«В-о-о-т! Так лучше!» — энергично взмахивая руками.       Женщина шла по программе, в перерывах между песнями отшучиваясь и разговаривая на отстранённые темы. Она пела, закрывая глаза и растворяясь в моменте, играла на гитаре и на клавишах, улыбалась и закрывая глаза от чувств, потела и поправляла волосы, танцевала и сидела за синтезатором, изредка поглядывая за кулисы, ища глазами его.       Вот она дорассказала очередную шуточную историю, пока отдышалась, ей снова принесли штатив и гитару. Она вытирает пот со лба и заигрывающе начинает: -«Где-то есть корабли. У священной земли», — снова бросая взгляд за кулисы и, наконец, вот он, стоит в какой-то толстовке её мерча и счастливо улыбается в знак поддержки, -«И горячие гу-убы-ы твои», — довольно улыбается, отводя глаза в темноту зала, -«Мы срослись плавниками-и. Ками-и-ика-а-а-адзе-е», — щурится от прилива радости, продолжая отрывисто касаться струн любимой гитары, -«… выпол-лзают на отме-ель, чтобы влёт задохнуться-а, чтоб недолго по кра-аю-ю-ю, умира-аю-ю-ю», — наклоняется от усилия, зажмуривается, -«Катастрофически тебя не хватает мне», — поднимается обратно и пылко запрокидывает голову вверх, вытягивая сильные ноты, -«…жгу электричество, но-о не попадаю я. Воздух толчками, и пульс на три счета-та…»       Воробьёв с восторгом смотрит на неё, какое неимоверное удовольствие она получает от процесса, как она целиком и полностью отдаётся музыке, как искренне веселится, больше не о чём не заботясь, как ликуют и машут руками зрители. Он ощущает, как накрывает драйв, вынуждая подчиниться и выключить голову, забыв про все мешающие мысли. Песня за песней, знакомые строки и мелодии, громкая музыка, приятно бьющая по ушам, заставили молодого человека забыться и отвлечься, что-то переосмыслить и понять.       Закончив последнюю песню, Диана ещё что-то говорила и благодарила за внимание и подаренные цветы, когда под конец внизу к сцене подошёл высокий мужчина в капюшоне, протягивая огромный букет белых роз. Кто это? Что это за знаки внимания? Арбенина под аплодисменты игриво-театрально прикрыла рот рукой от удивления, наклоняясь к незнакомцу, внутри ощущая мандраж. Тот отдаёт цветы, слегка дотрагиваясь до её руки, и внезапно поднимает голову. Женщина распахнула глаза от неожиданности. Лёша смотрит на неё снизу вверх с довольной улыбкой, застав её врасплох. Он быстро поправил съезжающий капюшон и, наклонив голову вниз, быстро вышел из зала, стараясь не попасться никому на глаза. -«Ты с ума сошёл?» — улыбнулась Арбенина, когда они спешно зашли в гримёрку сразу после сцены. Парень уже по дороге целовал женскую шею и снимал с Дианы пиджак. -«Тебе понравилось?» — усаживая на стол и небрежно поднимая её футболку. -«Понравилось», — покрываясь мурашками от щекотных поцелуев на груди. -«Я рад», — стянул с неё кожаные брюки, -«Мы дверь не закрыли», — откладывая брюки в сторону, где лежат все цветы, и отстраняясь от женщины. -«Никто не зайдёт. Мальчики убирают технику», — обняла его за плечи, -«…Но тебе стоит поторопиться», — лукаво посмотрела в глаза, спускаясь руками к ширинке джинсов. Он улыбнулся, будто принимая её вызов. -«Я постараюсь, но не обещаю», — хитро щурится и жадно целует тонкие губы.       Он спускает джинсы, притягивает Диану ближе, сжимая желанные бёдра, впивается в них пальцами до побеления костяшек. Она прикусывает его за губу, запуская руки в жёсткие русые волосы. -«Сколько здесь?» — кивая на розы, когда на смену минутному дискомфорту пришло расслабление и удовольствие. -«Сорок семь — как тебе», — улыбнулся, медленно начиная двигаться. -«Мне сорок семь?Кошмар», — шуточно отвела взгляд.       Парень рассмеялся, приобнимая её за талию. Она прижалась к нему сильнее, в эйфории глубоко вдыхая воздух, всё ещё находясь на волне адреналина от сцены. Воробьёв удовлетворённо открывает рот, когда она сжимает его изнутри, врезаясь пальцами в крупные плечи, и обхватывает торс ногами. Он чувствует, как из неё ключём бьёт энергия, и полностью в ней утопает, закрывая глаза и едва держась на ногах. -«Ты знаешь, о чём я хочу с тобой поговорить?» — начал издалека, застёгивая джинсы. -«Догадываюсь…» — тут же изменилась в лице, натягивая толстовку и джоггеры. -«Это хорошо, значит, будет легче тебя уговорить», — улыбнулся, стараясь вести себя спокойно и расслабленно, будто это самый обычный разговор. Арбенина остановилась и посмотрела ему в глаза, надевая безэмоциональную маску, стараясь так скрыть всё множество чувств. Но молодой человек, уже наученный опытом, замечает, как проскальзывают в глазах нотки страха. Сегодня он уже видел это. -«Диана…» — подходит ближе, всем нутром передавая ей поддержку и сочувствие. -«Лёша…» — будто просит не продолжать. -«Тебе нужно это сделать… Мы сделаем это вместе», — подходит и берёт её за плечи. -«Я не…» — обрывается на полуслове, услышав, как дрогнул её голос, пугается этого. -«Я буду рядом», — спускается с плеч, обеими руками берёт её руки, переплетаясь с ней пальцами. Женщина тяжело вздыхает, не переставая сомневаться. -«Мы не надолго заедем, и всё», — поднимает брови и наклоняет голову в бок. -«Где мама?» — порывается развернуться к выходу из гримёрки. -«Нет, стой, не уходи от ответа», — схватил за предплечье, настаивая на своём. Она измученно подняла на него взгляд и долго смотрела. -«Ну?» — делая брови домиком, улыбнулся. Арбенина вынужденно кивнула и отвернулась, продолжая собирать вещи. А Лёша облегчённо выдохнул. -«Всё будет хорошо», — прошептал ей, когда они распрощались с ребятами-музыкантами и сели в машину такси.       Она молча, глубокомысленно смотрит в окно, не поворачивается к нему, когда Воробьёв основательно берёт её за руку. Долгое ожидание в пробке. А дальше всё как в тумане. Лестница на пятый этаж старого питерского дома, потрёпанный звонок и несколько минут тишины, скрип двери и вот он — пожилой, высокий, седой мужчина в старых толстостекольных очках на крупном носу. Меж бровей залегла глубокая морщина, а тонкие губы недовольно искривлены. Относительно новый тёплый свитер, клетчатые флисовые штаны и тапочки. Не произнеся ни слова, он отодвинулся и пропустил гостей в квартиру. Диана молча сняла обувь и прошла на кухню. Галина Анисимовна подтолкнула оставшегося стоять у порога парня внутрь. Воробьёв совсем оробел и замешкался. Окинув его изучающе-надменным взглядом с головы до ног, Сергей Иванович протянул ему руку. -«Здравствуйте», — неуверенно вжал голову в плечи перед человеком, чьей явной копией является Диана, делая шаг через порог. Так же неуверенно протянул руку, а потом нагнулся и снял обувь. Поднялся, снова встречаясь с ним взгляом. Сергей Иванович был ещё выше, хоть и худее. Он по прежнему ничего не говорил. -«Проходи», — снова толкает его в спину Галина Анисимовна.       И молодой человек уходит за Арбениной. В кухне она уже ставила чайник. Последним зашёл Сергей Иванович и сел напротив Воробьёва. И снова неловкое молчание, пока шумит чайник на плите. -«Ты его усыновить что ли решила?» — первое, что произнёс Сергей Иванович, обращаясь к дочке, нахмурио лоб, долго, недоверчиво рассматривая парнишку. Галина Анисимовна сжала губы, пытаясь сдержать улыбку и смех. -«Мне 32». -«Папа…» — женщина тяжело вздохнула, -«Это Лёша», — она напряжённо посмотрела на молодого человека. -«Да вижу я… что это Лёша», — издевательски улыбнулся, отпивая горячий чай.       Воробьёв смущённо опустил глаза, а к его щекам прилил багровый румянец. Он, не зная, что сказать, просто сидит и пьёт чай, как будто бы только сейчас начиная осознавать всю серьёзность ситуации в принципе. -«Спасибо за свитер, кстати», — сухо пробубнил себе под нос Сергей Иванович, чтобы прекратить это странное молчание. -«Да, я просто не рассчитывала сегодня заезжать, поэтому отправила курьером», — стеснительно приподняла брови, -«Но мы вообще-то заехали не просто так…» — сглотнула, пряча трясущиеся руки под стол. Сергей Иванович посмотрел на неё, непонимающе изогнув бровь. Прям как Диана. -«Пап…» — нервно поджала губы, -«Я беременна», — подняла на него взгляд, не зная, какой реакции ожидать.       Мужчина остановился и нахмурил брови, должно быть, целую вечность что-то обдумывая, потом распахнул зелёные глаза и неверяще вскинул брови. -«Них*я себе».       Последнее, что запомнилось в этот вечер, это скупая мужская слеза, пропавшая в широких седых усах и крепкие молчаливые объятия, потому что больше и не скажешь.