Безумие

-«Ты уверена, что всё нормально?» — с подозрением, но с небольшой надеждой, в который раз переспросил Алексей, стоя в дверях ванной. -«Да, всё в порядке», — вымотанно вставая с пола и закрывая крыжку унитаза, в который раз повторила женщина, после чего прополоскала рот проточной водой. -«И ты не расстроишся?» — снова уточнил, слегка улыбаясь. -«И я не расстроюсь», — монотонно повторила за ним, глядя на себя в зеркало и тяжело вздыхая. -«Точно?» — озабоченно хмурит брови. -«Ну конечно», — подходит к нему, устало улыбаясь, -«Как я могу расстраиваться? Это твой праздник», — обнимает его лицо рукой, -«Я хочу, чтобы ты провёл его весело и остался довольным», — проводит ладонью по скуле, -«Я не смогу сегодня тебя развеселить». -«Диана…» — уже собираясь возразить, накрыл её руку своей. -«Нет, не нужно. Поезжай спокойно к друзьям. Они ждут тебя. Готовились», — наклонила голову в бок, -«Поезжай и хорошо проведи время. Повеселись», — опустила руку ему на плечо и медленно спустила вниз. -«Спасибо», — расплылся в трогательной улыбке и взял её за руки, -«Спасибо», — наклоняется и сильно обнимает, попутно целуя в щёку, -«Люблю тебя. И спасибо ещё раз за подарок». -«Давай иди уже. Хватит сопли пускать», — отодвигает его, брезгливо морщаясь. -«Ты вечером справишься?» -«Справлюсь, со мной мама поедет», — опять неважно себя чувствуя и нахмуривая брови. -«А как без меня?» — искренне недоумевает. -«Ну раньше же как-то справлялись ведь», — резко опускается на колени и снова открывает крыжку. -«Ты уверена?» — морщится, не зная, чем помочь. -«Да. Ты же видел, это — маленький квартирник», — между порывами, -«Он пройдёт-то незаметно», — упирается одной рукой в пол, другой — локтем в стульчак, -«Позавчера всё было отлично», — протирает лоб, проходясь пальцами по белым волосам.       Парень подходит и садится на пол за её спиной, положив руки на женскую спину, медленно поглаживая. -«Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии», — обнимает, пододвигаясь совсем вплотную. -«Лёша…» — не торопясь, поворачивается к нему, нажимая кнопку смыва, -«Ты живёшь у меня почти три недели. Проведи один вечер с друзьями», — говорит совершенно спокойно и издевательски улыбается, кладя руки на его шею, -«Дай мне отдохнуть от тебя. Мы отпразднуем вместе завтра».       Он с прищуром смотрит в глаза, поджав губы, дабы не улыбаться, нисколько не обижаясь на её слова. Эти издёвки лишь подстёгивали его на бо́льшие старания, наращивая желание услышать от неё наконец не только шутливые «отнекивания». -«Ну раз уж ты настаиваешь…» — выразительно протянул с довольной улыбкой, отвечая той же остротой, театрально закатил глаза и взял на руки, скрестив её ноги за своей спиной -«Так и быть. Один вечерочек без меня тебе подарю», — поднялся с ней и вышел из ванной. -«О, спасибо. Ты такой щедрый», — обняла за шею, вымотанно глядя на него из-под ресниц, -«Даже не знаю, как смогу прожить без тебя целый вечер», — шутливо поднимает брови и отводит большие зелёные глаза. -«Но только вечер!» — деловито смотрит на неё, подняв подбородок, -«Я вернусь сразу, как вечер закончится, и корета превратится в тыкву», — не отрываясь от её глаз, кладёт женщину на кровать в спальне, оставаясь над ней. -«Смотри… Главное, чтобы ты смог дойти до тыквы». -«Я ещё успею на целой и невредимой карете доехать до дома». -«Только не сиди тут под дверью и не жди, когда уже там вечер наконец закончится», — она снова издевается. -«Посмотрим ещё, кто будет больше ждать, чтобы вечер закончился», — ухмыляется, довольный своей шуткой, глядя, как она смеётся. -«Ты мне рубашку белую погладишь?» — как бы незаметно пытается развести на новые «домашние обязанности». -«Ты сам не умеешь? Тебя научить рубашки гладить?» — издевательски-невинно поднимает брови, прекрасно понимая, чего он добивается. Этот парнишка не промах. Очень аккуратно, будто бы невзначай, всё-таки пытается прогнуть под себя. Но он выбрал слишком сложную жертву. Диана не под кого не прогибалась и прогибаться не собирается. -«Ладно, я сам», — вздыхает, поднимаясь с неё. -«Вот и молодец. Хороший мальчик», — с совершенно невозмутимым лицом, хорошо сдерживая улыбку, прослеживает за его действиями взглядом. -«Отпариватель сам найдёшь?» — встаёт и уходит в гардеробную. -«Найду», — протягивает и любопытно заглядывает в открытую дверь. Жадно смотрит, как развязывается пояс и спадает с плеч длинный шёлковый халат, оголяя женскую спину, смотрит, как размеренно она достаёт из комода скинни джинсы и снимает с вешалки футболку и широкий чёрный свитер, смотрит, как выбирает бельё, надевает носки, разглядывает себя в большом зеркале, укладывает белые волосы текстурирующей пастой и заканчивает, надевая браслет из белого золота — его подарок на Новый Год. -«Тебя подвезти?» — заворожённо разглядывает женщину, собирающую сумку. -«Нет, я сама доеду. Ещё маму надо захватить по дороге», — поворачивается, наконец, к нему, застёгивая молнию сумки, -«Зачем тебе мотаться». -«Ты поскорее уже хочешь от меня уехать?» — шутит, подходя к ней ближе и обнимая, пока она электронным брелком включает машину греться. -«Конечно, да», — зевает, прикрывая рот рукой, -«Принеси воды из холодильника», — уходит в прихожую одеваться дальше. Воробьёв молча топает в кухню, расслабленно поправляя волосы. -«Тебе какую?» -«Ноль пять», — надевая Dr. Martin's на платформе. -«Позвонишь, когда домой вернёшься?» — помогает надеть пуховик. -«Не обещаю, что вспомню», — проверяет телефон в кармане и снимает очки, убрав их в карман, чтоб были поблизости, -«Может, напишу, чтоб тебя не отвлекать звонками», — поднимает на него глаза. -«Хорошо, буду ждать». -«Ладно, всё, давай «до вечера». Не хулигань тут, спички не трогай» — подстёбывает напоследок и целует в щёку, специально наклонившегося для этого Лёшу. Он закатывает глаза от шутки и закрывает за ней дверь, мысленно уже веселясь в баре с друзьями. -«Ты что-то рано сегодня», — садится рядом, на переднее сиденье, наспех одетая Галина Анисимовна, -«Мы же договаривались на пол третьего. Как тебя Лёшка раньше-то отпустил?»       Диана легко чмокнула её в щёку. -«Он не знает», — кинула как бы невзначай, тяжело вздохнув и поправив очки, снова завела машину. -«Что не знает? Время? Ты специально уехала раньше? Ты поздравила его уже?» — удивлённо нахмурила брови женщина, в упор глядя на дочь, -«Что-то случилось?» -«Да, поздравила. Просто уехала пораньше», — случайно нервно сглотнула, выезжая из двора, щурясь вглядываясь в дорогу, -«Всё в порядке», — не поворачивается к ней, пожимая плечами, -«Не хочу опоздать на репетицию», — сосредоточенно смотря на дорогу, сжимает зубы так, что желваки заходили ходуном. -«Репетиция в пять. Сейчас четверть второго», — недовольно понизив голос, сощурилась Галина Анисимовна, -«И прекрати так сжимать руль, машина от этого быстрей не поедет», — издевательски приподняла бровь, кивая на её напряжённые руки. Диана глубоко вздохнула, всё так же смотря в лобовое стекло, слегка расслабляя пальцы. -«Что случилось?» — уже совершенно уверенно спросила женщина, облокачиваясь на кожаную спинку кресла. -«Ничего», — сухо произнесла, стараясь выглядеть как можно более расслабленно, -«С чего ты взяла, что что-то случилось?» — вскидывает брови. -«Диана», — оборвала на последнем слове, -«Я же вижу, что что-то не так». -«Мама, всё нормально», — твёрдо и членораздельно, начала раздражаться. -«Диана, успокойся. Ты за рулём». Арбенина замолчала, сконцентрировавшись на дыхании, мысленно упрекая себя за лишние эмоции. -«Посмотри на меня», — положила руку дочери на плечо. -«Мам, я за рулём», — театрально-возмущённо вскидывает брови и поджимает нижнюю губу. -«Диана, прекрати паясничать». Арбенина закатывает глаза и вынужденно разворачивается лицом к матери. -«Что с тобой?» — Галина Анисимовна переходит на более мягкий тон, сделав печальные брови. Диана пожимает плечами, слегка мотая головой. -«Ничего. Устала, наверное», — разворачивается обратно на дорогу. -«Устала и сбежала из собственной квартиры?» — наклоняет голову, не отводя от неё взгляда. Диана вздыхает. -«Я устала… от него», — нервно поправляет волосы, напряжённо смотря на дорогу, -«Я устала от его постоянного присутствия рядом», — снова сжимает руль, -«Он всегда очень близко, вечно что-то делает, что-то говорит, мельтешит перед глазами, контролирует каждое моё действие. Он постоянно задаёт какие-то странные, неприятные вопросы. Будто хочет залезть мне под кожу. Он раздражает меня своей… активностью и назойливостью. Мне кажется, я уже слишком старая для этого всего», — расстроенно хмурит брови, -«Я чувствую себя ущербно рядом с ним», — морщится, -«Он весь такой… заботливый мальчик. Что-то всё пытается…» — брезгливо кривит губы, -«У меня слишком дерьмовое прошлое, чтоб сейчас вспоминать и рассказывать об этом ему. Мне... стыдно об этом говорить с Лёшей. Я ощущаю... что будто бы... не заслужила в сегодняшнем настоящем такого... его»,- долго подбирая слова. -«То есть ты всю жизнь вела себя как ребёнок, а теперь вдруг — старая? Ко всем мужчинам ты придирались и считала, что они не достойны твоего внимания, а сейчас...? Ты и вправду устала. Это мальчик так вымотал тебя? Почему ты не скажешь ему об этом?» — спокойно интересуется, откидываясь на спинку кресла и скрещивая пальцы в замок. -«Он другой. Его обидят мои слова. Я могу только отшучиваться. Он же старается», — смутилась, не отводя глаз от дороги. -«Ты не хочешь его обижать? Почему?» — легко продолжает, словно уже знает ответ. А, может, и правда уже знает? Диана молчит. -«Может быть, не всё так плохо? Вспомни, когда ты последний раз думала, обидят ли твои слова кого-то или нет? Ты всегда отличалась прямолинейностью» — женщина иронично улыбнулась, -«Ведь сейчас это очевидный... прогресс». -«Ещё бессонница опять началась», — закрывая тему про Воробьёва, устало протёрла глаза под очками одной рукой. -«А ты давно была у …?» — тут же изменилась в лице Галина Анисимовна. -«Пол года назад», — перебила, не желая слышать это слово, -«Я уже думала об этом. Через пару недель мне можно будет снова начать обследование», — напряглась, заезжая в нужный двор, -«Но, судя по симптомам, тут и без МРТ всё понятно. Я ничерта не вижу», — припарковавшись, вытащила ключи из зажигания, повернулась к маме и вздохнула. -«Всё уже так очевидно? Но мы не должны загадывать. Может, ещё не подтвердится. Может, это из-за усталости. Ты рассказала об этом Лёше?» — переходя чуть ли ни на шёпот. -«Нет». -«Почему?» -«…Не было ещё подходящего момента», — пожала плечами, -«Как ты это представляешь?» — возмущённо хмурит брови. -«Но это же важно! Чем раньше расскажешь, тем лучше. Ты вообще представляешь, как трудно будет об этом говорить, когда всё снова подтвердится. Как трудно ему будет это узнать?» — тоже возмущается, -«Это не какая-то ерунда! Это твоё здоровье! И не только твоё!» -«У нас ещё пару часов свободных есть. Может, съездим куда-нибудь?» — вообще про другое начала Арбенина, натянув невинную улыбку. -«Диана», — женщина тяжело вздыхает, протирая глаза, -«Ты невыносимая». -«Хочешь есть? Обедала? Я хочу», — пропустив мимо ушей, заглянула в телефон, постукивая пальцами по рулю. -«Ну Слава Богу, хоть с этим всё в порядке», — издевательски всплеснула руками, облегчённо выдыхая, -«Я надеюсь, Лёша возьмётся за тебя и не допустит больше никаких голоданий и измождений». -«О, Лёша уже столько раз брался… И в спальне, и в кухне, и в ванной…» — иронично прошептала, не отрываясь от экрана айфона. Галина Анисимовна цокнула и закатила глаза. -«Поехали, что мы тут стоять будем», — вздохнула женщина, обратно облокачиваясь на спинку кресла. Диана молча завела Mercedes и выехала с парковки, втягивая скулы, чтоб не улыбаться.        Пятнадцать минут дороги, кафешка по близости, мягкие диваны, приятная официантка, тёплый обед и горячий чай, а потом долгое ожидание, репетиция, снова горячий чай и, наконец, сцена, микрофон, гитара, гости, бумажки с вопросами, смешные истории, выкрикивания из зала, синтезатор и снова вопросы. Всё это медленно переросло в усталость, тишину, пустое закулисье, собранные в чемоданы инструменты и аппаратуру, ноющую от гитары спину, головную боль и объятия на прощание с ребятами, длинную дорогу сначала до маминого двора, потом до своего, кнопку лифта и отражение в зеркале, входную дверь и темноту пустой квартиры. Не может быть! Наконец-то пустой! Половина двенадцатого. У неё есть пол часа до того, как вернётся Лёша.       Спокойно переодевшись и приняв душ, женщина положила холодную тканевую маску на лицо и, надев очки, поставила кипятится чайник, написала несносному молодому человеку о том, что вернулась, и включила телевизор без звука. Как же она мечтала об этом — просто посидеть в тишине. Налила кипятка в большую новогоднюю кружку с ёлками и снежинками, заварила крепкого чёрного чая и, щурясь от горячего пара, сделала маленький глоток, очки запотели. Чувство приятного одиночества растеклось по телу вместе с жаром чая. Забралась на барный стул с ногами, размеренно массируя уставшие ступни, прикрыла глаза, глубоко вдыхая запах временной свободы. На часах уже полночь. Женщина проверила телефон. Воробьёв даже не прочитал смс. Странно. Он обещал, что в двенадцать будет дома. Это на него не похоже. А, может, Диана просто плохо его знает?       Давно допив чай, полистав ленту Инстаграма, уже даже включив звук на телевизоре, Арбенина сидела в кухне, периодически проверяя WhatsApp и качаясь на стуле от нарастающего волнения. Кажется, недавно обновлённый маникюр уже выглядит совсем "не презентабельно" — женщина взглянула на обгрызенный чёрный гель-лак и тяжело вздохнула. Следующий маникюр Воробьёв обязан будет оплатить. Сколько можно ждать? Он будто специально издеваясь над ней. Уже открыв мессенджер и собравшись писать, её смс-ки, наконец, прочитали. Но, вместо стандартного ответа «Хорошо, скоро буду», она получает… довольно увлекательные "видео-отчёты". Диана непроизвольно втягивает скулы и приподнимает бровь от удивления. Воробьёв определённо приедет «не скоро». О нет, у него вся ночь впереди. Судя по видео, праздник в самом разгаре и веселье не собирается заканчиваться.       Устало усмехнувшись, женщина вымыла кружку и выключила телевизор, смиряясь с фактом, что сегодня она спит одна, ушла в спальню и выключила свет, ощутив только, что постель не так скоро нагревается под одеялом, как это бывает с ним… Болезненно отозвалась спина, расслабляясь и выпрямляясь на ортопедическом матрасе, чувствовалась тяжёлая голова на холодной подушке. Она закрыла глаза, наслаждаясь облегчением, ожидая скорого прихода сна, прокручивая в голове все сегодняшние события и диалоги. А мозг всё подкидывал и подкидывал неприятные навязчивые мысли, мешающие предсонному успокоению, заставляя возвращаться снова и снова то к разговору с мамой в машине, то к лёшиным сообщениям, которые, кстати, периодически обновлялись. Что он хочет этим сказать? Чего он добивается? Если он хотел её вывести, то у него не получилось. Нет, она не расстроилась, что он не приехал вовремя, как обещал, и что их вечер зашёл неприлично далеко. Нет. В этом, наверное, и проблема.       Женщина протёрла уставшие глаза, стараясь расслабить мышцы лица. Усталость и напряжение с часами постепенно лишь нарастали, а мозг отключиться не может. Уже которую ночь, она мается и ворочается, засыпая только под утро. Спустя несколько мучительных часов лежания, вставания, бездумного хождения по квартире, вдыхания холодного зимнего воздуха из окна и снова лежания, Диана закрывает глаза, исчерпав последние силы, нервно засыпает, вымотавшись наконец.       Вздрогнув и распахнув глаза от грохота в прихожей, Арбенина сначала даже не поняла, спит она или нет, и спала ли вообще. После грохота послышалось сдавленное мычание и какие-то неразборчивые слова. Выругавшись про себя, женщина, нехотя, встала с постели, надела очки и накинула халат. Выйдя в коридор, она только и смогла, что раздражённо закатить глаза от увиденного. Он, весь растрёпанный и помятый, лежал на полу с закрытыми глазами, пытаясь расстегнуть куртку, и что-то бубнил себе под нос. -«Диана!» — увидев её на другом конце коридора, заплетающимся языком радостно закричал Воробьёв, -«А я вернулся!» — улыбается во все тридцать два, размахивая руками, -«Ты ждала меня?» — наивно заливается смехом, -«Ты скучала? У нас так весело было!» — закрывает лицо руками, вспоминая весь сегодняшний "вечер", -«Я так устал!» — развалившись совсем, снова закрывает глаза, -«Подожди, я сейчас приду», — ищет молнию на куртке где-то рядом с шеей, нащупывая её руками, -«Щас, щас я…» — уже менее энергично, -«Щас я…» — шепчет. И спокойно засыпает, оставляя всё на Диану. -«Гоподи», — раздражённо шипит и подходит ближе, протирая глаза и лоб, -«С днём рождения, бл*ть», — со вздохом присаживается рядом и начинает раздевать, -«Фу, как воняет то», — переборов рвотный рефлекс, убрала его руки и расстегнула молнию, стараясь перевернуть его на бок и стянуть с него куртку, -«Какой же ты…» — подхватывает за плечи, -«… тяжёлый», — вытаскивает из-под него пуховик, -«Я сейчас надорвусь», — с облегчением выдыхает и принимается за шнурки на ботинках, -«В одну кровать я с тобой точно не лягу. Лучше бы остался там, где веселился», — стягивает ботинки, аккуратно ставя в обувницу, -«Меньше бы проблем было», — шлёпает его по щекам, заставляя проснуться, -«Пойдём! Спать нормально пойдём!» — пытается докричаться до слегка приоткрывшго глаза парня. -«Спаать», — протягивает молодой человек, вставая на четвереньки, не открывая глаз. -«Давай, давай, пошли», — глядя, как он едва перебирает руками и ногами по полу, -«Иди сюда», — зашла в гостиную, позвав его оттуда, -«Давай, поднимайся», — берёт его под подмышки и слегка подсаживает на диван. Парень шумно плюхается на диван, тяжело переворачиваясь на бок, подложив руку под голову. Накрыв его пледом, Диана измученно выдохнула и ушла в спальню. Половина седьмого.