Безумие

      Ночь не утешала. -«Нет. Не нужно. Ты не обязан», — складывает какие-то вещи в дорожную сумку.       За окном будто бы полнейшая тишина. -«Как это не обязан?» — возмущённо поднял плечи, стоя, облокотившись на комод, и не переставая смотреть на женщину. Она остановилась и молча повернулась к нему.       Вьюга прошла, оставив после себя сугробы и заснувшие улицы. -«Да, не обязан», — отвечая на её непонятный взгляд, опустил глаза, -«Но я не могу оставить тебя одну в таком состоянии». -«Со мной всё в порядке», — она выглядит, как будто и правда всё нормально. Подозрительно нормально. Посмотрела на него исподлобья и продолжила складывать вещи в сумку. -«Диана…» — медленно подошёл к ней ближе, -«Я. хочу. помочь», — с жалостью глядя на женщину. Она снова молча встала и повернулась к нему, сняла очки, заглядывая в глаза и что-то ища в них. -«Диан», — берёт её за руку, -«Позволь мне быть рядом», — целуя в ладонь и сжимая руку крепче рядом со своим лицом, нахмурил густые брови, -«Пожалуйста». Она ничего не говорит, лишь тяжело вздыхает и опускает глаза. А парень слегка улыбается победе. -«Тогда тебе нужно найти билет». -«У меня уже есть», — продолжает улыбаться. -«Что?» — непонимающе-возмущённо смотрит на него, -«Ты уже сам всё решил? Ты решил, что полетишь со мной, не спрашивая меня об этом?» — спокойно и медленно говоря, сделала незаметный шаг назад. -«Я не…» — смутился, -«Я просто хотел… хочу помочь», — начал оправдываться. -«Спасибо, конечно, но, мне кажется, ты слишком… высокого о себе мнения. Это не тот случай, когда нужно быть "самостоятельным дядей"», — издевательски приподняла брови и поджала губы, -«Почему ты так уверен в том, что я хочу тебя видеть рядом, когда… » — осеклась, не в силах произнести эти пугающие слова, сглотнула, -«Мы не так уж и близки, чтоб ты присутствовал в такой момент», — застегнула молнию сумки и вышла из своей спальни в коридор, задев его, стоящего на пути, плечом. -«Диана!» — тоже возмутился, раздражённо всплеснул руками, -«Я же хочу помочь!» — глядя, как она уходит в гардеробную, -«А ты опять устраиваешь истерики на пустом месте!» — подходя к дверному проёму, чтобы видеть её. -«Истерики? Опять?» — пассивно-агрессивно повернулась к нему, расстёгивая пуговицы-жемчужины белой блузы, искренне удивляясь, -«На пустом месте?!» — дёрнула руками и случайно оторвала оставшиеся. Они шумно попадали на паркет. -«Где ты услышал истерику? Я ни разу не повысила голос. Да кто ты мне, чтоб такое предъявлять?!» — впервые за сегодня повысила голос, снимая испорченную блузку, бросая на пол. -«Кто я тебе?!» — моментально остервенел, чувствуя полнейшее унижение, -«Да как ты…?!» -«Что?!» — перебила его, -«Что ты хочешь сказать?» — прекрасно понимает, спокойно расстёгивая молнию брюк и снимая их, -«У бедненького маличика задели Эго», — издевательски покачала головой и подняла брови домиком, -«Ну давай, скажи, что хотел», — спокойно доставая джинсы из шкафа. -«Арбенина!» — тяжело дыша, -«Какая же ты сссука. Эгоистичная, чёрствая сука!», — разъярённо всплеснул руками. -«Отвернись», — вдруг пронзила холодом. Слово словно пощёчина. Он, не веря во всё происходящее, шумно вдыхая через нос и сжимая руки в кулаки, всё-таки отвернулся, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Скрестил руки на груди, сдерживая всё, что сейчас проносится в голове и так и норовит вылететь в её адрес. И вот с этой женщиной он хочет жить? Совершенно замкнутой от него и не ставящей его ни во что? Она не приблизилась к нему ни на шаг за всё это время, что он к ней шагал. Сколько ещё времени ждать и выслушивать все её едкости? Разве этого он хотел? Кажется, нет. Она совсем не тот добродушный и открытый человек, которого он знал раньше. Она оказалась другой. Хотя… Может, она всегда была такой, а он просто не замечал? -«Так я еду с тобой?» — нарушил мысленный диалог с собой и напряжённое молчание, когда она спешно вышла из гардеробной и пошла в прихожую. -«Ты меня спрашиваешь?» — удивлённо подняла брови, наклонившись, надевая ботинки Dr. Martens, -«Я думала, ты сам уже всё для себя решил». Парень недовольно закатил глаза, подходя к ней. -«Успокойся», — взял её лицо обеими руками, заглядывая в глаза, когда она поднялась. -«Я спокойна», — усмехнулась. Она действительно выглядит спокойной. -«Я понимаю, ты сейчас нервничаешь», — тяжело вздохнул, -«Я не представляю, как бы я себя вёл, если бы со мной такое случилось», — поглаживая острые скулы большими пальцами, -«Но сейчас я рядом и готов взять часть твоей боли себе», — внезапно обнял её, что женщина опешила, -«Диана, тебе нужно успокоиться», — потирая спину, бока и аккуратно живот, оставляя на нём свои руки, ощущая, как восстанавливается её сбитое дыхание — единственное, что выдаёт её эмоции, -«Так лучше», — смотрит на неё и вдруг видит, как расширяются её ранее уставшие глаза. Она неосознанно приоткрывает рот и смотрит вниз. Потом берёт его руки и прикладывает чуть ниже. И он чувствует. Женщина неверяще поднимает на него зелёные глаза, затаив дыхание. -«Это…?» — он испуганно смотрит на неё, она медленно кивает, и Воробьёв, забыв обо всём, о всех эмоциональных словах, сказанных пару минут назад, о закравшемся сомнении в их "дуэте", об обиде и раздражении, начинает улыбаться как маленький ребёнок, продолжая чувствовать ладонями едва ощутимые редкие первые толчки, -«Диана, это…» — шепчет, не зная, какие слова подобрать, не веряще смотрит то ей в глаза, то вниз. -«Мы опаздываем в аэропорт», — обламывает его спустя долгую тишину. Парень поднимает на неё всё ещё восхищённые глаза и тут же перестаёт улыбаться. -«Да, точно», — спешно надевает ботинки, достаёт её пуховик из шкафа и помогает ей одеться, -«Нам пора», — поджимает губы, уже жалея о том, что сказал ей чуть раньше, в комнате. Берёт её сумку и выходит из квартиры.       Они молча вышли из подъезда и сели в машину, всё ещё чувствуя лёгкое напряжение после ссоры. Но Диана не обижается на его слова. Она и сама всё это знает. Она много раз слышала всё это в свой адресс. Глаза он ей не открыл. Да, кажется, она перегнула палку, и, хоть это и правда, не стоило говорить ему такое. Кажется, мальчик серьёзно расстроился. Хотя его ужасная самоуверенность всё ещё раздражает. Это просто некрасиво было с его стороны — вмешиваться в настолько личные дела. Он всё ещё чужой человек. Кажется… -«Извини, пожалуйста, я не хотел этого говорить», — глядя на дорогу, нарушил тишину, нервно покусывая верхнюю губу, ожидая взаимных извинений. -«Всё нормально. Я знаю, что хотел», — не отрываясь от своего телефона тихо и спокойно сказала женщина, -«Это нормальные эмоции. Все мне так говорят». -«Кто все? Мужчины?» — непонимающе посмотрел на Арбенину. И снова она в своём телефоне. -«Кому ты пишешь?» — недовольно кося глаза в её экран и пытаясь незаметно разобрать текст. Арбенина, перестав печатать, устало закатывает глаза. -«Маме» -«Да?» — неосознанно с недоверием хмурит брови. Она смотрит на него как на ненормального и демонстративно тычет ему в лицо айфон, -«Всё? Удостоверился?» — эти моменты неоправданной ревности изрядно надоели. У мальчика явно серьёзные проблемы с самооценкой. Молодой человек, всё ещё недовольный, отодвигает её руку от своего лица, и отворачивается к дороге. -«С кем я ещё могу переписываться? О чём ты переживаешь? К кому ты ревнуешь? Кто тебя так обидел? Что за недоверие?» — возмущается Арбенина, истерически улыбаясь, -«По твоему, у меня ещё на каких-то мужиков времени хватает?» -«Извини», — нехотя выдавливает и, тяжело вздохнув, нервно сжимает руль её машины. -«Ты меня задолбал», — тяжело выдохнула, отворачиваясь к окну. Да, действительно, какой ещё мазохист готов на эту женщину нервы тратить? Какая глупость! -«Диана, как ты?» — открыв им дверь, Галина Анисимовна схватила дочь за плечи, озабоченно вглядываясь в её лицо, -«Как она?» — не дожидаясь ответа, она посмотрела на Воробьёва. -«Я в порядке», — убрав руки со своих плеч, прошла в прихожую, -«Полиция уже уехала?» — не нагибаясь, устало сняла ботинки. -«Да, минут сорок назад», — всё ещё пристально разглядывает дочь. Диана сняла пуховик, его забрал Лёша, -«Его увезли?» — не спеша уходит вглубь квартиры. Теперь совершенно пустой квартиры. Холодной питерской квартиры. -«Да», — тихо отвечает мама, идя за ней в кухню. -«Хорошо», — вздыхает, моя руки, потом набирает воду в чайник. Точно как отец — проносится в голове Галины Анисимовны. В кухню заглядывает Лёша и садится рядом, тоже беспокойно глядя на женщину. Она поставила на плиту чайник кипятиться и теперь молча стоит, оперевшись руками на кухонный гарнитур, не поворачиваясь к ним лицом. Думает о чём-то. -«Надо, наверное, найти агенство… похоронное», — сначала осипшим от волнения голосом начал парень в напряжённую тишину. -«Да», — она вернулась из раздумий и ушла в прихожую за телефоном. -«Давай я сам», — аккуратно забрал у неё из рук телефон, когда она села рядом, и отложил его на стол, -«Не напрягайся, я всё решу», — успокаивающе прошёлся рукой по её предплечью в ответ на её недовольный взгляд, -«Налей чаю лучше», — улыбнулся, пытаясь рязрядить обстановку, -«Не пролей только». -«Хорошо», — тихо вздохнула и достала чашки. Минут десят они просто молча сидели, пили чай. -«А причину сказали?» — не сделала ни одного глотка, наверное, уже и чай остыл. -«Предварительная — сердечный приступ», — отставила кружку Галина Анисимовна. И снова тишина. -«А может сходим куда-нибудь поесть?» — чтобы хоть как-то перевести тему, -«Может быть, ты в кои то веки голодная?» — с надеждой в глазах спросил Воробьёв, отложив свой айфон и приобняв её за плечи, -«Тут ведь неподалёку шаурмичная, наверное, есть?» — глянул на Галину Анисимовну. Та тут же кивнула в ответ, тоже уже хотя перевести тему разговора, смотря, как Диана неосознанно пытается погнуть ни в чём не повинную ложку, думая о чём-то свём. -«Да, пойдёмте прогуляемся на свежем воздухе, что тут сидеть?» — встала, бодро поднимая за собой дочь. -«Я не хочу есть», — сморщилась. -«Ну, постоишь рядом посмотришь, как нам вкусно, нихочуха», — всё-таки вытащила её из-за стола и подтолкнула к двери, -«Пойдём, Лёш», — кивнула к выходу. -«Сколько времени вообще», — услышал он бурчание из коридора и усмехнулся. -«Ты давай это… не тупи. Тебе в каком лаваше? Я в сырном буду», — тыча Диану локтем в бок, бубнила женщина, -«У тя жених за всё платит, надо этим пользоваться», — не выдержала Галина Анисимовна и начала подстёбывать, как она это обычно делает. -«Мама», — устало засмеялась Диана, -«Перестань. Я правда не хочу», — поправила шарф, натягивая его повыше на лицо. -«Она тоже в сырном будет и ещё чай горячий», — глянула на улыбающегося Лёшу, стоящего у окошка ларька, -«А то и правда чё-то холодно». Арбенина закатила глаза. -«Хватит глаза закатывать, а то тебя такую замуж никогда не возьмут», — не унимается женщина и сама смеётся со своих шуток, чем выводит дочь ещё больше. -«Я устала», — допила чай, протирая глаза. -«Щас пойдём домой спать. Вам где лучше постелить?» -«Не надо», — отсранённо ответила, -«Я в этой квартире спать не останусь», — твёрдо решила Диана, -«Мы в отель поедем», — кинула взгляд на Воробьёва, держащего её под руку, и доедающего её шаверму, -«Я не смогу здесь спать…» -«Ты и в отеле вряд ли сможешь», — невзначай бросила мама, чего не понял парень, но пропустил мимо ушей. -«Всё равно я тут оставаться на ночь не хочу», — протёрла уставшие глаза под очками, -«Может, ты тоже с нами поедешь?» — умоляюще посмотрела на мать. Та задумалась всего на пару секунд, -«Нее, я останусь, надо квартиру прибрать и… В общем у меня тут ещё много дел. А вы поезжайте. Так и правда лучше будет». .