Обманчивый Рай

      Семья Савада была странной. Реборн понял это достаточно быстро.       Дело было не в том, что Нана не задавала никаких вопросов по поводу младенца-репетитора, и не в том, что Сора, старший из близнецов, которого собственно ему и наказали тренировать считал себя пупом земли. Нет.       Дело было во втором мальчике, брате близнеце Соры, Тсунаёши.       Этот ребенок был сам по себе странным от начала и до конца. Его в упор игнорировала его семья. Он плох в учебе, при этом не проявляя ни малейшего интереса к своему будущему. Он вечно «летает в облаках» не обращая внимания на окружающих, как будто этот мир и жизнь не были ему особенно интересны.       А еще он до ужаса напоминал Луче, и с какого-то перепугу имел идеальный контроль над своим пламенем, хотя по документам ни об огне, ни о мафии знать ничего не должен.       Хотя о мафии он возможно, как раз таки нечего и не знал. Просто потому что ему это было не интересно.       Вопрос в том, почему мафия им не интересовалась?       Хотя учитывая отношение к мальчику Иемитсу, мол этот тут так пушечное мясо на крайний случай, это и не удивительно, особенно когда рядом есть Сора.       Но очень быстро появился ещё один вопрос.       Куда мальчик девается по ночам?       Незадачливые родители не знали небрежно отмахиваясь от вопросов о нелюбимом ребенке, а у киллера разыгралась здоровая параноя.       Савада Тсунаёши куда-то бесследно исчезал каждую ночь и никто не знал куда.       Сам парень на вопросы киллера отмахивался так же небрежно, как и его родители. А ночью уходил на встречу с друзьями.       Питер недовольно качал головой, но не мог ему запретить.       Тсуна улыбается как второе личное солнце Неверленда и обогревает своим пламенем всех его одиноких и потерянных обитателей.       Пен просто обнимает своего лучшего друга, сам до ужаса замерзший и не осмеливается сказать, что однажды остров не отпустит Саваду, а если тот попробует после этого уйти, то его просто сожрут целиком, иссушат его огонь до дна, как и десятки Небес до него.       Ёши не спрашивает мальчика в зеленом почему тот иногда смотрит так грустно. Он знает об истинной ненасытной натуре острова. А ещё он знает, что он намного и намного сильнее предыдущих Небес побывавших здесь, Питер сам это признал. Он справится с нагрузкой и Пену больше никогда не придётся нести тяжесть ответственности за Неверленд в одиночку.       Тсуна на самом деле уже давно не хочет уходить с острова каждое утро. Но что-то продолжает шептать ещё не время, пока нельзя. Наверное знаменитая интуиция Вонголы.       И Савада понимает почему нельзя, когда в город приезжает проклятый младенец.       Он внешностью Реборна не обманут не на секунду. Душа киллера «старая», таких не бывает у нормальных детей.       А вот у приехавшего вскоре после этого в город подрывника душа «уставшая». Это один из тех детей, которым пришлось слишком рано повзрослеть. Один из тех от кого ждут, что он сам разберется со всем тем дерьмом которое взрослые зовут жизнью. Один из тех кто живет по инерции, не зная для чего живет на самом деле, не смотря на свой молодой возраст. Один из тех детей, ради которых существует Неверленд.       Ёши одевается так что бы соответствовать Питеру и они вместе с Пеном появляются перед пепельноволосым той же ночью.       Гокудера Хаято бесследно исчезает с ту же ночь как приехал в Намимори и никто не может свести концы в этой истории, потому как ни тела, ни вообще чего либо, кроме горстки странной пыли на месте исчезновения нет.       То же происходит и с Ламбо Бовино.       Беглецы из Вендикаре исчезают вскоре после побега, так и не добравшись до Намимори.       Девочка из побочной ветви первого тумана Вонголы, которая была запасным планом исчезает вскоре после этого.       Учитывая схожее исчезновение потомка первого дождя ещё до приезда Реборна в город, Вонгола поднимает панику.       Тсуна не обращает на них особого внимания. Питер лишь протягивает Фууте де ла Сталла ладонь и уже посыпанный пыльцой мальчик весело взмывает со старшими ребятами в небо. Его книга рейтингов тает как-то сама собой пока они летят через облака, а рейтинговый принц весело смеется и тянет одну из рук к таким родным звездам, которые вечно шептали ему все тайны этого мира.       Савада Тсунаёши исчезает той ночью, завершая таинственную серию исчезновений и никто так никогда и не знает куда делись все эти дети.       В Неверленде Тсуна и Питер смотрят на веселящихся детей, которые заново учатся улыбаться.       Два подростка нежатся в объятьях друг друга. Они никогда не повзрослеют, два вечно молодых смотрителя острова для потерянных детских душ.       Ёши направляет своё пламя питая остров ставший ему домом больше, чем то место, где он рос, когда либо пыталось.       Савада поднимает голову и смотрит в глаза более высокого Пена, они два добровольных пленника этого места.       Ёши приподнимается на носках крадя незаметный поцелуй с губ Питера и они улыбаются друг другу по прежнему не разрывая объятий.       Возможно они и застряли навеки на этом по сути не существующем для мира разумном острове, который никогда не позволит им повзрослеть или по-настоящему помыслить о чем-то взрослом и греховном.       Им это было и не нужно. Главное что они больше не одни.       Тсуна пропитывает всё что его окружает пламенем, заставляя всех верить ему, любить его.       Питер крепче сжимает руки на талии младшего, наслаждаясь, что рядом наконец-то есть кто-то кто может разделить с ним ту ношу, которую он нес в одиночку столетиями, и мальчик готов уничтожить любого, кто посмеет покуситься на этот баланс и шатена в его руках.       Они оба никогда не знали нормальной любви, как пожалуй и большинство детей когда либо живших на острове, а потому мальчики цепляются друг за друга мертвой хваткой, и их взгляды полны любви граничащей с одержимостью.       Однажды эти дети покинут Неверленд, придут другие, а они два хранителя острова останутся.       А Неверленд плывет сквозь облака, окутанная иллюзией беззаботности и счастья. Вечно голодное существо, питающееся чужими счастьем и любовью. В конце концов, никто никогда не покидает этот остров, и лишь его смотрителям разрешено ненадолго отлучаться что бы привести новых жителей.       Тсуна сопкой засыпает в объятьях своего возлюбленного. Им с Питером отлично известно, что они делают. Но вот незадача, им плевать, ведь по крайней мере они дают этим детям умереть счастливыми…       

      

Где-то в Италии когда Реборн спрашивает аркобалено Неба, не знают ли они что случилось с пропавшими претендентами на десятое поколение, Ария вздрагивает и Юни плотнее жмется к матери.

      

«Не лезь в это Реборн,» — говорит женщина смотря на небо с грустью, а в голосе суеверный ужас, — «Их забрала себе сущность пожалуй даже древнее и безжалостнее, чем Три-Ни-Сетте…»