4:44

Загрузка системы.

Сканирование.

Загрузка воспоминаний.

Воспоминания загружены

???

Ошибка.

***

Ничего. Ни света, ни звука, ни малейшего понимания, кто он. Действительно. Кто он? При малейших попытках поднять руку, чтобы схватиться за что-нибудь или хотя бы почувствовать тепло чьего-то тела, ощущалась пустота. Где он? Неопределённость пугала, а всепоглощающий страх начал медленно заполнять разум, вытесняя последние здравые мысли и оставляя только подступающую панику. Неожиданно послышался громкий глухой звук, будто кто-то что-то уронил, затем — приглушённые шаги и голоса. Значит, он здесь не один. Значит, он жив. Собравшись с силами, он крикнул как можно громче: — Помогите. Из-за неприятного чувства чего-то лишнего в горле звук вышел хриплым и более тихим, чем планировалось. Однако шаги и голоса стихли, а это значит, что попытка удалась. Через пару мгновений в глазах возникла рябь, вызванная резко появившимися цветами, которые смешивались в одно причудливое размытое пятно, а затем рассасывались, кружась словно в калейдоскопе. Постепенно зрение пришло в норму, и парень сумел сосредоточить своё внимание на незнакомой обстановке. Он лежал на полу, а всё окружающее его пространство было непривычно белым, прямо как в больнице. Оглянувшись по сторонам, он заметил огромную доску впереди, парты, подобные школьным, и большой шкаф позади, в котором, по всей видимости, и находился до этого. И правда как в учебном кабинете. В очень странном учебном кабинете... Внезапно его взору предстали два парня в странной форме, которые с нескрываемым удивлением его рассматривали. — Кажется, у нас новенький, Чан, — изумлённо проговорил светловолосый, поворачиваясь к парню в круглых очках с чёрной металлической оправой. Тот нахмурился и, поправив цепочку, держащую очки, ответил: — Вижу. — Хей, — уже обернувшись обратно к незнакомцу, начал светловолосый, — как тебя зовут? Ты понимаешь, что я говорю? — он широко улыбался для того, чтобы заполучить его благосклонность. Неизвестный негромко прокашлялся, чтобы избавиться от чувства першения, и ответил: — Я не помню, кто я. Парни в форме переглянулись между собой. — И что нам делать? — обречённо простонал светловолосый. — Думаю, для начала стоит попытаться сверить его личность, — после минутного раздумья ответил парень, названный Чаном. — Попробуй, — пожал плечами светловолосый. — Хорошо, — вздохнул Чан, — а ты пока свяжись с главной, — сказал он, подходя к парню с амнезией. — Дай мне свою руку, — Чан протянул ладонь, — да не бойся ты, никто тебя не съест, — с лёгкой усмешкой добавил он, увидев заминку со стороны незнакомца. Доверять Чану совершенно не хотелось: его деловой стиль одежды, безразличное выражение лица и холодный блеск тёмных глаз совершенно не вызывали желания подать руку. Но если так нужно для того, чтобы узнать хотя бы имя... — Вот и умница, — произнёс Чан, прислоняя к руке непонятное устройство. Внезапно перед парнями возникло небольшое голографическое табло. — Значит, тебя зовут Со Чанбин и тебе 22 года — ответил Чан, изучив информацию на голограмме. Со Чанбин. Это... Ничего особо не давало. Никакого озарения воспоминаниями. Но зато теперь он знает своё имя и возраст. — Получилось? — к ним подошёл светловолосый парень. В его руках Чанбин заметил ещё одно странное устройство, смутно похожее на смартфон. — И да, и нет, — угрюмо произнёс Чан, — он числится в базе данных, но единственное, что записано в его фотопассе — имя, фамилия и возраст. — Негусто. — А у тебя что, Чонин? — Я написал Йеджи, и пока что она не отвечает. — Вот когда нам действительно нужен её совет, она не отвечает, — закатив глаза, отметил Чан. — Согласен, — весело сказал Чонин. — Ну. Теперь ты можешь сказать мне своё имя, — обернулся он к темноволосому парню. — Со Чанбин, — неуверенно сказал он. — Ян Чонин, — представился светловолосый. — Ты вообще ничего не помнишь? — с заметным подозрением спросил он, прищуривая свои лисьи глаза. — Вообще ничего, — согласился Чанбин. Голова немного гудела, а в ушах стояло назойливое шипение, как у старых телевизоров при потере сигнала. Чанбин был уверен, что, даже если бы он попытался что-нибудь вспомнить — у него бы просто не вышло. Эти белые раздражающие стены, холодный пол, едва слышный треск электричества в лампах и зловещее тиканье часов мешали в полной мере задуматься над ситуацией, в которой он оказался, и прислушаться к своим ощущениям, а скрытое напряжение, повисшее в воздухе, и давящая атмосфера сводили с ума. Странное предчувствие беды ледяными пальцами пробежалось по позвоночнику, оставляя на спине неприятную липкую влагу. Наступившую тишину разрушило пронзительное гудение, исходившее из устройства Чонина. На некоторое время он погрузился в чтение пришедшего сообщения. С каждой прочитанной строчкой его лицо приобретало всё более мрачный вид. Закончив, он подозвал к себе Чана, и они отошли в сторону. Чонин что-то бурно рассказывал темноволосому, активно жестикулируя и порой показывая на Чанбина. Чан же хмурился, пожимал плечами и поджимал губы. Чанбин, к сожалению, не мог услышать, о чём они так бурно спорили. Примерно через пять минут парни вернулись. — Прости, — тихо произнёс Чан, подходя к Чанбину, — будет не больно. И разум снова погрузился во тьму.

***

Чанбин проснулся от резкого, весьма громкого звука сирены, заставляющего в считанные доли секунды полностью выбраться из объятий тёплого одеяла. Как только противный звук стих, послышался электронный женский голос из громкоговорителя: "Убедительная просьба всем с первого по четвёртый уровень через пятнадцать минут пройти в актовый зал на первом этаже". "Актовый зал? С первого по четвёртый уровень? Что за бред?", — в голове возникло слишком много вопросов. Чанбин приподнялся на кровати и осмотрелся по сторонам. Место, где он находился, было для него незнакомым. Светлые стены, окно, плотно закрытое жалюзи, небольшая тумба рядом с кроватью, зеркало и деревянный шкаф напротив двери. Это явно не квартира кого-то из его друзей. По крайней мере, подобной стерильности и любви к белому цвету Чанбин не наблюдал ни у одного из них. — Чёрт, — он потряс головой в надежде избавиться от наваждения, — куда меня занесло? Встав с кровати, он первым делом подошёл к шкафу, словно это было самым обыденным действием в его жизни, словно он проделывал это уже множество раз. Открыв шкаф, он заметил внутри множество комплектов совершенно одинаковой белой одежды, состоящей из штанов и рубашки. Чанбин от удивления приподнял бровь. Это место приобретало всё больше странностей. Переодевшись, он приоткрыл дверь и осторожно выглянул из-за угла. Обычный длинный коридор, примерно десять закрытых комнат по обе стороны, а справа — лифт и проход к лестнице. Чанбин вышел из комнаты и пошёл в сторону лифта. Неожиданно дверь, находящаяся слева от его комнаты, распахнулась, и на пороге появился парень, отдалённо напоминающий белку или даже... квокку? — О, ты мой новый сосед? Не видел тебя прежде, — произнёс он, подходя к Чанбину и пытаясь рукой пригладить торчащие во все стороны волосы. — Эээ, да? — неуверенно протянул Чанбин. Не успел он задать какой-нибудь вопрос, как незнакомец сразу же протянул свою руку, представляясь: — Хан Джисон. — Со Чанбин, — он пожал руку. — Возможно, мой вопрос прозвучит немного странно, но где мы находимся? — Да кто ж его знает, — весело отозвался Джисон. — В смысле? — Чанбин немного опешил от такого заявления. — Ну. Никто не имеет ни малейшего представления о том, где мы находимся и как тут оказались. Ты ведь не помнишь об этом? — получив молчаливое согласие Чанбина, он продолжил. — В какой-то момент времени мы просто попали в это место и всё. — А уйти отсюда нельзя? Мне здесь не нравится... — невольно поёжился Чанбин. — Скоро ты и сам всё поймёшь, — на лице Джисона появилось загадочное выражение, — а сейчас пойдём вниз, пока все остальные не подтянулись. Джисон подошёл к лифту, нажал на кнопку вызова и снова повернулся к Чанбину, который в это время рассматривал табличку над лифтом. "3-2 ур". Что это значит? — Это означает, что мы находимся на третьем этаже, иначе говоря, на втором уровне, — пояснил Джисон, словно прочитав мысли нового знакомого, — здесь всё немного запутанно, но ты быстро во всём разберёшься. — Понятно, — ответил Чанбин, проходя в кабину лифта вместе с Джисоном. Тот быстро нажал нужную кнопку, и примерно через минуту парни прибыли на первый этаж. — Теперь нам нужно пройти в пристрой, — пробормотал Джисон, выходя из лифта и быстро сворачивая налево, в сторону большой стеклянной двери, где стояла девушка в тёмном деловом костюме. — Предъявите Ваши фотопассы, — сухо произнесла она, протягивая к ним руку с каким-то устройством. — Оу, Юна, для чего эти формальности? Ты видишь меня буквально каждый божий день, — обречённо простонал Джисон, —вряд ли кто-то на этой планете смог бы повторить мой необыкновенный шарм. — Таковы правила, — нахмурилась девушка, прислоняя устройство к руке Джисона, над которой сразу же появилась небольшая голограмма. Юна бегло пробежалась по ней взглядом и сказала: — Теперь позволь отсканировать твои мысли. На лице Чанбина промелькнула смесь удивления и некой растерянности. Не каждый день можно увидеть подобные технологии. — Иу... Ненавижу эту процедуру, — процедил Джисон, в то время как девушка приложила второе устройство к его голове. Индикатор на нём моргнул зелёным цветом, а Юна отошла в сторону, пропуская Джисона внутрь и перемещая свой взгляд на Чанбина. — Позвольте взглянуть на Ваш фотопасс. Чанбин озадаченно склонил голову в немом вопросе. — Просто дайте Вашу руку, — тяжело вздохнула Юна. На секунду Чанбин засомневался в правильности такого действия, но всё же протянул руку девушке. Через пару мгновений он ощутил на своём запястье тяжесть холодного металла. Устройство слабо засветилось голубым, а над рукой возникло такое же, как и у Джисона, небольшое окно с краткой характеристикой. Правда информации там было очень мало. Юна удивлённо приподняла брови, но, быстро взяв себя в руки, сказала: — Дальше мне нужно проверить ваши мысли на наличие, так скажем, неправильных. Единственное, что от Вас требуется — просто спокойно стоять. Чанбин кивнул и закрыл глаза, ощутив на лбу приставленное устройство. Сразу же возникли ассоциации с дулом пистолета. Он непроизвольно вздрогнул, когда все мысли и воспоминания за утро быстро промелькнули в голове. Неприятное ощущение... Понятно, почему Джисон не любит эту процедуру. — Ну вот и всё, — лучезарно улыбнувшись, сказала Юна, пропуская Чанбина внутрь. Его глазам предстало большое помещение, которое сложно было назвать актовым залом. По крайней мере, выглядело оно не совсем так, как представлял себе Чанбин. Это просто внушительных размеров зал с небольшим выступом, играющим роль сцены. И... Снова всё белое. Неужели здесь всё этого цвета? — Ага, здесь всё белое, — прозвучал сзади голос Джисона. Чанбин от неожиданности вздрогнул и обернулся к улыбающемуся парню. Тот же в свою очередь бросил загадочный взгляд в сторону толпы и, взяв Чанбина за руку, потащил его в сторону импровизированной сцены, расталкивая на своём пути небольшие группы собравшихся людей. — Скоро начнётся, — произнёс он перед тем, как куда-то уйти. — Подожди, — только и успел воскликнуть Чанбин вслед Джисону, но тот лишь махнул рукой, полностью скрываясь в толпе. "Странно", — подумал Чанбин, поворачиваясь к "сцене". Какой раз за день промелькнуло это слово в его мыслях? Внезапно дверь распахнулась, и внутрь прошли двое парней и две девушки, среди которых была и Юна. При их появлении все, словно по команде, смолкли и устремили пытливый взор в их сторону. В середину вышла девушка с яркой розовой прядью в чёрных волосах и лисьими карими глазами. Она тихонько прочистила горло и начала свою речь: — Сегодня мы собрали вас здесь не просто так, — со стороны толпы послышалось насмешливое фырканье, — нам стало известно, что кто-то из вас снова попытался пробраться на пятый уровень, — продолжила она, не обращая внимания на шум из зала. — Я не буду спрашивать о том, кто и каким образом хотел это провернуть, однако, — её глаза сверкнули металлом, — надеюсь, что все помнят наши правила. Если мы найдем или поймаем нарушителя, то разберёмся с ним очень быстро, и не могу обещать, что гуманно, — светловолосый паренёк за ней коварно улыбнулся, что выглядело довольно зловеще. После слово взял именно он. — Также хотелось бы напомнить, что не стоит испытывать наше терпение. То, что мы не можем вас поймать, это чисто ваше везение. Ничего более, — добавил он, отходя к темноволосому парню в очках, что сразу же о чём-то начал ему говорить. Толпа разразилась шумом: кого-то откровенно насмешило это сообщение, кто-то понемногу успокаивался, потому что его это не касалось, а малая часть, наоборот, ещё больше ругалась, открыто выражая своё возмущение и недовольство. Всё это время Чанбин чувствовал на себе чей-то взгляд, словно кто-то незаметно следил за ним. Однако стоило ему обернуться, как он ничего подозрительного не обнаруживал. От этого по спине бежал неприятный холодок, а волосы на затылке, казалось, слегка приподнимались. Девушка с розовой прядью снова вышла вперёд. В зале воцарилась тишина. — На этом мы можем закончить, всем спасибо за внимание, — сухо произнесла она и направилась к выходу. Её "свита", бросив последний взгляд на толпу, удалилась за ней. Из всех четверых остался только парень в очках. Он скучающе осмотрел расходившихся людей и, заметив Чанбина, сразу же направился к нему. — Хей, постой, — окликнул он его. Чанбин остановился и повернулся к незнакомому парню, вопросительно приподняв бровь. — Позволь представиться, — он протянул руку, — Бан Кристофер Чан. Можно просто Чан. — Со Чанбин. Можно просто Чанбин, — ответив на рукопожатие, представился он. — Я бы хотел тебя коротко ввести в курс дела. Всё же сейчас ты, скорее всего, не особо понимаешь, что происходит, да? — Чанбин кивнул, — Тогда пойдём в столовую. Парни вышли из зала. Затем полностью прошли вестибюль, направившись к противоположной актовому залу двери. Видимо, она вела во второй пристрой. Там они прошли мимо закрытых комнат в самый конец, где находилась просторная столовая, в которой уже почти не осталось свободных мест. Чан уверенно направился к свободному столику в углу, где уже стояло несколько тарелок с какой-то непонятной серой жижей, смутно напоминающей кашу. Чан заметно скорчился от вида сего кулинарного изыска, но всё же сел за стол. — Приятного аппетита, — пробормотал он, отправляя первую ложку себе в рот. — Приятного, да... — с сомнением протянул Чанбин, наблюдая за сменой эмоций на лице Чана. Есть и до этого не особо хотелось, а после брезгливого выражения лица нового знакомого перехотелось и вовсе. Чан быстро отложил ложку, что-то пробормотал про какую-то Рюджин, у которой руки растут не из того места, и обратился к Чанбину: — Извини за это, обычно тут еда намного лучше. — Ничего. Я не голоден. — Тогда. Раз мы оба не хотим это есть, то давай я быстренько скажу тебе всё, что хотел. — Хорошо, — согласился Чанбин. — Так вот. Мы не можем сказать тебе местоположение этого здания. Сбежать отсюда не пытайся, потому что, во-первых, тебя быстро поймают, во-вторых, неизвестно, что находится за пределами этой территории, а в-третьих, это просто бесполезно, — Чан на секунду прервался и продолжил. — Всё же мы здесь находимся не просто так. Возможно, за этими стенами нас поджидает опасность, и таким образом какие-то люди нас спасают от неё. Почему-то возникло ощущение некой манипуляции со стороны Чана, словно он специально хотел запугать Чанбина, заставить его чувствовать беспомощность перед сложившейся ситуацией. Прямо как и люди, которые были вместе с ним на сцене. — Также хотелось бы рассказать тебе о том, кем мы являемся. Мы надзиратели. Наша работа — следить за тем, чтобы в этом месте не происходило чего-то, что могло бы помешать спокойному и мирному существованию, — после слова "надзиратели" в голове Чанбина сразу промелькнула ассоциация с тюрьмой. — Девушку с яркой прядью зовут Йеджи, она у нас главная. Строгая, но справедливая девушка. Я её заместитель. Светловолосого парня зовут Чонин, а темноволосую девушку — Юна. Есть и еще люди, подобные нам, но это те, кого тебе следует запомнить в первую очередь. Почему-то, когда Чанбин слышал эти имена, у него возникало отчётливое чувство дежавю. Словно бы он уже их знал. Только откуда? — Думаю, не лишним будет рассказать тебе об основных правилах, — а Чан всё продолжал свой монолог. — Во-первых, никаких отличающихся черт в одежде. Ходи только в этой форме. Во-вторых, у нас существует время подъёма и строгий режим сна. Во время ночи ты не можешь передвигаться по зданию. В-третьих, никогда не пытайся пробраться на пятый уровень. Ни тебе и никому другому там не место. И ещё, старайся не выходить из здания без предупреждения. Внутри же можешь передвигаться без ограничений. В принципе, здесь есть всё для комфортной жизни, — улыбнулся Чан, — всё понятно? Чанбин кивнул. У этого местечка и правила ужасно странные и... нелогичные? Да, пожалуй. — Может, тебе провести экскурсию? — неожиданно воодушевлённо спросил Чан. — Можно было бы, — легко согласился Чанбин. Глупо отказываться от экскурсии по месту, где придётся находиться неопределённое количество времени. — Тогда, если ты не против, я зайду за тобой завтра в 15:00. — Хорошо. — До завтра, — бросил Чан, вставая со стула и направляясь к выходу.

***

Тик-так. Тик-так. Вокруг не было ни единого звука. Только размеренное тиканье часов, которое уже порядком надоело, и лёгкий шорох слабого ветерка, качающего стоящие рядом со зданием деревья. Ветка одного из них склонялась почти к самому окну комнаты Чанбина и переодически задевала его, издавая характерный стук. Скучно. Весь день Чанбин просто находился в комнате: что-то записывал на листке, найденном на столе, смотрел в окно на деревья, оценивая возможности сбежать через окно, и лежал на кровати, рассматривая потолок. В общем, он ничем не занимался. Правда порой он выходил из комнаты в столовую. В это время никто за ним не заходил и никуда не звал. Странно, но он словно бы знал о том, когда туда следует идти. Подобное чувство преследовало Чанбина с самого утра: он без каких-либо объяснений сам мог найти нужное ему место в нужный момент времени, как будто проживал этот момент множество раз и успел за это время запомнить здешний распорядок дня. Также весь день Чанбину казалось, что кто-то пристально за ним наблюдал. Чувство, словно кто-то прожигал взглядом затылок, немного напрягало, но ближе к вечеру он привык и к этой странности. Мало ли что может померещиться? Глубоко вздохнув, Чанбин повернулся к окну. Последние лучи солнца, пробивавшиеся через узкие щели алюминиевых жалюзи, падали на подушку, создавая на ней причудливый полосатый узор. На лес уже почти опустилась ночь. Ветер стал заметно прохладнее, поэтому окно пришлось прикрыть. Почему-то возникло огромное желание пойти спать. Удивительно, обычно Чанбин ложился спать ближе к утру. Он закрыл жалюзи, чтобы утреннее солнце не посмело его разбудить, и лёг на кровать, прикрыв глаза. Тишина. Она уже даже начинала немного раздражать. Внезапно дрёму парня прервал громкий стук о стекло. От неожиданности Чанбин слегка вздрогнул и резко приподнялся на кровати, раскрывая глаза. Мир на мгновение потемнел от слишком резких телодвижений, но после того, как всё вернулось в норму, он с опаской повернулся к закрытому окну. Снова донёсся стук. Только уже чуть более настойчивый. Это явно не ветка, задевающая стекло. Но что ещё могло стучать в окно третьего этажа? Сердце тревожно забилось, а руки от страха начали немного подрагивать. Однако это не помешало Чанбину подойти к окну и раскрыть его. Послышался громкий вскрик. Снаружи находился незнакомый парень, который кое-как держался на толстой ветви дерева, руками опираясь о подоконник. Несмотря на довольно неустойчивое и, откровенно говоря, опасное положение, он широко улыбался. — Может, немного отойдёшь? Я тут не могу держаться вечно, — послышался приятный, но немного недовольный голос незнакомца. Чанбин широко раскрыл глаза, отходя в сторону и пропуская незваного гостя внутрь. Тот, в свою очередь, залез в комнату и начал отряхивать свою одежду. В некоторых местах белая рубашка и штаны порвались, демонстрируя открытые участки кожи, на руках и лице виднелись небольшие царапины, а в средней длины светлых волосах застряли пару листков и веток. Несмотря на такой потрёпанный вид, парень выглядел просто потрясающе. Закончив приводить себя в порядок, он поднял на Чанбина взгляд и, ухмыльнувшись, произнёс: — Ты ведь Чанбин, верно? — Эээ. Да? — с лёгким недоверием ответил Чанбин, косо посматривая на ночного посетителя. Тот облегчённо вздохнул и продолжил: — Значит, я по адресу, — он ярко улыбнулся и представился, — Хван Хёнджин. Сначала Чанбин по привычке хотел тоже представиться, но быстро вспомнил о том, что его имя Хёнджин уже знает. — А зачем ты сюда пришёл? Причём, — Чанбин на секунду прервался, подбирая слова, — столь необычным способом. Неужели нельзя было пройти через дверь? — И попасться кому-нибудь из надзирателей за нарушение режима сна? Нет уж, уволь, — отрезал Хёнджин, осматриваясь по сторонам. — Тогда в чём проблема не нарушать режим сна и поговорить со мной утром? Хёнджин загадочно улыбнулся. — Это слишком скучно, — протянул он, — и разве я тебя от чего-то отвлёк? По-моему, ты ничего особо важного не делал, — хитро прищурившись, добавил он. — Вообще-то... — возмущённо начал Чанбин, но его тут же перебили. — Всё-всё, мне не интересно слушать твои оправдания. Особенно здесь, — Хёнджин многозначительно обвёл взглядом комнату, — обещаю, как только мы выберемся отсюда, я выслушаю всё, что ты хотел сказать, — уже мягче добавил он. — Выберемся отсюда? — переспросил Чанбин, немного задетый грубостью Хвана. — Ах, да. Точно. Я же забыл тебе сказать... Приглашаю тебя на небольшую ночную прогулку, принцесса, — с лёгкой издёвкой произнёс он, шутливо склоняя голову в поклоне. — Что? — Чанбин не рассчитывал, что его голос прозвучит настолько громко. Хёнджин сразу же закрыл его рот ладонью и прошипел: — Ты чего так орёшь? Не хватало ещё внимание Чана или Чонина привлечь. Чанбин недовольно промычал, и Хёнджин сразу же убрал руку. — Но как? — уже тише спросил Чанбин. — А если кто-то заметит? Ты же сам говорил, что можно легко попасться надзирателям. — Так мы через окно вылезем. Снаружи надзирателей намного меньше, а в случае чего, можно скрыться в лесу, — он сделал небольшую паузу и продолжил с ехидной ухмылкой. — Ну если сильно хочешь, то могу просто скинуть тебя из окна. Чанбин с сомнением посмотрел в сторону окна. — Ты уверен, что эта ветка меня выдержит? Мне кажется, я свалюсь, даже не успев залезть на неё. — Поверь мне, по сравнению с тем, что выдерживала эта ветка, ты покажешься пушинкой, — серьёзно ответил Хёнджин, — и если что, я не дам тебе упасть. Почему-то этот парень вызывал у Чанбина доверие. — И ко многим новичкам ты так приходишь? — Только к самым красивым, — подмигнул Хёнджин, а Чанбин сразу же скривился. — Ну что, принцесса, отправляемся в путь? — Да почему "принцесса"? — возмутился Чанбин, наблюдая за тем, как Хёнджин начал аккуратно перемещаться на ветку. — Ну. Друзья называют меня принцем, а я по доброй воле пролез за тобой в башню. Получается, что ты принцесса, — хихикнул Хёнджин. — Ну а теперь твоя очередь, — добавил он, немного продвинувшись по ветке. Чанбин растерянно перевёл взгляд с ветки на Хёнджина, судорожно раздумывая над тем, стоит ли ему отправляться неизвестно куда и неизвестно с кем посреди ночи. Всё же эта затея казалась довольно опасной... И это... Так сильно разжигало интерес. Не долго думая, он осторожно залез на тумбу, а затем переместился на подоконник. Зацепившись за него руками, он начал медленно перелезать на ветку, та с едва заметным скрипом прогнулась под его весом. Уже забытая тревога, а вместе с ней волнение и страх начали закрадываться в душу. Кажется, это и правда очень нехорошая затея... — Всё хорошо, она нас выдержит, — прозвучал уверенный успокаивающий голос Хёнджина. Чанбин глубоко вздохнул, пытаясь немного успокоить разбушевавшиеся нервы. В своих мыслях он уже раз сто слетел с этой ветки и разбился в лепёшку. Сзади послышался скрип. Хёнджин начал медленно слезать, а Чанбин последовал за ним, переодически оглядываясь. Он мёртвой хваткой держался за любой выступ или сучок, попадавшийся ему на пути. Пару раз подошва Чанбина опасно скользила, вызывая у него микроинсульты. Сердце громко стучало в горле и ушах, в голове возникло неприятное гудение, а многочисленные ветки беспощадно били по лицу и телу. — Скоро уже конец, — повторял Хёнджин каждые пять минут, из-за чего Чанбин чувствовал, что готов уже просто спрыгнуть с ненавистного дерева. Ещё раз обернувшись, Чанбин заметил, что ветки закончились, а внизу чернела земля. Вроде, расстояние не особо большое, но сознание уже подкидывало многочисленные сценарии, где он неудачно прыгал и умирал от перелома шейного позвонка. Хёнджин легко спрыгнул на землю. — Я поймаю тебя, — произнёс он, подходя ближе и поднимая руки. Чанбин судорожно сглотнул. Может, ещё не поздно вернуться назад?.. Нет. Назад пути не было, поэтому Чанбин отпустил ствол. В следующее мгновение он услышал непонятный хруст, оказавшись в крепких руках Хёнджина, обхватывающих его талию. — Что это было? — пытаясь отдышаться, спросил Чанбин, опускаясь на землю. — Кажется, это был мой позвоночник, — сдавленно произнёс Хёнджин, потирая поясницу, — ничего серьёзного, — быстро заверил он, заметив взволнованный взгляд Чанбина, — просто моя принцесса оказалась явно тяжелее, чем я рассчитывал, — уже более саркастично подметил он. — Эй, — возмутился Чанбин. — Ладно-ладно, не дуйся, нам ещё добраться до логова нужно. — Куда? — Ну не думал же ты, что я и правда приглашаю тебя на прогулку под луной, — закатил глаза Хёнджин, направляясь в сторону леса. — Конечно можно попробовать, но потом наше "свидание" превратится в бесконечную погоню. Хотя... Нам и сейчас не помешало бы двигаться побыстрее, — добавил он, переходя на бег, — не отставай. Чанбин пустился следом за парнем, быстро сокращая расстояние между ними. Ночной воздух приятно гулял под рубашкой, немного остужая разгорячённое тело. На небе Чанбин заметил множество звёзд. Возможно, при других обстоятельствах он просто сел бы на поляну и начал их рассматривать, но сейчас он бежал за Хёнджином вглубь леса. Странно только, что никаких звуков, кроме их сбитого дыхания и шороха листьев и веток под ногами, не было. Неожиданно голова закружилась, а в ушах возник неприятный шум, из-за чего Чанбин слегка сбавил скорость. — Голова болит? — заметил Хёнджин состояние парня. — Не волнуйся. Это скоро пройдёт. Он оказался прав. Чуть позже стало значительно легче. Спустя примерно пять минут парни добежали до какой-то поляны, где виднелся большой люк, который Хёнджин сразу же откинул. — Мы что, полезем в канализацию? — с отвращением спросил Чанбин. Странные ассоциации снова посетили его мысли. — Нет, — скривившись, ответил Хёнджин, — мы не мазохисты, чтобы в канализации тусоваться. В кустах послышалось какое-то шуршание. — Быстро лезь внутрь, — прошептал Хёнджин, подталкивая Чанбина в сторону люка. Тот быстро нащупал ногой лестницу и начал спускаться вниз, погружаясь в неизвестность всё глубже. Сверху послышался глухой звук. Это всего лишь Хёнджин, который закрыл за ними люк. Внизу показался чей-то силуэт. Шум необъяснимой внутренней тревоги оглушал Чанбина. Что-то обязательно скоро произойдёт...