Blue Cardigan

Намджун любит возвращаться домой. Конечно, их квартира - совершенно прекрасное место. Но когда Намджун говорит и думает о доме, образ в его голове - это не тот нежный оттенок розового, в который выкрашены стены на кухне, это не тот несколько уродливый маленький столик, на котором стоит его бонсай в гостиной, и это не их кровать, покрытая пушистыми подушками и флисовыми одеялами голубого, зеленого, а и иногда розового оттенков. Когда Намджун думает о доме, в его голове возникает образ улыбающегося Сокджина с его мягкими черными волосами и добрыми, улыбающимися глазами, его естественно румяными щеками и мягкими, красивыми губами, его ключицами и плечами, которые выглядят так, будто кто-то потратил много времени, чтобы довести их до совершенства, а также его тонкой талией и многочисленными изящными, но в то же время выделяющимися манерами. Дом для Намджуна - это Сокджин. Открывая дверь квартиры после долгого рабочего дня, Намджун чувствует себя измотанным, но когда он заходит внутрь, с его плеч словно спадает груз стресса и надоедливых коллег, и он не может не улыбнуться. Когда он снимает обувь и пиджак, кладет ключи в маленькую мисочку и ставит сумку, он замечает, как здесь тихо. Это необычно. Обычно всегда есть какой-то звук, будь то телевизор, какая-то музыка или даже просто Сокджин, что-то рассеянно напевающий. А иногда это гневные крики и ворчание, когда Сокджин играет в видеоигру и так увлекается ею, что забывает обо всем остальном на свете. Эта привычка раздражала бы, если бы не была такой обезоруживающе милой. И все же, прямо сейчас, здесь ничего нет. Медленно пройдя дальше по квартире, Намджун обнаруживает, что кухня, гостиная и кабинет пусты. Возможно, Сокджин просто еще не вернулся домой, рассуждает он, но если бы это было так, он бы написал Намджуну смс, чтобы сообщить, что вернется домой поздно, сказал бы, где он, или прислал бы селку, просто показав ему. На мгновение Намджун задумывается, а не забыл ли он о подобном сообщении, поэтому и достает телефон, чтобы проверить, но находит их чат таким, каким он его запомнил: последнее сообщение было его собственным, сообщающим Сокджину, что он уже едет домой, сообщение помечено как прочитанное. С телефоном в руке он идет по коридору к их спальне - последней комнате, которую осталось проверить. Может быть, он пришел домой, но случайно заснул, не успев сообщить Намджуну? Такое уже случалось раньше, когда после особенно тяжелого рабочего дня Намджун заставал Сокджина спящим на кровати в рабочей одежде и пальто. Намджун действительно находит Сокджина в спальне, но тот, конечно, не спит. С рукой, все еще лежащей на дверной ручке, и телефоном, выпавшим из его руки, тут же забытым, Намджун стоит в дверях спальни и смотрит на открывшееся перед ним видение. Сокджин сидит на их кровати, скрестив ноги, положив одну руку на кровать рядом с бедром, а другую положив на ноги. Волосы немного растрепаны, щеки и верхняя часть груди становятся все более румяными, чем дольше Намджун смотрит на него. Как будто всего этого еще недостаточно, но на нем только синий кардиган большого размера с мультяшным тунцом на нем, открывающий очень соблазнительную грудь и красивые голые ноги. - Добро пожаловать домой, Джуни, - говорит он, наклонив голову так, что кажется, будто он смотрит на Намджуна снизу вверх сквозь ресницы, и его тон только усиливает общий эффект совершенного искушения. Намджун хочет съесть его, или быть съеденным им, или и то, и другое. Он не привередлив. Во всяком случае, он теряет дар речи, поскольку большая часть его крови перемещается к его быстро твердеющему члену. - Подойди ближе, я не кусаюсь, - говорит Сокджин с улыбкой и легким блеском в глазах, его тон манящий и соблазнительный. Словно по волшебству, Намджун медленно идет к их кровати, и тут же чуть не спотыкается, когда Сокджин добавляет: - Это значит, что я не кусаюсь слишком сильно, по крайней мере, если ты будешь хорошо себя вести. - Ты - угроза, Ким Сокджин, - говорит Намджун, когда, наконец, добирается до кровати, его глаза впиваются в него и поглощают его еще больше, ведь он так близко. Он обращает внимание на то, что его губы чуть более красные, чем обычно, как будто он нервно покусывал их, пока ждал прихода Намджуна, что на веках есть тончайший намек на блестящие тени, что его глаза выглядят одновременно невероятно мягкими, но в то же время как будто внутри него горит огонь, которому Намджун легко готов отдаться. Встав на колени, Сокджин хватается за галстук и притягивает Намджуна к себе, так близко, что их губы оказываются на расстоянии одного вдоха, и от предвкушения этого у Намджуна встают дыбом волосы на шее. Даже не задумываясь об этом, он тянется к талии Сокджина, одному из своих любимых мест, за которое он может и любит держаться, и наконец позволяет своим глазам закрыться, когда Сокджин целует его, медленно, мягко и нежно, тепло расцветает в груди Намджуна, как тысяча весенних цветов в оттенках любви и обожания. Вскоре его галстук и рубашка оказываются забытыми на полу, а руки Сокджина блуждают по его плечам и груди, пока он целует шею Намджуна, а затем прикусывает место, где шея пересекается с плечом. Будто подтверждая ранее сказанное это не сильный укус, но этого достаточно, чтобы Намджун издал тихий стон - его шея всегда была особенно чувствительной. Они снова целуются, пока Сокджин быстро расправляется с ремнем и брюками Намджуна, а затем полностью избавляется от них, словно они - его главный враг, стоящий у него на пути. - Я думаю, это немного несправедливо, что я единственный голый, - говорит Намджун, перебираясь на кровать, в то время как Сокджин медленно ложится на спину, ухмылка играет на его губах. - Тогда, возможно, тебе стоит это изменить, - говорит он, и это звучит как вызов и приглашение одновременно. Так он и делает. Когда Сокджин лежит под ним, Намджун медленно, очень медленно, расстегивает одну пуговицу за другой, а затем сдвигает кардиган в сторону, открывая взору великолепную широкую грудь Сокджина и блестящий твердый член, теперь лежащий на его животе. От этого зрелища у него слюнки текут, и он не в первый и не в последний раз задается вопросом, как ему так повезло, что такой потрясающий и замечательный мужчина, как Сокджин, влюбился и захотел разделить с ним свою жизнь. - Я люблю тебя, - говорит Намджун, прижимаясь к его коже и проводя поцелуями дорожку от пупка до самых губ. Сокджин извивается все сильнее, а затем вздрагивает, когда Намджун касается одного из его сосков, как раз когда добирается до шеи. Сокджин выгибает спину навстречу ему, как только они целуются, словно прося о большем, о том, чтобы руки Намджуна прикасались к нему еще чаще, чтобы Намджун трахнул его. Намджун ничего не хотел бы сейчас больше, чем сделать именно это, и все остальные мысли полностью исчезают из его мозга, оставляя только Сокджина. Улыбаясь с оттенками восхищения и удовлетворения, Намджун наблюдает за тем, как открывается рот Сокджина, а его глаза зажмуриваются, когда Намджун обхватывает рукой член Сокджина, размазывает по нему предэякулят, чтобы облегчить скольжение, а затем выкручивает запястье, что, по его мнению, доводит Сокджина до безумия. Он упивается видом и звуками, которые он издает, тем, как мило и красиво стонет и произносит имя Намджуна на выдохе, и легко и охотно следует за ним, когда Сокджин протягивает руку, чтобы притянуть его к себе для очередного поцелуя. - Не дай мне кончить, - говорит Сокджин несколько мгновений спустя в губы Намджуна. Голос у него задыхающийся и немного напряженный, словно для того, чтобы произнести эти слова, ему требуется гораздо больше контроля, чем нужно. - Оу... И почему же? - Хочу кончить на твоем большом члене. Кто он такой, чтобы отказать в такой просьбе? И поскольку Сокджин действительно представляет собой угрозу, он подготовил не только свой наряд, но и себя, так что все, что им нужно, это смазка с одной из прикроватных тумбочек, и вскоре они оба стонут, когда Намджун входит до конца, его член идеально окутан шелковистым теплом Сокджина. Они целуются, и Намджун начинает двигаться неглубокими медленными толчками, а Сокджин держится за его спину так, словно от этого зависит его жизнь. Это грязный поцелуй, который становится еще грязнее, когда толчки Намджуна становятся немного грубее, когда он почти полностью выходит, а затем снова входит, шлепая бедрами. Он шипит, когда Сокджин впивается ногтями в его спину и проводит ими по ней, оставляя красные полосы. - Еще, Джуни, - шепчет Сокджин, хотя половина имени Намджуна поглощается еще одним громким стоном, когда он двигает бедрами под правильным углом, чтобы идеально попасть в простату Сокджина. Он запрокидывает голову назад, обнажая великолепную шею, и Намджун немедленно набрасывается на нее, покрывая поцелуями и укусами, которые не должны оставлять следов, но все же достаточно сильны, чтобы свести Сокджина с ума. -Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, Джинни, - говорит Намджун, спускаясь чуть ниже челюсти Сокджина и целует ее. В какой-то момент Сокджин переворачивает их так, что он садится сверху на Намджуна, его ладони лежат на его груди, а Намджун держит руки на бедрах Сокджина и завороженно, словно под гипнозом, наблюдает, как Сокджин подпрыгивает на его члене, его черные волосы прилипли ко лбу, а кожа блестит от тонкого слоя пота. Возможно, это самое эротичное зрелище, которое Намджун когда-либо видел: закрытые глаза Сокджина и его губы, приоткрытые от удовольствия, то, как под кожей напрягаются мышцы, когда он поднимается, опускается и снова поднимается. Медленно Намджун чувствует, как внутри него нарастает давление, когда он приближается к своему оргазму, поэтому он перемещает одну руку с бедра Сокджина на его член, крепко сжимая его и синхронизируя свои движения с движениями Сокджина на члене Намджуна вверх и вниз. С последней серией стонов и признаний, слишком сладких для того, что они делают, Сокджин сжимается вокруг него, как в тисках, и сначала один, а затем другой кончают, волны оргазмической эйфории захлестывают их. Обессиленный Сокджин падает на грудь Намджуна, и Намджун крепко обнимает его, пытаясь отдышаться. - Я скучал по тебе, - тихо говорит Сокджин и целует Намджуна в щеку. - Я рад, что ты дома. И поскольку Намджун тоже очень скучал по нему, они снова трахаются в душе.

***

Неделю спустя, когда Сокджин приходит встретиться с Намджуном и Юнги во время обеда, когда у него выходной, мозг Намджуна совершенно пуст, когда Юнги спрашивает его, почему он покраснел. Ведь он вряд ли сможет сказать ему, что милый кардиган с тунцом, который решил надеть Сокджин, заставляет его думать о сексе, и, судя по улыбке на лице Сокджина, он слишком сильно наслаждается своими внутренними страданиями. - Это того стоило, - задыхаясь между стонами, говорит Сокджин несколько часов спустя, когда они уже дома, и Намджун трахает его у стены в прихожей, слишком возбужденный, чтобы ждать, пока они доберутся до спальни.