растворимый кофе.

в мёртвой тишине сидит великолепный писатель, автор известной серии книг. в янтарных глазах читается неудовлетворение собственным творением. несколько брешей в сюжете. она теряет планку. сохранив несчастный файл, люмин медленно плетется на кухню. ночь сегодня будет долгая. она окидывает взглядом уютную квартирку, что сейчас так мрачно выглядит во тьме. заходящее солнце застилает помещение розоватым светом, что пробирается меж неплотно задернутых штор. она щёлкает выключателем и терпеливо ждёт греющийся чайник полностью раздвигая шторы и устремляя свой взгляд в даль. в даль где машины едут без остановки, вечно шумя под окнами. где даже самой поздней ночью в окнах бесконечных многоэтажек горит свет. там где ей не место. люмин разочарованно выдыхает, проглатывает ком подходящий к горлу и надеясь не выплюнуть собственные органы в резком приступе тошноты. свист чайника рассекает мертвую тишину и въедается в корку мозга противным звуков. она заливает ложку растворимого кофе кипятком и молоком. мешает и обреченно плетётся на своё излюбленное место стараясь не пролить содержимое стакана. ставит его с тихим звоном и вновь утыкается в тухло горящий экран. печатает что-то, исправляет, переписывает и ставит заметки в маленьком блокноте рядом. крутит погрызанную ручку задумавшись над чем-то. переводит взгляд на стену, где висят множество фотографий и, похожих на детские, рисунки. почти везде есть она. кроме одной. с плотной бумаги на неё смотрит почти её лицо. почти её. все те же янтарные глаза и мягкие, пусть и мужские, черты лица и главное длинные волосы коим многие девушки позавидовали. это не люмин, пусть и так похоже. это ушедшее детище солнца зовётся итером и жить во снах он будет пока жива память о нём. люмин же встанет на место светила и увековечит его существование в книгах своих - где он гласится главным героем, спасающим чужие земли. как он и хотел, пока был маленькой звездой на небосводе. она на текст вновь взглянет и удивится, каким живым он вышел у неё. будто бы сидит тут под боком и помогает описать себя. люмин голову опустит и вновь заплачет от безысходности. а ведь недавно казалось что из янтарных глаз больше влага не польётся, ведь течь-то нечему. она мелко задрожит чувствуя как ностальгия медленно затягивает её в те времена и выбивает весь воздух из легких, заставляя течь слезы больше и уже биться в истерике срывая голос. она медленные поглаживающие движения на своих плечах не сразу почувствует, как и успокаивающий шепот, что твердит о какой то бессмыслице занимая мысли другим. она обернётся и посмотрит в печальные глаза. сначала удивится, а после чуть ли не подскакивая затянет шатенку в объятия. — ты вернулась, - прошепчет сбивчиво дыша ей в шею, - прости за это, ты не должна была. эмбер лишь палец к её губам приложит, продолжая обнимать. умиротворение накатывает волной, позволяя телу расслабиться и почти обмякнуть в чужих руках. она широко улыбнётся и примется зацеловывать милую люмин, что теперь со смехом пытается увернутся от многочисленных поцелуев. — ты сегодня поздно, - она на тёплые щеки руку положит, не позволяя эмбер больше целовать её и видит разочарованные золотые глаза. - тебя снова завалили заданиями? она глаза отводит и неряшливо кивает, ладонями в перчатках убирает руку люмин с лица. она льнет к ней обнимая за шею вдыхая едкий запах кофе, которыми пропахла писательница. студентка всегда была против употребления кофе, он же плохо влияет на сердце, но заставить её перестать его пить она не могла. если ей нравится, то пусть, эмбер потерпит. пусть люмин и была старше, но все же немного ниже и ей всегда приходилось чуть наклоняться, что бы поцеловать её, либо же писатель привставала на носочки, сравниваясь с ней. прямо как и сейчас. люмин целует аккуратно и неторопливо, не давя и нежно проводя по мягким чертам чужого лица. янтарные глаза свои прикрывая и чуть ли не задыхаясь от наслаждения. а эмбер от такого тает, плавится как жидкий огонь. льнет ближе не желая прекращать и перехватывать инициативу на себя полностью отдаваясь в руки писателя. сама же она целует напористо, прижимая люмин к любой доступной поверхности, заставляя щеки писатель гореть алым, пожаром охватывая даже шею и плечи. а эмбер самодовольно улыбается в поцелуй, довольная своей проделкой выпускает её и своих цепких лап и отстраняется как ни в чем не бывало, оставляя люмин, с желанием между ног, самой её за воротник схватить и прижать к себе. она полностью отдаётся в чужие руки и лишь раздражённо шипит на очередные шалости студентки. — эмбер? — да? — я скучала. — эмбер глухо смеётся крепче стискивая люмин в объятиях. — моя милая девушка скучала без меня? — хохочет громче прикрывая рот ладошкой. — как же я могла вернуться так поздно, нет мне прощения! студентка неуклюже падает на колени теряюсь щекой о ноги люмин, пока та заливаясь краской и улыбаясь пытается убрать её. эмбер отстраняется сама и глядит хитро так. писатель её по макушке гладит, а после с не громким писком рухнет на пол. а шатенка слишком сейчас похожая на кошку сверху умостится на упавшую тушку. — эмбер, ты что делаешь, башка дурная! — люмин со злостью, шипит потирая затылок. — хихи, люмиииин, ну я же все для тебя, — нарочно растягивая гласные улыбается во весь рот. мягко хватает нижнюю за щеки и целует на саму себя не походя. ей остаётся ничего как растечься обнимая студентку за шею отвечая так же мягко. плакать в таких ситуациях от переизбытка нежности ведь можно?

на столе останутся немытые кружки.