Ist krank.

      Уже спустя неделю парням почти ничего не мешало проводить время вместе за повседневными делами и походами с компанией в Саунд, ибо Бенно стал куда легче и быстрее переносить аддикции. Периодически брюнету выдавали валиум; с ним было ещё проще. Юноша явно на верном пути, и Михи тоже так считал.       Желание поддерживать возлюбленного у светловолосого из-за того, каким беспомощным он иногда был и сколько надо было с ним возиться, никуда не пропало, а наоборот — даже возросло. Не без помощи знающего Акселя, парень заметно наловчился помогать Бенно переживать ломки и теперь эти моменты не вызывали особых трудностей. Дело оставалось за малым — справиться со всем до конца.       — Я поговорил с директором насчёт тебя. Тогда, на дне рождения, — начал Аксель, когда вся троица собралась за телевозором. — Забыл сказать, но, кажется, он согласен на то, чтобы ты вернулся к работе. Здорово ведь? Всё потому, что ты мой друг. — намекая на беспечность Михи, длинноволосый с улыбкой, по-доброму, потрепал его по макушке.       Парень, само собой, обрадовался позитивным вестям, но выйти на работу так сразу всё равно не мог — Бенно далеко ещё не избавился от зависимости, а не оставить его наедине с этим недугом для светловолосого было превыше остального.       — Мне нужна ещё неделя дома, если не больше. Сам понимаешь… — Аксель, незаметно для глаз говорящего, кивнул и все вновь уткнулись в экран.       По ящику как раз крутили передачу с психологом: сегодня он решил затронуть обширную тему любви, уместив её в пятиминутный выпуск. Михи усмехнулся, ведь это было просто невозможно. Если раньше парень даже представить себе не мог, что такое любовь, то теперь он видел её как что-то такое, ради чего можно совершить нереальное, как что-то, что настолько согревает душу; ту самую, в существование которой даже на уровне морального образа он когда-то не верил. Теперь любовь сидела рядом и к ней можно было с лёгкостью прикоснуться.       Чувства и привязанность к Бенно крепчали с каждым часом, и с этим надо было что-то делать. Хоронить их, даже не попытавшись предпринять хоть что-то, чтобы сохранить, Михи не хотел, но тяжёлой задачей было даже представить, что он вообще способен на признание.       После случившегося у Кристианы никакого диалога между парнями не состоялось; только друзья порой посматривали странно. Так что их отношения не поменялись ни в одну из сторон, и светловолосый наконец принял решение рассказать возлюбленному о том, что чувствует к нему и из-за него при первом же удобном случае. Хотелось просто выговориться и, кажется, время для того неумолимо приближалось.

***

      Даже квартира, в которой теперь кто-то находился на постоянной основе, менялась вместе с жильцами: никакого мусора, окурки исключительно в новенькой стеклянной пепельнице и все поверхности сияют, а в планах уже есть задумка наконец поклеить обои. Становилось уютно и обжито. Кристиана принесла сюда много горшков с самыми разными растениями и цветами, за которыми теперь тоже нужен был уход. По-настоящему интересным стало, казалось бы, обычное наблюдение за ростом всей этой зелени; светловолосый поливал её с таким трепетом, что это действо выводило друзей на откровенное умиление.       А на бесхозном некогда табурете поселился голубой попугайчик в клетке, которого Аксель не так давно купил в зоомагазине у Стеллы. Иногда над диваном Михи он чирикал так долго и надоедливо, что вынуждал светловолосого попросту накидывать на его незатейливое жилище покрывало. Но Бенно нравились звуки жизни попугая — он на полном серьёзе вёл с птицей самые разнообразные беседы, за которыми парням, падая со смеху, не редко приходилось наблюдать.       — Изи, — так кличили попугая, названного в честь пса юноши, скоропостижно умершего всего год назад. Именно это событие послужило для брюнета первым толчком на пути к героину. — Что сегодня на ужин? — попугай задорно чирикал, а у Бенно был такой вид, словно он понимает абсолютно всё.       Михи наблюдал за происходящим с нескрываемой улыбкой. Только что оба вернулись в квартиру из магазина, и им правда предстояло сготовить ужин на всех, а в том числе и на Акселя, который всё ещё находился не дома, а на работе.       Пока, абсолютно не желая заниматься чем-то, кроме отдыха, светловолосый упал на диван, ко всё ещё болтающему с попугайчиком юношей. Всего на мгновение счастливые взгляды парней пересеклись и именно тогда Михи понял, что тот самый «первый подходящий момент» наступил слишком быстро; даже Изи внезапно замолк, вертя головой из стороны в сторону, словно вопрошая. Бенно тоже стих, откинул голову к спинке дивана и закурил; выражение его лица вдруг стало таким безмятежным, улыбка сошла с губ, глаза сомкнулись в жесте усталости. Но светловолосый уже не мог отступить — слишком великой ему казалась нужда в признании.       — Бенно, — охрипшим от волнения голосом начал парень. Тон говорящего заставил брюнета едва заметно встрепенуться и переметнуть внимание в его сторону. — Я… — все слова, как назло, вылетели из головы, но лишь до того, как Михи вновь не заглянул в глаза напротив. — Мне нужно сказать тебе, что с самого первого дня нашей встречи я всегда хочу быть только рядом с тобой, — пронеслось на одном дыхании.       Юноша, переварив услышанное, тотчас же отклеился от дивана, затушил сигарету в пепельнице и вернулся к исходному положению. Его реакция была нечитаема, и теперь светловолосый не знал, чего ожидать. Думать о плохом раньше времени ему совершенно не хотелось.       Отвечать Бенно всё также не торопился; облокотился о спинку дивана и принялся внимательным взглядом изучать лицо напротив. Михи не двигался и едва дышал, ожидая.       — Я тоже, — беспристрастно слетело с уст напротив.       Не успев даже среагировать на услышанное, светловолосый почувствовал руку, упавшую на собственное плечо. Он отвлёкся лишь на секунду и тут же был втянут в поцелуй. Эйфория захлестнула с головой и слияние губ получилось, наверное, чрезмерно чувственным, ведь совсем скоро юноша оказался в положении лёжа. Оторвались парни друг от друга только тогда, когда действо грозилось перерости во что-то большее, и к такому оказались не готовы оба.       Наконец-то Михи мог видеть в глазах возлюбленного ответную преданность, которую тот больше не пытался так усердно скрывать, наконец-то он сам мог не скрывать своей безграничной любви.

***

      На этот раз совместная готовка оказалась для парней самым увлекательным занятием на свете: всё стало пониматься без каких-либо слов и движения синхронизировались сами собой, идеально дополняя друг друга. Было много смеха, взаимные улыбки, и даже чирикание попугая больше не видилось Михи таким надоедливым. Кажется, подобное звалось счастьем. Дом наполнился тем самым неощутимым уютом и ароматным запахом еды, приготовленной с истиным усердием, как это бывало тогда, когда в гости заглядывала Кристиана.       Ровно через час с работы вернулся и хозяин квартиры. Длинноволосый сходу подметил несвойственное друзьям поведение, но комментировать это не решился, ограничившись усмешкой. Когда же за, что удивительно, по-настоящему вкусным ужином те всё наровили лишний раз прикоснуть друг к другу, а за просмотром телевизора и вовсе — взялись за руки, Аксель всё понял.       — Вы… серьёзно? — до конца не веря в такой союз, с улыбкой спросил он и парни знали, что друг имеет ввиду. Брюнет, покраснев, несмело закивал. — Вот это да. Я… рад? — все засмеялись.       Теперь Михи был полностью уверен, что вместе с Бенно они справятся с чем угодно. Их жизни изменились и светловолосый знал наперёд, что дальше всё будет только лучше.