Диэль

- Как же... Сука... Неудобно... Вашу мать, вы чем там питаетесь?! Демон никак не хотел помещаться не то что на кровати, даже в комнате. Диэль и Мина, уже порядком уставшие действовать осторожно, ногами заталкивали остатки торчащих перьев в комнату, вслед за их хозяйкой. По крайней мере, они устали физически. Тащить на себе груз беспокойства было гораздо сложнее. Мина похлопал Диэля по плечу: - С почином. - Это что у вас, норма?! - А ты думал? Любишь кататься - люби и саночки возить. - Не знал, что демоны такие слабые... - Слабые. И опасные, так что когда она проснётся, держи язык за зубами. - Ты о чём? - О габаритах. - Мина заржал, как конь, и по-хозяйски завернул на кухню. Анна сидела на столе и рассматривала отсутствие маникюра и наличие сухости. Дефекты челевеческого тела забавляют, пока не начинаешь болеть или испытывать голод. Мина схватил её за шиворот и взлетел. Диэль пару секунд стоял в шоке, после чего сделал лицо ничуть не удивлённым и принялся готовить чай: - Пора бы уже привыкнуть... *** Как всегда. Когда нужно, никогда не получается. И дело даже не во вдохновении или отсутствии желания. Просто не выходит, и всё. Последнее время он совсем ничего не рисовал, но тогда был повод. А сейчас он сидел, склонившись над мертвецки-бледным листом бумаги, зарыв длинные пальцы в угольно-чёрные волосы, не способный банально даже представить что-нибудь, даже тень образа в голове набросать. Полная фрустрация. Голова отказывалась сосредотачиваться на чём-либо. Диэль не заметил гостя. Он так и стоял бы в тени угла комнаты, если бы Диэль не решился скомкать и выбросить в мусорку свой первый пустой лист бумаги. И он действительно перестал удивляться. - Ну и кто на этот раз? Ангелы и демоны уже были... Может, леший? Или ведьмак? Нет, лучше что-нибудь поэкзотичней... Полтергейст! Нет, не то... Погоди... Вот! А-СИ-НА-ДЗУ-ТИ-НО... КАМИ! Подойдёт? - Оригинально. - гостем был мужчина. Лицо усеяно глубокими старческими морщинами, но ни тени седины в волосах. И глаза были будто слишком... живыми. Гость закрыл дверь в комнату и сел напротив Диэля, - А ты совсем не изменился.