Глупый Аарон Миньярд.

Эндрю по прежнему не мог нормально успокоиться после всего, что произошло. Новость, о которой он узнал, привела его в полный шок и заставила почувствовать ярость и отвращение к самому себе. На самом деле, последнее ему бы хотелось опустить; злиться он не собирался и даже не планировал, но после увиденного он не смог реагировать иначе. Да и любой другой бы любящий человек, оказавшийся на его месте, — тоже. По крайней мере, так считал Эндрю. Несмотря на все эти годы отношений с Аароном и Нилом, любое волнение за парней заставляло Миньярда испытывать раздражение, которое появлялось не потому, что они делали что-то не так и специально выбешивали его (хотя такое тоже бывает, но кому если не ему к этому привыкать?), он просто был зол на самого себя, ведь не смог уследить за дорогими для него людьми и вовремя заметить зарождение какой-либо катастрофы. Эндрю казалось, что если бы всё было наоборот, то он смог бы избежать ужасных последствий. Так произошло с Аароном. Казалось бы, Аарон был уверен в том, что ничего плохого не случится, если он начнёт зацикливаться на своём весе. Мысль эта появилась совершенно случайно, когда блондин не заметил того, как стал придавать бо́льшее значения телосложениям Нила и своего брата, и как в итоге это всё сыграло с ним злую шутку. Аарон заметил, что, несмотря на то, что его брат питался куда больше, чем все они, он по прежнему оставался таким же худым, будто его тело отказывалось набирать вес и даже три порции мороженого не смогут изменить это. Может, Эндрю и набирал вес, но с его телосложением этого не было так заметно, как у Аарона, и это было небольшим отличием между близнецами. Ну, по крайней мере так всегда казалось именно Аарону, но не стоит так сильно быть уверенным в его словах. Нужно учитывать то, что со временем он перестал воспринимать нормально какое-либо телосложение и все остальные ему действительно казались куда лучше него, даже человек с лишним весом не смог бы его переубедить в обратном. Он просто не замечал как раз таки этой полноты хоть в ком-то, хотя и в ней не было ничего плохого, это просто один из видов телосложений у людей, но оно давило на Аарона, когда речь заходила именно о нём. Потому что кому-то эта полнота может идти кому-угодно, но только не ему. Он был уверен в том, что выглядит хуже всех, и именно после этого осознания в его жизни наступила чёрная полоса. Какие-либо изменения в Аароне по началу стал замечать Нил, а после к нему присоединился Эндрю. Ему казалось странным то, что Аарон резко сбросил вес и почему-то даже вещи Эндрю стали для него немного великоватыми, хотя у парней всегда был одинаковый размер одежды. По началу могло показаться, что всё это из-за резких тренировок, но с каких пор Аарон так сильно стал зацикливаться на экси, если, в отличие от Нила, он всегда относился нейтрально к этой игре? Такие изменения вызвали недоумение и вместе с этим волнение, поэтому парни стали лезть с расспросами о самочувствии Аарона, но тот особо не был разговорчивым по этому поводу, зато его подавленное настроение и резкая усталость очень выдавали его. Тогда Нил с Эндрю начали бить тревогу. Никто из них не стал насильно заставлять что-либо рассказывать им, но обоим хотелось побыстрее узнать правду такого странного поведения со стороны возлюбленного. Эндрю казалось, что, возможно, кто-то обидел его брата и сказал что-то, что сломало его. С одной стороны он был прав, ведь вся эта проблема началась из-за самого Аарона, которому вовремя нужно было задуматься над своими мыслями. Но пока Эндрю этого не знает и лишь думает о том, как убить человека, который так повлиял на его брата, а Нил же первый раз добровольно соглашается на какое-либо убийство. Парни ожидали всего, строили догадки, но даже не думали о том, что если придут на час раньше обычного с работы, то услышат странные звуки, доносящиеся с ванной комнаты, которые по итогу прояснили всю ситуацию. А картина у них перед носом выстроилась такая: Аарон бился в истерике, держась за крышку унитаза; он что-то говорил себе, но Нил разобрал только: «Неудачник! Неудачник! Сдохни, просто сдохни!», и, судя по пустой бутылке (в которой, по всей видимости, была вода), валяющейся где-то посреди ванной комнаты, пытался вызвать рвоту, но попытка была явно неудачная. Казалось, появление парней и вовсе усугубило всю ситуацию, ведь заметив их, Аарон загнался в угол и так сжался, что вообще не смог что-либо сказать. Его речь притупляли горькие слёзы и громкие всхлипы, и всё, что можно было разобрать с его уст, так это только мольбу. Первым к блондину подбежал Нил. Он стал трясти за плечи парня и что-то ему пытаться донести. Его голос надламывался и Эндрю чувствовал это, но Джостен ничего не замечал, ведь ему сейчас не было дела до себя. Ему был важен Аарон. Эндрю находился в какой-то прострации: он просто уставился на Нила и Аарона, который пытался оттолкнуть от себя рыжего, но тот не поддавался ему и лишь хватал за запястья Миньярда, стараясь его хоть каким-то образом успокоить. В голове у Эндрю стал складываться пазл, когда он понял, что случилось с Аароном на самом деле. Он стал лучше понимать его резкие уходы вечером, когда Нил готовил ужин, а потом всех звал, под предлогом «К сожалению, не сегодня, я вымотался и хочу спать»; частые и долгие походы в туалет, когда они ходили в пиццерию и наедались до отвала; таблетки, которые появились из неоткуда, но которые Аарон называл «успокоительными», ведь ему было трудно на работе и из-за неё он часто нервничал, поэтому и прописал их себе, а Эндрю не мог противоречить врачу. Хотя он не был до конца уверен в словах брата, ведь его напрягало отсутствие упаковки у этих таблеток. Но они не были какой-то «пылью», точно нет, Эндрю знал, что этого больше не повторится с Аароном. Но только сейчас он понял, что лучше бы он всё-таки противоречил ему. Лучше бы он начал бить тревогу, лучше бы он начал эти допросы и стоял на своём, нежели позволил такому случиться. Внезапно его окутала ярость на самого себя за собственное бездействие, за то, что он не смог уследить за тем, кого любит и помочь ему в необходимый момент. Ему стало тошно от себя, ведь он не смог защитить его, а если бы обо всём узнал сразу, то Аарон бы сейчас не всхлипывал и не прижимался к Нилу, который поглаживал его по спине и смотрел на Эндрю растерянным взглядом. Хотя по этому взгляду Эндрю понял, что Нил тоже обо всём догадался. Миньярд сжимает кулаки покрепче и позволяет ногтям впиться в кожу на своей ладони.