Невеста на двоих

      — Поставь это сюда… Да нет же. Сюда! Ты каким ухом меня слушаешь? Вот, наконец-то, идеально ровно. Всего-то понадобился час на то, что можно было сделать за пять минут… Ладно, бери ящик, украсим проход цветами… Дракл тебя подери, не этот ящик! Здесь даже цветов нет. Так сложно отличить растения от посуды?.. Мерлин, как же тяжело найти хорошую прислугу…       Громогласное недовольство миссис Реддл волнами разносилось по округе — все в радиусе километра, а то и дальше, знали, куда лучше не совать свой нос в ближайшее время. Даже храбрейший из храбрецов не осмелился бы сейчас приблизиться к заднему дворику поместья Реддлов, страшась обречь себя на ту же участь, что и у бедного парнишки, который за день работы с хозяйкой уже не то что путал предметы, но и готов был потерять сознание, лишь бы эти мучения поскорей закончились. Да, нет сомнений, такой приветственный вопль остановил бы любого гостя.       Любого другого. Но только не Антонина Долохова, уверенно открывшего витую калитку, ведущую через живописный сад к заднему дворику поместья.       Вальяжно шагнув на каменистую гальку, он бегло бросил взгляд на благоухающие насаждения, украшающие извилистый путь к намеченной цели. Дорожка расстраивалась, но Антонин отчетливо помнил, в какую сторону нужно идти, будто был здесь вчера, а не годы назад. Стоило ему завернуть за угол, где, по его предположению, находился эпицентр шумовой атаки в лице миссис Реддл, как он непроизвольно передернул плечами, слегка содрогнулся всем телом. Мурашки рябью пробежали по позвоночнику, и Антонин застыл на месте, словно изваяние, неспособный шагнуть дальше. Глаза забегали по заднему дворику.       На первый взгляд, такая реакция была вызвана поведением миссис Реддл, однако совсем не она и ее методы достижения желаемого результата от слуг вывели Антонина из равновесия: ее требовательный нрав был для него отнюдь не сюрпризом. Поразило совсем другое.       Осознанность скоротечности времени.       Словно ушат воды опрокинули на голову. Он понял это только сейчас. Прошло и правда слишком много лет с его последнего визита сюда. Очень много.       Конечно, Антонин не ждал, что мир остановит свой ход с его отъездом и здесь останется все так, как он помнил; также он не предвидел и свою реакцию на кардинальные изменения в обстановке, но… Увиденное все равно ударило его под самый дых, точечно попав в ностальгию по былым временам; раскрошило воспоминания до болезненного ощущения потери чего-то важного. Чего-то особенного. Будто доказательства того, что его счастливое и беззаботное детство существовало, больше нет. Укол в самое сердце. Все эти долгие радостные часы, проведенные в этом дворе. Все будто рассыпалось за одно мгновение.       «Реальность порой безжалостна, но вкупе со временем она просто невыносима».       Антонин сглотнул горькую слюну и печально осмотрел то, что осталось от его воспоминаний. Обстановка напоминала руины утраченного счастья.       Старые двухместные качели слева от крыльца почти полностью поглотила жадная лоза дикого винограда, покрывалом спускающаяся со стены дома. Уже сложно было даже определить, что там скрывались именно качели, но Антонин точно знал, что они стояли там, ведь как раз на них он совершил свой первый полет. Правда тот совсем не входил в его планы. Виной всему стал маленький паучок, оказавшийся в не положенном ему месте. А именно на плече Гермионы, которая до жути боится насекомых.       Дальнейшее развитие событий не сложно представить. Страх, паника, магический выброс — и волна волшебства, откинувшая его на несколько метров вперед с качель. Антонин усмехнулся, машинально проведя языком по внутренней стороне щеки, где все еще красовался шрам наспех заживленной раны.       «Миссис Реддл чуть сознание не потеряла, когда увидела столько крови на своих любимых лилиях».       Немного правее от похороненных в лозе качель подкошенно и одиноко красовался обветшалый столик. Раньше он казался куда больше. А может, это он просто стал старше и выше. Проеденные термитами ножки, казалось, вот-вот окончательно надломятся, и хозяева наконец-то удосужаться подарить мебели заслуженный покой. Покой, который унесет сотни разыгранных им с Гермионой партий в «Дурака».       «Она так радовалась, когда выигрывала. Я просто не мог не поддаваться».       Из воспоминаний пробудила тишина — вопль миссис Реддл так быстро и неожиданно оборвался, что это удивило не меньше, чем взрыв бомбарды. Сморгнув пелену ностальгии, Антонин понял, что не только он пришел в недоумение от резкого затишья, но и парочка слуг, стоявших рядом с миссис Реддл, которые решили, что неожиданно оглохли, поднеся ладони к ушам.       Взгляд Антонина переместился к хозяйке поместья, которая сложив руки на груди, цепко осматривала его в ответ. Пристальный взор просвечивал насквозь: замысли он что-то недоброе, и тот точно бы это заприметил.       — Вы еще кто? — устало произнесла миссис Реддл. — Скульптуры, салфетки или десерт? А, знаете, неважно, просто поставьте коробки где-нибудь здесь, — махнула она на свободный участок возле качель.       Брови Антонина резво поползли вверх. Она приняла его за курьера, тут же догадался он.       — Ну что встал как вкопанный, не видишь, что ли, у нас тут цейтнот, поторапливайся, — нетерпеливо прикрикнула миссис Реддл и шагнула вперед, грациозно приподняв подол роскошного зеленого платья, чтобы не пачкать то в пыли. Антонин прочистил горло, тепло улыбнувшись хозяйке дома.       «Видно годы не пощадили ее зрение».       — Миссис Реддл, я бы с радостью, но доставка не входит в круг моих обязанностей.       — Что-что? — Это был явно не тот ответ, который она ожидала услышать.       Впрочем, смятение ее продлилось недолго, быстро сменившись негодованием. Миссис Реддл молниеносно преодолела оставшееся между ними расстояние, словно прыткий зверь, защищающий свою территорию. Кончик палочки хозяйки уставился точно ему в грудь. Антонин даже не думал защищаться, памятуя, откуда у нее такая ярая ненависть к нежеланным гостям. Молодость мистер и миссис Реддл провели в военное время.       — Кто ж ты тогда такой и что забыл на моей зем… — миссис Реддл вдруг умолкла. Суровость слетела быстрее дымки, стоило ей разглядеть его лицо. — Пресвятой Мерлин, не может быть! Тони, ты, что ли? Кого-кого, а тебя я точно не ожидала увидеть. Ох, дорогой. Сколько же лет прошло? Как ты возмужал, совсем не узнать.       Руки, ранее цепко удерживающие палочку, тут же окольцевали его шею, зажимая в теплых приветственных объятьях.       — Я тоже рад вас видеть, спасибо. Вот вы, напротив, совсем не изменились, все так же прекрасны. Истинная услада для глаз, — сказал он, приобняв ее в ответ.       Отстранившись, миссис Реддл по-матерински потрепала его за волосы.       — Полно тебе. Годы щадят, покуда ты еще считаешься молодым. Но спасибо, уважил старушку.       — Вам до старушки еще лет тридцать, как минимум. Если бы не мистер Реддл, я бы непременно просил вашей руки.       — Все такой же льстец, каким я тебя помню… — она широко улыбнулась, разгладив почтенные морщины. Улыбка придала юности ее лицу. — А вы чего расслабились? Живо за работу, — неожиданно окликнула она слуг, решивших, что у них перерыв. Те мигом принялись за работу.       Антонин был готов поклясться, что у этой женщины есть глаза на спине. Да что там на спине — в каждом уголке поместья. В его детстве миссис Реддл всегда знала, что они затеяли с Гермионой какую-то шалость, и стоило им начать претворять ту в жизнь, как женщина тут же оказывалась подле них с очередным наказанием.       — Вижу, день у вас сегодня полон суеты, — заметил он, осматривая размах подготовки. Ностальгия по ушедшим годам отвлекла его от самого главного изменения в обычно тихой обстановке двора. Наемные слуги сновали один за другим. Кто в дом, кто из него. Кто-то носился с посудой, кто-то с едой, кто-то разбирал кипу писем, сверяя те с каким-то списком. А эльфы наколдовывали украшения и цепочкой уносили их дальше в сад. — По какому поводу такая масштабная подготовка?       — Так к свадьбе готовимся. По иному случаю столько мороки не наберется, — миссис Реддл тяжело вздохнула, так же осмотрев бегающих слуг и домашних эльфов.       Антонин согласно покачал головой. Никакой другой праздник не требует столько трудов, как чье-то бракосочетание. Он знал немало девушек, которые начинали готовиться еще загодя. А то и за десятки лет до самого события. Гермиона, кстати, была в их числе. Когда-то она поделилась с ним своими мечтами касательно сия процесса.       «Интересно, а чья это свадьба. Неужто старшие братья Гермионы еще не при женах. Мистер Реддл не мог настолько долго подбирать им подходящих супруг».       — И кто счастливые молодожены?       — А ты не знаешь? — Миссис Реддл удивленно обернулась к нему. — Я подумала, ты именно поэтому здесь, в качестве гостя со стороны Гермионы.       Антонину показалось, что он провалился под землю или оказался на дне океана. Вот так запросто. Одна секунда изменила все. Осознание было моментальным и разрушительным. Безжалостной молнией, в одночасье разрушившей его потаенные надежды. Как он сразу не догадался. Все его тело будто сковало невидимыми цепями. Улыбка превратилась в гримасу боли. Казалось, что мир вокруг него замер. Словно само время услужливо остановило свой незыблемый ход, дав ему возможность свыкнуться с реальностью. Но ему не хватило бы и вечности, чтобы принять данность.       Гермиона. Выходит замуж… Не за него.