Никогда

Конец октября, ужасающие дождь и слякоть, за окном выжимают белье, пропитанное дождем. Наш замкнутый спальный район на окраине города не блещет красками, и если бы именитый художник приехал искать вдохновение сюда, он был точно словил депрессию или знатных пиздюлей от местной шпаны. Романтика, не иначе. Выживать в таком месте стало чем-то обыденным, как почистить зубы или сходить в круглосуточный за пивом. Нет, мы не пропащие, мы просто хотим жить без забот. Уверяю вас, продуктивность та же зависимость, просто немного полезнее. Здесь создаётся история, живут поколениями и каждый стремится к большему, правда. Только вот это большее покрыто таким туманом, что ты думаешь — а зачем в принципе ломать рамки, которые построены задолго до тебя? Так живем и мы, подростки преклонного возраста или, если говорить заумным словом, миллениалы. Взрослые с душой и характером ребёнка, с огромным багажом травм и самокопания. Наши родители не знали другой жизни, но мы видим, что что-то идёт не так, а как это изменить? Вопрос остаётся открытым, ведь учеба оказалась не во главе угла, высшее образование не ценится ни на йоту, а мы познаем «взрослую жизнь» в облике неоперившихся птенцов, которых пинками вытащили в другой мир, полный новых проблем и отсутствия вариантов для их решений. Мы сидим с ним на прокуренной кухне и представляем будущее, которое кажется практически нереальным. Мой парень, моя жизнь и моя каждодневная боль, Пак Сонхун, парень с соседнего подъезда, как я привыкла его называть. В детстве мы играли в одной песочнице, в юношестве ходили в школу неподалеку от дома. На очередной хате мы влюбились друг в друга и сейчас мы вместе уже более 6 лет. Мы взрослые, а все ещё мечтаем убежать отсюда. Нас даже поселили в том же районе, в квартиру его покойной бабушки, полученной в наследство. Каждый день мы прожигаем свою жизнь в дешевом алкоголе, сигаретах, представляя наше светлое будущее. Только в возрасте 22 я осознала, что вот оно, наше будущее, здесь и сейчас, в маленькой однушке, без надежды на спасение. Черт меня подрал, я родилась с нездоровыми амбициями убежать из этого замкнутого круга, и он разделял мои наполеоновские взгляды. Только менять что-то было трудно, поиски работы затягивались на неопределённый срок, а амбиции медленно гасли и заменялись лишь грустными мечтами о высоком и алкоголизме, перешедшем из подросткового во взрослый, мы ведь уже взрослые, правда? Осознание больно било по вискам. Мы лишь маленькие пешки в этой бессмысленной игре, но в глубине души теплилась мысль, что даже пешка может стать королевой, если сильно захотеть. Мы любили сильно, хотели семью, держаться рука об руку и не отпускать, но навсегда ли? Осталось ведь только вырваться из порочного круга взаимозависимости и вместе идти к высшему, да только никто и не стремился, по правде говоря. «Из осинки не рождаются апельсинки» — мне твердили это всю мою жизнь и я боролась. А теперь я осознаю, что устала. Устала доказывать огромному миру, полному таких же как я, выскочек без рода. Устала быть сильной, равняться на то, что не смогу перепрыгнуть, даже при всем желании. И он устал, разве мы виноваты, что родились такими? Когда же мы, черт возьми, будем счастливы? Сонхун обнимает меня со спины на кровати, на которую мы копили полгода, и в ответ на его движения гнутся пружины. Слышали бы вы, как мы трахаемся. Самих часто пробирает на смешок от этого дикого скрипа. Но сегодня этот скрип был особенно противен, запах сигарет от стен и тканей вызывал тошноту, а объятия горячо любимого человека вдруг стали такими чужими, будто я нахожусь не в своём теле. Я поворачиваюсь к нему лицом, он уже не спит, а просто смотрит на меня глазами цвета виски из круглосуточного. — У меня собеседование. — Нам нужно расстаться. Мы сказали это одновременно, но после моих слов возникла горечь. Гадкая, едкая желчь сочилась во рту, и слёзы одновременно выпали из глаз, как первый снег в конце октября, довольное редкое явление. Мы разошлись без лишних слов, затерялись на долгие годы друг без друга, провожая взглядами. А затем я поступила в университет и вовсе потеряла его. Ничего больше не напоминало о той жизни, в которой мы должны были быть вместе. Прошло около десяти лет, я отучилась, получила работу с достойной зарплатой, а мое табу на отношения и семью двигало меня по карьерной лестнице, будто я иду по вратам в рай. Легко говорить каждому работодателю, что ты бесплодна, так будет меньше вопросов и они не донимают тебя вопросами про декрет и прочие проблемы этого типа. Вся жизнь шла гладко как по маслу, в моей жизни новый жених, но отчего я до сих пор не узнала, что такое счастье? Родителей давно нет в живых. Не думайте, они не были старыми и не имели пагубных привычек, разве что отец курил, как паровоз. Просто при такой жизни в таком сером месте не получается жить долго. Я все равно иду в знакомый двор, через десять лет, чтобы найти ответы на вопросы. Тот самый день, конец весны, когда ты признался мне в любви, хотя что мне ловить сейчас? Но на качелях возле своего подъезда я вижу тебя. Мы без вопросов идём в наш круглосуточный, покупаем то самое вино из пакета и дешевые сигареты. Продавщица даже не узнаёт нас. Хотя с чего бы ей узнать — женщина, одетая в брендовые шмотки и мужчина в красивом костюме, сшитом, очевидно, на заказ. Мы уже не те местные жители, что жертвенно клянутся занести два рубля. Двое взрослых, но сломанных ребёнка, чьи судьбы в какой-то момент расплелись как клубок с нитками. Мы сидим у меня в квартире, пьём наше любимое паршивое вино, которое даже сложно назвать так, ведь ничего общего с этим пойлом у вина нет. Жених отпустил меня на 3 дня, его жена привыкла к таким загонам, а мы вспоминали наши мечты, которые теперь сбылись. Но какой ценой? Мы оба глубоко несчастны, оба застряли здесь, в этой маленькой комнате со скрипучей кроватью, что в этот день снова скрипела под тяжестью наших тел. Да простят наш наши избранники, но мы были соединены судьбой, такое нельзя вытащить из памяти, как ни старайся. На следующее утро я и Сонхун лежали в обнимку, как когда-то проводили дни, мечтая о будущем. И в этот день мы осознали, что это и было счастье, быть вместе всегда и везде, при любой погоде и любых невзгодах. Любить друг друга только за то, что мы есть, без доказательств и без борьбы. Но реальность не терпит поблажек. Теперь мы, наконец, поняли, что такое счастье, но жизнь расставила все по полкам, а мы идём дальше.