Фиксы для мира SPUDа и чуть-чуть много романтики

Пробуждение было неприятным. Мало того, что Стэнли заснул в офисной одежде, (ремень от брюк передавил ему живот) так ещё и ужасное чувство голода преследовало его со вчерашнего вечера. Офисный работник, превозмогая себя, открыл глаза. Голоса слышно не было, хотя Стэнли уже привык, что тот комментирует каждый шорох. Однако, сейчас было блаженством слушать тишину офиса. Относительную тишину, в которой различался шум компьютеров, машин, лифта… Погодите, лифта?! Стэнли подскочил на диване и завертел головой. Да, он отчётливо слышит звук едущего лифта в кабинете начальника. Странно, конечно, потому что шахта лифта находилась довольно далеко от комнаты отдыха. А возможно, Стэн просто ещё не до конца знает это здание. Звук прекратился. Но клерк всё ещё размышлял. С чего бы лифту работать, если в нём никто не едет? Он же здесь совершенно один. Ох… ну, не считая Рассказчика. Только Стэнли не был уверен в том, что таинственный голос находится на территории офиса. Или этого мира в принципе. Это всё, без сомнений, абсурдно. Наверняка, ему просто послышалось. Никто не мог запустить лифт, потому что кроме Стэнли в здании никого нет и быть не может. Да, вот так. Стэнли уже собирался подняться с дивана, как тут услышал шорох из динамиков. — Так, сюда, ага… ох, Стэнли, ты уже проснулся! С добрым утром. Как спалось? Стэнли, всё ещё в прострации после услышанного таинственного звука, глупо кивнул головой, кажется, даже не слыша вопроса. — Я приму это за «неплохо». И просто чтобы ты знал: ты валялся здесь около двенадцати часов! Стэнли, двенадцать! Это целых полдня! Ты представляешь, как мне было скучно? На этот раз я сделал тебе поблажку, но будь уверен, отныне я буду будить тебя с первыми петухами! Клерк усмехнулся, потому что единственного петуха здесь он слышит прямо сейчас. – Ты же знаешь, что я не это имел в виду! Кхэм, – послышался стук керамической посуды и несколько блаженных глотков. Сейчас офисный работник вспомнил и о своём голоде, – Давай посмотрим... какие планы у нас на этот день?.. Ах, вот! Осилишь сегодня две длинные сюжетные линии? – сначала вопрос показался риторическим, но когда пауза затянулась, Стэн покачал головой в стороны, – Нет? Какой же ты нудный. Тебе нужно быть увереннее в себе! Знаешь, говорят, что уверенность – первый шаг к исполнению мечты. Так вот сейчас твоей мечтой должно быть прохождение игры. Я верю, что справишься, так что давай, вставай и пойдём. Ясно, этот диктатор не собирался слушать его желания. Стэн протёр глаза и встал с дивана. Подойдя к белой доске, он схватил маркер и неаккуратными штрихами вывел:

"Я жрать хочу, долба тиран"

– ЭЙ - ЭЙ - ЭЙ! Какие неприличные слова, Стэнли, – названный скептично выгнул бровь, так как сам слышал пару раз как Рассказчик чертыхается, – Я тебя понял. Раз ты хочешь есть, то иди на кухню. Помнишь где? Этажом ниже, – сам ответил на свой вопрос. – Если хочешь успеть сделать намеченный на сегодня план, то тебе следует быть немного резче, Стэнли. Клерк тут же с готовностью показал палец вверх и зашагал в сторону лестничной клетки. Доселе двери на этаж выше и ниже были заперты и Стэнли гадал что там. Нет, конечно он был там во время работы в офисе. Ничего примечательного там не было: только кабинеты пронумерованные от числа пятьсот и от трёх ста соответственно. Но сразу, как он оказался в плену пустых кабинетов и этого загадочного Голоса, проход туда был запрещён. Может, потому что до нововведений с кухней и прачечной там не было ничего интересного и ценного для сюжета. А может, была и другая причина. Спустившись вниз, Стэн открыл единственную дверь на лестничной площадке и увидел там полноценную кухню, чуть лучше, чем у себя дома (хотя, он на самом деле не очень помнит как выглядела его кухня). Электрическая плита с вытяжкой и духовкой, куча шкафов и тумбочек из светлого дерева, холодильник, небольшой круглый белый стол с двумя деревянными стульями. А в самом углу комнаты стояла белая маркерная доска, по всей видимости, предназначенная для общения или просьб о продуктах. Выглядит очень комфортно и уютно. Большое спасибо, Рассказчик, хорошо постарался. – Ну как тебе? Нравится? – Стэнли активно закивал и подошёл к холодильнику, – Ооо, я очень рад! Только надо проверить работает ли плита, потому что я не уверен, что правильно написал код для неё. Оох, сейчас Стэн надеялся просто найти какое-нибудь БП и, желательно, обычной, пресной воды. В животе пели киты, а в холодильнике тем временем мыши устраивали целые казни с повешением. Стэн показательно выгнул бровь в пустоту полок. "Да он издевается, что ли?!" – Я ещё не успел добавить туда еды. Ты знаешь, это не так просто и быстро, как ты думаешь! Органические объекты это большой труд! Я создал пару настоящих растений в офисе, но ты не представляешь, каких усилий мне это стоило. Так что большинство из тех, что ты видишь – обычный пластик. Мне легче создать кондиционеры или баллоны с кислородом, чтобы ты смог дышать, и чтобы был воздух без всяких там фотосинтезов, – Клерк захлопнул холодильник и подошёл к шкафчикам, – Я ненавидел естественные науки в школе. Разве что физику и астрономию любил. А вот биологию, географию и химию терпеть не мог. А ты как относишься к этим наукам, Стэнли? Открыв шкафчик, работник увидел две коробки доширака – один говяжий, другой куриный. Вау, спасибо, великодушный бог всея офиса! А если серьёзно, Стэн и вправду рад, что не ролтон. У них с Рассказчиком, оказывается, даже схожие вкусы в еде. Стэн достал зелёную коробочку и ногтями снял плёнку. Открыв, высыпал всю приправу целиком, добавил зелени и соевого мяса, вскрыл вилку и стал озираться по сторонам в поисках чайника или, хотя бы, кулера. – Ты ответишь мне на вопрос, Стэнли? Работник даже не понял, что его о чём-то спросили, поэтому сделал недоумённое лицо. – Боже, научись хоть иногда меня слушать, Стэнли! – он постоянно тебя слушает, а ты трындишь без умолку, хватит быть таким эгоистичным, подонок, – Я спросил, как ты относишься к естественным наукам? Клерк взял маркер с кухонной тумбочки, подошёл к белой доске в углу и вывел на ней:

"Мне нравилась химия и анатомия."

Немного подумав, он дописал:

"Физику ненавижу всей душой,

у меня был плохой учитель."

– Что же, каждому своё. Надо же, он даже не стал отстаивать честь науки, которая пришлась ему по нраву. Не похоже на него. – Чайник в верхнем шкафчике, справа от плиты. Ох, да ты сегодня ломаешь все стереотипы, дорогой мой. Да, мы знакомы всего день, но ты так много болтаешь, что мне кажется, я тебя знаю больше, чем себя. Стэн подошёл к шкафчику, открыл дверцу и к своему удивлению обнаружил, что не дотягивается до чайника на верхней полке. Это было странно, потому что на рост он никогда не жаловался. Ему с головой хватало своих ста семидесяти сантиметров. Сейчас, может быть, даже больше. Он давно не измерял свой рост. Офисный работник подхватил стул из-за круглого стола, приставил справа от плиты и взобрался на него, но всё ещё немного не хватало, чтобы дотянуться. Тогда Стэнли встал на цыпочки, и вот теперь он мог взять любезно предоставленный Рассказчиком чайник. Когда он спустился со стула, то услышал тихое хихиканье. – Это-хо-хо... это!.. Мхах, ты сейча-ха-хас выглядел как пятилетний ребёнок аха-ха! О бо-хо-хо-же мо~ой! Наверное, это даже меня умилило! Забудьте к чертям всё хорошее, что Стэнли думал об этой свинье. Какой же подонок! Специально так высоко засунул чайник?! Да он, небось, и сам не смог бы его достать, окажись тут! Это нечестно! – Ну, ла-ха-дно, посмеялись и хватит. Перестань так смотреть, это я ещё низко его поставил, – ах, ты мразь! – Ешь давай быстрее. А то мы так не успеем пройти ни одной концовки. Ты уже и так заставил меня ждать целую вечность. Стэн не выдержал, и оставив чайник на столе, метнулся к доске:

"Пошёл к чёрту со своей тупой игрой, подонок!

Ты не даёшь мне даже поесть спокойно,

везде твои сплошные квесты."

– Стэнли-Стэнли, ты опять ведёшь себя грубо. Не воспринимай всё так близко к сердцу, это была всего лишь безобидная шутка, – ладно, это было похоже на извинения, так что клерк немного успокоился и стёр надписи, – Извини, если ущемил твои карликовые чувства, – о боже, блять, да ты серьёзно?! – Мне просто было скучно, пока ты не проснулся. Так что утром я немного переделал кухню. И, как видишь, переставил чайник. Серьёзно, не обижайся на меня, приятель! Стэн не обращал внимания на его слова. За время пока Диктор говорил, офисный работник уже успел включить чайник в розетку и налить в него воды. После того, как он закипел, дело пошло быстрее. Под разглагольствования Рассказчика клерк дождался готовности лапши и начал есть в сопровождении с лекцией о здоровом питании. Серьёзно? Ты сам не оставил ничего из нормальной еды и сейчас смеешь что-то говорить о вреде БП? Диктор, конечно, не ругал Стэнли за то, что тот питается этой "убийственной лапшой", потому что сам этим грешил. Но клерка раздражал даже тот факт, что речь зашла о полезной еде. Поэтому, как можно быстрее втянув в себя завтрак, (а завтрак ли?) Стэн заставил Рассказчика прекратить неприятную тему и заняться делом. Насколько их игра вообще могла сойти за полезное занятие. Зачем они вообще играют? Для чего или для кого? Как же не вовремя Стэнли решил задаться этими вопросами. Чёрт возьми, его же сейчас не отпустит. Но он не хочет об этом думать. Потому что если вдруг это всё – просто какая-то страшная шутка и камеры снимают его не только для трансляции Рассказчику, но и всей стране или – не дай боже – всему миру... он же не вынесет этого. У Стэна страх сцены, пощадите! А может это всё – злобный эксперимент учёных? Может, Стэн – всего лишь лабораторная крыса в клетке, вынужденная подчиняться некому Диктору? Нет, всё. Хватит. Стэнли не хочет об этом думать. Может, сегодня, после прохождения намеченных концовок, они с Рассказчиком поговорят об этом? а, определённо, Стэнли должен спросить его об этом. Так он и сделает. Но прежде разберётся с этой игрой.

* * *

– ... вот почему мы так жаждем контента, с которым чувствуем себя живыми! Вот почему тебя так любят, Стэнли! – любят? Его? Кто? Стэнли самому хотелось бы узнать, – Потому что ты не боишься плевать лицо традициям, – что ты вообще несёшь? Какие к чёрту традиции? Эта игра нацелена на разрушение этих самых традиций, а не Стэнли – Ты ролевая модель, понимаешь? На тебя равняются. И поэтому – не знал, когда тебе сказать, но... я собрал небольшую пресс-конференцию, чтобы ты мог рассказать о своей работе, историях и жизни. ЧТО?! Стэна всего передёрнуло от одного только слова "пресс-конференция". Это что же? Рассказчик хочет, чтобы он выступил перед толпой? Он, Стэнли, который даже на собраниях по работе и слова без заиканий выговорить не может? Ах, ну да. Сейчас он не может говорить и при желании. Тогда что от него ожидается на конференции? Неужто открывать рот под фонограмму? Пока на него будут пялиться люди? – Да, я знаю, ты не любишь внимание, но я подумал, что это очень важно для людей, которые с самого начала следили за тобой. Они равняются на тебя, Стэнли! Не знаю, понимаешь ли ты, как ты для них важен. Такой жест может резко изменить их жизнь к лучшему. Стэнли всего лишь хотел прикольнуться и посмотреть, что будет, если он будет бессмысленно кататься на лифте туда-сюда, ничего более не делая. В итоге, он выбесил Рассказчика. Но тот не стал на него кричать и возмущаться. В один момент он просто завёл речь об этой конференции. Ну, вы это и так уже прочли. Вообще, эта идея пришла ему в голову из-за звука лифта, услышанного с утра. – Хорошо. Мы на месте. Лифт дёрнулся и остановился. Двери вместе с железной решёткой разъехались в стороны и Стэнли увидел дорожку из красного ковра в обрамлении ярких белых стен. На них же висели постеры, гласящие:

"All eyes on STANLEY

Live on stage"

Вы, должно быть, шутите. Ну какая ещё "Жизнь на сцене"?! Эта жизнь ему в кошмарах снится. Поэтому, собственно, он и работает в офисе, разве не очевидно? Боже, диктатор ты чёртов, не издевайся над бедным клерком! Ну поигрались, пошутили... ничего же страшного не произошло, так ведь? Стэн обещает исправиться, только отмени всё, что ты тут наделал, иначе у него начнётся паническая атака. Но всё было взаправду. Безумные постеры не исчезали, а стены как будто светились изнутри, становясь ещё более невыносимого яркого цвета. Плакаты с другими людьми и надписями сиротливо ютились в углах и у дальних стен. А на них были такие темы, как: "Полёт на Марс", "Психология для всей семьи", "Инвестиции в будущее", "Спокойный сон ребёнка", "Экология для всех народов или как растения важны для природы". Эти темы явно специально оставлены Рассказчиком в насмешку ему. Потому что по сравнению с ними, огромные изжелта-чёрные картины со Стэнли в главной роли не имели никакого веса. Хотя, они, должно быть, имели огромное значение для офисного работника, потому что такие громкие слова были ужасающими. "Всё внимание на Стэнли". На него все будут смотреть. – Так, зал, где мы проводим пресс-конференцию, где-то здесь... прямо за углом. Да, вот здесь. За этой дверью. Стэнли шёл будто сквозь туман, даже не заметил, что попав прямиком в ловушку Диктора, он послушно стал двигаться по коридорам, как лабораторная крыса. (И опять эти глупые размышления об опытах!) Клерк открыл дверь перед ним и оказался в гримёрке. Повсюду коробки, музыкальное оборудование, какие-то железки, а слева уютное оранжевое кресло, задвинутое в деревянный стол. Над столом большое зеркало, увешанное лампами по кругу. На столе и зеркале документы, стикеры, рисунки, карандаши, ручки – всё потонуло в бумагах и канцелярии. Стэн подошёл к этому столу и присел на подлокотник кресла, поленившись его отодвинуть. Он начал разглядывать стикеры, которыми было обвешано зеркало. На одном из них он прочитал:

"Break a leg, champ!!

— Your Boss"

Ну да, это вполне в духе этой стервы. Ох, вот ещё одно:

"No one tells stories the way you do

Go get 'em, Tiger!"

Неожиданно, откуда-то раздались громкие вопли толпы из сотни, а может и тысячи людей. Стэнли завертел головой по сторонам, пытаясь опомниться и понять, что происходит. И он быстро вспомнил, что находится в гримёрке. И что Рассказчик, по всей видимости, не шутил на счёт конференции. Ему что, сейчас и вправду нужно будет выйти на сцену к людям? Стэнли увидел лестницу, ведущую к тёмному дверному проёму. Из неё доносились дикие крики, как из зверинца. Неужели люди настолько обезумели, дожидаясь какого-то офисного планктона? – Ладно. Ты готов? Я сказал им, что ты произнесёшь пару слов о природе удивления в повествовании, и о том, как создавать действительно непредсказуемый нарратив. Не волнуйся! Всё у тебя получится! Будь собой и говори от сердца! Я... я горжусь тобой, Стэнли. Если выжать сарказм из твоего голоса, то его хватит, чтобы наполнить Тихий океан. Стэн поднимался по лестнице к двери, сам не ведая, что делает. Он мог бы остановиться, мог бы написать Рассказчику на бумаге что не хочет всего этого. Если потребуется, может и извинения написать за его баловство с лифтом. Но только не сцена. Крики толпы усилились. – Ладно. Кажется, они готовы. Вперёд! Но не смотря на здравые мысли в голове, Стэнли всё никак не мог развернуться и уйти. Он стоял перед дверью на сцену охваченный странным наваждением. Будто сон. Ноги сами шагают, руки сами стискивают брюки, а глаза не хотят закрываться даже на секунду. Шаг на встречу сцене. Ещё один. Ещё. И ещё. Яркий жёлтый и белый свет ослепил его, глаза наконец-то поддались и закрылись на миг. Перед ним тысячи людей. Полный зал, над которым висят постеры с его фигурой. Все смотрят только на него и аплодируют, орут, свистят, галдят, шумят, смеются, восклицают и вглядываются так внимательно, что Стэнли просто замирает под их взорами, не дойдя до кафедры. Что он здесь делает? Почему... почему на него так смотрят? Почему все так громко верещат? Что... что он должен делать? Что он делает? Весь шум толпы сливается в один сплошной звон в ушах. Белый луч света бьёт прямо в лицо и Стэнли уже не видит ничего, кроме этой нагнетающей белизны...