Братья Поттеры

Каждый в комнате что-то говорил, перебивая друг друга и возражая. Только Соня, стоящая чуть в стороне, грустно улыбалась, и, обнимая себя, молчала. - Я не могу остаться. Девочки, парни, поймите, сейчас я нужен дома. - Ты понимаешь, что сейчас, мы прощаемся навсегда? В установившейся тишине Адриан не нашел, что ответить. Ему осталось только угрюмо покачать головой. Старые часы, что стояли в темной гостиной, пробили в тишине, когда порт-ключ перенес Адриана в маленькую комнатку слева от главного входа. Его встретило безмолвное, холодное поместье, что как будто полностью опустело и уже успело остыть от магии. Скрип дверей стал единственным нарушителем мертвого спокойствия, но и он, будто стыдясь своего порыва, тут же замолк. Юный Поттер мягкой, медленной поступью прошел через несколько коридоров и направился к семейному крылу. Он не стал разрушать ночной покой, призывая свет, а аккуратно обходил еле-заметную в темноте мебель. Лишь тусклый лунный свет из окон помогал ему в этом, освещая тонкие дорожки и спящие портреты. Дойдя до коридора с комнатами, в которых жили всё члены рода, Адриан невольно остановился. В конце длинного пути было большое окно, из которого в поместье сейчас попадало много лунного света. Там, опираясь на подоконник стоял человек, что был с некоторым трудом узнан Поттером. От человеческого, маленького тела была огромная, пожирающая всё пространство тень, что слегка дрожала от невольных движений девушки. Всё так же медленно, Адриан подошел к гостье поместья и остановился у неё за спиной, рассматривая вьющиеся, светящиеся в ночи волосы. - Сон покинул тебя, дорогая? Тоже посмотрев в окно, юноша увидел прекрасный сад, с чернеющими в ночи тропинками и растениями, а спустя секунду заметил в бледном отражении стекла светлое, чуть улыбающееся лицо. - Только сегодня. Обернувшись и посмотрев будто слепыми глазами на усталое, совсем мальчишеское лицо, девушка мягко, мечтательно заметила: - Ты сделаешь это. Я знаю. И ты тоже это знаешь. Положив руку на грудь Адриану, чуть ниже того места, где висел феникс, она долго вглядывалась в зеленые глаза, после чего, не сказав ни слова, ушла. Спокойно смотря ей вслед, парень проследил за закрывающейся дверью, и только после глухого стука сказал в тишину коридора тихое: - Спокойной ночи, Луна. Глава любого рода, компании или сообщества для решения каких-либо вопросов, подписей важных документов и всего остального использует свой личный, или нет, кабинет. Это обусловлено удобством и систематизацией. Но в этот раз Джеймс Поттер решал судьбу своего старшего сына в гостиной, просто для того, чтобы в комнате все могли разместиться. С одной стороны, около открытого окна, стоял угрюмый, в мятой одежде и с неопрятными волосами Гарри, что стискивал в своих больших руках хрупкую, светлую девушку - Луну. Чуть раньше, до этого злосчастного письма, они горели желанием пожениться через год, как только Луна закончит Хогвартс, настолько у них серьезные отношения. Однако, сейчас, когда Гарри не может даже предположить, что будет через этот чертов год, ему придется отпустить юного ангела, для её же безопасности. Так он думает. Луна же совершенно спокойна, только иногда её выражение лица становится печальным, а на лбу появляются тонкие, преждевременные морщинки. С другой стороны, ближе к выходу застыл Адриан, сложив руки на груди и наблюдая из-под ресниц за спящим Шером - духом и его хранителем. За шесть лет тот подрос и изменился: крылышки так и остались будто перламутровое стекло, но заметно подросли, а вот тело стало более пропорциональным и крупным. Золотистый и словно сверкающий дух в последние месяцы часто и долго спит, а ещё впитывает в себя много магии, однако его всё также редко можно застать во плоти. Адриану даже начало казаться: он тоже чувствует что-то. - Я против того, чтобы ты подписывал это, Гарри. Отняв взгляд от Шера, Риан посмотрел на отца. Мужчина старался держаться, однако за последние недели он сильно постарел: лицо прорубили глубокие морщины, в вьющихся прядках затесались седые волосы, а спина сгорбилась под воображаемой тяжестью нависшей опасности. Рядом с ним, в кресле, сидела мать. Она не поднимала головы от чашки в своих руках, но Адриан и так помнил её лицо, и, наверное, всегда будет помнить впавшие, красные глаза, искусаны в кровь губы, и ужасные глубокие скулы на некогда мягких, румяных щеках. Брат полностью повернулся к отцу и, будто шипя, бросил: - Да что ты! Жаль, выбора у нас, нет... - Выбор есть. - Нет! Никакого выбора нет, и не будет. Хватит! На отца было страшно смотреть. Казалось, что слова любимого сына и вправду ранили его, оставляя следы еле скрываемой муки на лице. Тяжело сглотнув и отвернув голову, видимо для того, чтобы никто не видел его лица, Джеймс промолчал. После брошенных в порыве непрошеной злости слов, Гарри сдулся и сжался. Поттер уже давно принял единственное правильное для себя решение - он подпишет этот договор и сделает все, чтобы защитить свою семью. Даже если это означает то, что он станет «невестой» Волон-де-Морта. Медленно выпрямившись, Гарри погладил девушку по щеке и, в ответ на грустную улыбку, мягко, едва касаясь нежных губ, поцеловал. Отпустив свои сильные, большие руки, парень отошел и, не оборачиваясь и не давая себе передумать подошел к отцу. На столике перед ним лежал уже многократно прочитанный каждым из них договор. И, взяв тонкую длинную коробку и открыв её, Гарри достал кровавое перо, после чего, не позволяя себе отступить, размашисто оставил подпись своей кровью. Застыв в ожидании уродливого обета на своём запястье, Гарри закрыл глаза. Но никакого покалывания, жжения, вообще никакой реакции у него не было. Открыв в непонимании сухие, больные глаза, Поттер осмотрел свои руки, после чего поднял взгляд на Джеймса. Мужчина не смотрел на сына, отвернувшись и закрыв глаза рукой, стараясь проглотить вставший в горле ком. - Отец. - надтреснутый голос, не успевший раздаться в духоте комнаты, тут же оборвался. Юноша не понимал, почему обет не закрепился, и поверил на пару мгновений в «Поттеровскую» удачу. Ровно до того момента, когда он повернулся к девушке и младшему брату. Адриан тихо наблюдал за всем происходящим и старался подавить все бушующие внутри него эмоции. Он не мог поверить, что сейчас сделает, и ему до сих пор казалось это каким-то до боли реалистичным сном. Но вот рука схватила и сжала черного феникса, а губы прошептали несколько непонятных слов, после которых глазки-бусинки изображенного существа незаметно вспыхнули темной магией. И почти в это же мгновение, сжимающая металл рука задрожала, а в области запястья появился сильный жар. На несколько секунд Адриану показалось, что это не темная магия обета покрывала руку рисунком, а сама кожа обугливалась от высокой температуры в причудливый узор. Но как бы он не выглядел и не ощущался, это был темно-магический браслет. Резко раздался очень громкий треск и звук битого стекла. Подняв голову и встретившись с глазами брата, которые были так похожи на его собственные, Адриан отшатнулся. Он не заметил, как Гарри обернулся, тому же в глаза сразу бросилось черное, ужасное клеймо, так похожее сейчас на терновый венец. Резко подойдя быстрыми шагами и встряхнув Ри, Гарри смотрел красными, наполняющимися слезами глазами в лицо брату, после чего до боли в ребрах сжал его и, впервые спустя много лет, зарыдал в тонкое плечо.