Фотограф

Первый отпускной день проходит быстро. Утром, отгладив форму, Юнги кормит сестру завтраком и отправляет в школу. А сам занимается уборкой. Долго перебирает вещи в шкафу, развешивая в определенном порядке, перестилает постель, протирает пыль, расставляет разбросанные книги, моет полы и удовлетворенно усаживается перед компьютером в предвкушении. Подключает карту памяти фотоаппарата и выискивает нужные ему фото, попутно сбрасывая все остальное в облако. Вчера в заходящих лучах солнца Ёнсо была бесподобна. Юнги не удержался и сделал несколько кадров украдкой. Еще вчера у него зародилась идея обработать их в мрачном готическом стиле, тем более одежда на сестре была как раз подходящая. Юнги долго колдует над фото, добиваясь идеального результата и удовлетворенно прикрывает глаза, откинувшись на спинку стула. То, что нужно! Шаркая тапочками и напевая незатейливую мелодию он отправляется в душ. Горячая вода смывает накопившееся от долгого сидения напряжение в мышцах. Глаза начинают закрываться еще в душевой кабине. Юнги наспех вытирается, сушит волосы и отправляется в кровать в неглиже. Засыпает тут же, лишь коснувшись подушки головой. — Что за хрень! — бормочет Юнги, с огромным трудом открывая глаза. Настойчивый и до скрежета зубов противный звук вырывает его из объятий Морфея. Первые несколько секунд он думает, что звонит телефон, шаря по прикроватной тумбочке ладонью. Но телефон встречает его черным экраном и молчанием. — Твою мать! — хрипит Юнги, осевшим ото сна голосом. — Если это Ёль, то оборву ей уши, — кряхтит Мин, натягивая свободные шорты на голое тело. Плетется прямо босиком к входной двери и резко открывает, даже не глянув в глазок. Это — Ёль, но совсем не та, о которой он думал. — Где она? — в прихожую врывается молодая женщина, а следом за ней квартиру наполняет аромат парфюма, который Юнги так пытался забыть. Но запах давно проник под кожу, а может даже встроился в его ДНК. Юнги узнает его всегда и везде, а мозг тут же выдаст ее образ. — Ёнсо! — звонкий женский голос отдается от стен полупустой ночной квартиры. Гостья бесцеремонно осматривает гостиную, кухню и врывается в темную спальню. А Мин так и стоит столбом возле открытой входной двери, утопая в воспоминаниях. — Где она? — вылетает из спальни гостья, возвращаясь к хозяину квартиры и только сейчас замечает его внешний вид. Юнги ужасно заспан, лохмат в домашних шортах, но его голый торс с проступающими мышцами под молочной кожей заставляет гостью засмотреться на несколько секунд. Юнги замечает ее взгляд на своем теле и прикрывается руками, но продолжает стоять в нерешительности. — Где Ён~и? — наконец отводит взгляд гостья. — И не отрицай! Я знаю, что она ночевала у тебя. Юнги и правда пытается понять о чем речь, но голова не варит то ли от резкого пробуждения, то ли от опьяняющего аромата. — Юнги, — зовет гостья. — Да, — на автомате отзывается Мин, но голос сипит и ему приходится прокашляться. — Где Ёнсо? — в очередной раз задает вопрос гостья. — Не знаю. Дома? — поднимает взгляд на молодую женщину. — Если бы она была дома, то меня бы здесь не было, — вздыхает она. Юнги наконец складывает два плюс два и удивленно поднимает брови. — В смысле? — голос его приобретает холодность. — Ты хочешь сказать, что она до сих пор не вернулась из школы? — Какая школа? Время второй час ночи! — кричит гостья. Юнги делает пару шагов в сторону гостиной и устремляет взгляд на часы на стене. Час двадцать. Он стремглав несётся в спальню, хватает телефон и нажимает вызов, возвращаясь в гостиную. — Это бесполезно, — тут же комментирует гостья. — Я уже раз сто позвонила. У нее телефон отключен. — Мунбёль, — поворачивается Мин, растерянно смотря на гостью. Ее имя растекается по вкусовым рецепторам горьким шоколадом с цитрусовыми нотками. Юнги сглатывает словно откусил пол плитки этого шоколада. Как давно он не произносил ее имя! — Я думала, она у тебя, — так же растерянно отвечает Ёль. — Нашла твою толстовку на ее кровати. — Дал ей утром. Было прохладно, — поясняет Юнги. — Ты звонила этим придуркам? — хмурит брови Мин. — Кому? — переспрашивает Мунбёль. — Дружкам ее чокнутым. Один точно Тэхён, а другой… — Юнги силится вспомнить полное имя, но в голове всплывает лишь Гук. — Другой — Гук. — Кто это? — гостья смотрит на парня. — Мунбёль! — тянет Юнги, опять ощущая горький шоколад во рту. — Знаю, — опускает голову гостья, — я ужасная мать. — Согласен, — кивает Мин. — Значит номеров телефонов у тебя их нет. Телефон учителя? — в надежде спрашивает Юнги. — В два часа ночи? — шарит в контактах Мунбёль. — У тебя дочь пропала, — повышает голос Мин, — а ты беспокоишься о сладком сне учителя? Женщина наконец находит нужный телефон и нажимает вызов. Долго ждет ответа, шагая по небольшой гостиной взад вперед и уже собирается сбросить звонок, когда на том конце раздается хриплое «Алло». Мунбёль несколько раз извинился за поздний звонок и наконец задает главный вопрос. — Вы видели как Ёнсо ушла домой? — Нет, — отвечает учитель. — После уроков она вместе с Тэхёном и Чонгуком пошла за занятия в экологический клуб, — поясняет педагог. — У вас есть номера их телефонов? — выхватывает трубку у Мунбёль Юнги. Он слышит весь разговор по громкой связи. -Только Тэхёна, — отвечает учитель. — Чонгук учится на два года младше. — Давайте хоть какой, а лучше еще и родителей, — командует Юнги, бросая быстрый взгляд на осевшую на диван Мунбёль. Она нервно заламывает пальцы и кусает губы, бегая взглядом по паркетному полу. Юнги записывает номера и звонит тут же Тэхёну. Но его номер так же как и номер Ёнсо не доступен. Чертыхнувшись, Юнги набирает номер господина Кима. Один гудок сменяется другим, а Мин не отрывает взгляда от гостьи на диване. В ее глазах уже поблескивают первые непролитые слезинки, а острый подбородок дрожит. Засмотревшись, Мин не сразу понимает, что ему ответили на звонок. — Господин Ким? Простите за столь поздний звонок, — низким голосом начинает Мин. — Вас беспокоит брат Ёль Ёнсо. Меня зовут Мин Юнги. Хотел бы уточнить, ваш сын Ким Тэхён дома? — в ответ вначале раздается женский всхлип, затем отчетливый плач и лишь потом голос господина Кима. — Здравствуйте, господин Мин. Нет, мой сын не дома. Его телефон отключен и мы вот уже пару часов колесим по району в его поисках вместе с родителями Чонгука. Он тоже не вернулся домой. Как и ваша сестра, я полагаю? — задает вопрос Ким. — Да, — кивает Мин. — Думаю нам нужно всем вместе отправится в полицейский участок и подать заявление о пропаже детей, — констатирует Юнги. Затем он называет адрес участка и отключает телефон. — Мунбёль, — зовет Мин, подходя на рискованно близкое расстояние. Опускается рядом и берет за дрожащие пальцы. — Нам надо поехать в участок, написать заявление. Родители ребят там тоже скоро будут. Слышишь? — Юн~и, — сжимает мужские пальцы до хруста. — Что же теперь делать? — первые слезинки скатываются по бледным щекам. — Где она? Что с ней? — всхлипы становятся все громче, а затем Мунбёль просто утыкается мокрым лицом в мужскую ключицу. Юнги не шевелится, не дышит и кажется даже не думает. Он тонет, окончательно идя ко дну тяжелым булыжником, позволяя ее аромату словно воде заполнить легкие до болезненного жжения. Не пытается сопротивляться, смиренно принимая свою участь. Он уже давно понял, что бежать от себя совершенно бесполезно. — Прости, — шепчет в оголенную мужскую грудь Мунбёль минуты через две. Немного отстраняется от Мина, замечая темные дорожки на его груди от своей же туши. Машинально ведет ладонью по грязным разводам, чтобы стереть, но Юнги перехватывает ее руку. — Прости, — опять шепчет Мунбёль. — Иди в ванную комнату и умойся, а я пока переоденусь, — тихо отвечает Юнги, продолжая держать ее за влажную от слез ладошку. Мунбёль кивает в ответ и отстраняется окончательно. Руки Юнги на секунду тянутся вслед за потерянным теплом, но он их резко одергивает и поднимается следом. — Я… — Мун Бёль замирает на пороге спальни, не отводя глаз от великолепного обнаженного мужского тела возле кровати. Оно переливается в лунном свете, словно покрыто миллиардами мелких блесток. Едва слышно вздыхает, наблюдая как это великолепие скрывается вначале под боксерами, затем черными джинсами, а потом и за черной толстовкой. Этот мрачный цвет так идет его не по-корейски светлой коже, привлекая к ней еще больше внимания. Юнги оборачивается и вздрагивает, заметив наблюдателя. — Я готова, — почти шепчет Мунбёль. Из-за света, падающего из коридора Юнги не видит ее лица, лишь силуэт, отчего сердце заходится еще быстрее. Любителю загадочных готических образов тут же приходит в голову идея сделать фото Мунбёль именно сейчас, но Юнги огромным сапогом давит в душе это безумное желание и делает шаг навстречу. -Поехали!