Фотограф

— Чимин-оппа, — дрожащий девичий голосок заставляет и Пака, и Мина встрепенуться. Юнги все еще крутится возле детектива, не желая оставлять его одного, поэтому дожидается появления Саны. Оленьи глазки переполнены слезами, бледные губки искусаны и дрожат. Дрожь проходит по всему телу, концентрируясь в пальчиках. — Оппа, — всхлипывает девчушка, бросаясь в кровати детектива, но останавливается в шаге в нерешительности. — Я же говорил тебе не приезжать, — тут же срывается с губ детектива. — Зачем ты приехала? Я в порядке. Жив и почти здоров, — но предательский кашель нарушает его браваду, Чимин хватается за травмированное горло. — Оппа, — всхлипывает Сана. — Успокойся, — Юнги подходит сзади и придвигает стул для девчушки. — Садись. С ним правда все хорошо. Просто немного повреждено горло, но это временно. Скоро он будет как новенький, — кладет ладонь на дрожащее девичье плечико. Сана так переживает, что сдерживаться уже не может, поэтому слезинки сами бегут по щекам. — Тише, тише, — гладит по голове девчушку Юнги. — Переволновалась? — наклоняется и заглядывает в заплаканные глаза. В них столько страха, боли и отчаяния, что Юнги на секунду отстраняется. С ума сойти! Бедный ребенок! Она так переживает! — Я налью тебе воды, — отходит в сторону и набирает немного воды в стакан. — Попей. Чимин, я позвоню в участок и узнаю результаты лабораторных исследований, — пристально смотрит на Пака, а затем кивает в сторону вздрагивающей всем телом Саны, направляясь на выход из палаты. — Иди сюда, — тихо зовет Чимин, когда Сана допивает воду и встает со стула, чтобы вернуть стакан на место. Она замирает так и не сделав ни одного шага. — Подойди, — еще тише просит Пак, чувствуя что вот-вот начнет кашлять в очередной раз. Сана делает пару маленьких шажочков и ставит пустой стакан на тумбу возле кровати. — Сядь, — хлопает ладонью по матрасу возле себя. Сана опускается на кровать практически не дыша, боясь поднять взгляд на Пака. — Посмотри на меня, — шепчет Чимин, но Сана наоборот отводит глаза. — Сани~я, — едва слышно зовет детектив. Она переводит взгляд на молодого человека и неотрывно смотрит. Чимин берет ее за ладошку и нежно поглаживает, успокаивая. Глупый мышонок! Испугалась, накрутила сама себя и напридумывала невесть что. Все как обычно. — Я правда буду в норме очень скоро, — шепчет Чимин, стараясь не напрягать связки слишком сильно, чтобы не вызвать кашель и не напугать и без того взволнованную девчушку. — Немного покашляю и все. Честно. — Оппа, — наконец подает голос Сана. Он так сильно дрожит, что контролировать это невозможно. Слезы сами подступают к глазам и скатываются по щекам, падая на ладонь Пака. — Тшшш, — притягивает к себе расплакавшуюся соседку Чимин, позволяя ей уткнуться в свое плечо и выплеснуть негативные эмоции. Гладит голову, спину и даже предплечья, давая почувствовать поддержку. — Все хорошо, — шепчет в самое ушко, которое скрыто шелковыми волосами. Как же они пахнут! Чимин непроизвольно втягивает аромат и прикрывает глаза, перебирает локоны и тянется губами к виску, но вовремя себя одергивает. Стоп! Он не может! Не должен! Нет! Нет! Нет! — Сана, — тихо зовет уже успокоившуюся девушку. — Поезжай домой, отдохни. Я в порядке, — берет ее за предплечья и возвращает в сидячее положение. — Дед спит? — Да, — тихо отвечает девчушка. Веки покраснели и припухли, так же как и носик от слез. А вот на губах появилась маленькая ранка, на которой поблескивает еще не подсохшая капелька крови. Чимину очень хочется вернуть ее на свою грудь обратно и оставить там до утра, чтобы она не терзала свои розовые губки от волнения и не проливала слезы, а лишь улыбалась, но… Чимин не может этого сделать, а точнее считает, что не должен. Он не самый достойный кандидат для этого очаровательного создания. Зачем ей вечно носящийся с пистолетом на перевес детектив, который и дома то толком не живет? Она достойна лучшего, уж точно не Пак Чимина! — Я вызову тебе такси, поезжай, — тянется к телефону на прикроватной тумбе, набирает номер и говорит адрес клиники. — Выпей чай с мятой и поспи, пожалуйста, — ловит за ладошку ускользающую Сану. Они встречаются взглядами, и Чимин материт себя всеми известными ему словами. Как он мог допустить такое? Как не распознал ее чувства сразу? Думал, что она еще ребенок? Однозначно! Идиот! Пустить в дом молодую девушку, взвалить на нее все заботы по дому и деду и даже не заметить ее влюбленности! Пак Чимин — ты лузер по жизни! А может она и до приезда испытывала к нему чувства? Вот же! Чимин продолжает удерживать Сану за ладошку, замечая как ее глаза начинают поблескивать от собирающихся слез. — Домой, чай и спать! — грозит он пальцем свободной руки. Она кивает в ответ и вырывает ладонь, выскакивая в холл. — Куда? — раздается за спиной, и Сана оборачивается. Юнги сидит на кушетке под дверью палаты, крутя телефон между пальцами. Он не решился зайти, ожидая когда Сана сама выйдет, чтобы не спугнуть зарождающиеся чувства. Но Мин удивлен ее стремительному уходу и глазам, полным слез. Пак Чимин — ты бесчувственный болван что ли? — Я поеду домой, — шепчет Сана, склонившись в поклоне. Юнги прекрасно знает, что так она скрывает бегущие по щекам слезы. Глупышка! Встает со своего места и делает шаг в ее сторону. — Я провожу, — идет впереди оборачивается, наблюдая как девчушка семенит вслед за ним. Даже не возражает! — Не волнуйся, — старается звучать как можно увереннее. — Врач сказал, что повреждения не серьезные. Завтра уже выпишут твоего оппу, — улыбается замечая как вспыхивают щечки Саны, на слове «твоего». Спускается вместе с ней на лифте и провожает до самой машины. — Дай мне свой телефон, — довольно требовательным тоном просит Юнги. Сана поднимает испуганный взгляд, но просьбу выполняет. — Это мой номер, — забивает цифры в память аппарата. — Позвони мне, если захочешь с кем-то поговорить о Чимине. Я могу помочь, — возвращает гаджет в дрожащие руки девчушки. Он немного в шоке от своего же собственного поступка, но просто не может пройти мимо. Эта малышка напоминала самого Мина много лет назад. Еще не стерся из памяти ураган эмоций и океан боли, которые захлестнули юношу, когда он осознал, ЧТО испытывает к жене своего отца. И с каждым днем становилось все больнее. Именно поэтому он минимизировал общение, съехав из дома. Но это не помогло. Юнги прекрасно помнит это разрывающее на части чувство безысходности и в то же время желания быть рядом с любимым человеком. Это похуже любого аппендицита будет. Увидев сегодня такую же боль в глазах малышки Саны, Юнги просто не устоял и предложил свою помощь. — Отпишись ему, когда доберешься, — закрывает дверь такси за Саной Мин. — Поезжайте осторожнее, — просит водителя и наконец отходит от машины. — Ну, Пак Чимин, я сейчас сам тебя придушу! — шипит Юнги, возвращаясь в клинику. — Паразит мелкий! — Ты, — резко открывает дверь в палату но не находит Пака не месте. — Куда делся? — оборачивается вокруг своей оси. — Детектив Пак, — громко зовёт, встав в дверной проеме, так как не знает то ли донсэн в туалете палаты, то ли куда то в коридор улизнул. — Пак Чимин, — повторяет еще громче. — Здесь я, — хрипит младший, выползая из туалета. Юнги уже собирается открыть рот и выдать все, что думает об этом засранце, но останавливает себя, замечая покрасневшие глаза младшего. Он плакал? Никогда не унывающий, вечно шумный и позитивный Пак Чимин? Видимо дела совсем плохи! — Садись, — помогает забраться на кровать младшему и присаживается рядом на стул. — Поговори со мной, — не просит, а практически приказывает. Юнги уже понял, что уговоры на Пака не действуют. Надо жёстче. Чимин мотает головой в разные стороны, сопротивляясь до последнего. — Ты бесчувственный солдафон! — начинает атаку Юнги. — Как ты можешь мучить ребёнка! Ты хоть представляешь, каково любить, быть рядом и не иметь ни малейшей надежды на взаимность? Это ад, Чимин~а! Она живёт в аду! Уж поверь мне, я через это прошел, — откровенно признается Мин. Он никогда и ни с кем не обсуждал свои проблемы и не сделал бы этого, если бы не Сана. Она такая потерянная и несчастная, что сердце сжимается, глядя на нее, воспоминания сами собой крутятся в голове словно заезжанная пленка старого кинофильма. — Я хочу отпустить ее, — шепчет Пак прикрывая глаза рукой. — Решил добить ее окончательно? — выкрикивает Юнги. Брови Чимина тут же вздымаются вверх, после того, как рука опускается на грудь. — Это добьет ее, — шепчет Мин. Воспоминания новой волной накатывают, не давая вдохнуть полной грудью. Беспросветная тоска топила Юнги в депрессии, поглощая с каждым днем все сильнее. Он искренне надеялся, что расстояние и усердная учеба смогут склеить разорвавшееся на кусочки сердце, но… Побег от Мунбёль лишь ухудшил состояние. Бессонница стала лучшим другом Мин Юнги, а вскоре ей составила компанию и депрессия. Именно тогда он всерьез увлекся фотографией. Просто каждый раз, листая фото Мунбёль дома Юнги безумно хотел иметь его как можно ближе, например на экране телефона, но так, чтобы никто не догадался, кто на нем. Темная и загадочная готика всегда привлекала своей аурой Юнги и помогала скрыть лицо прекрасной модели. Он до сих пор хранит первое обработанное им фото Бёль. После него было еще десятка четыре фото, которые он изменил до неузнаваемости. А затем смело ставил их на заставку в телефон или компьютер. И только он знал, кто на самом деле скрывается под загадочными готическими образами. — Ты… ты любишь ее? — наконец собравшись с мыслями и вернувшись в реальность, задает вопрос донсэну. — Я не могу, — бормочет Пак. — Я не тот… — Отбрось свои представления об идеальном парне для Саны и скажи мне, что ты к ней чувствуешь на самом деле, — перебивает его Юнги. — Любишь? Чимин молчит, грызёт свои губы, теребит пальцы и молчит. — Значит, да, — делает вывод старший. — Хён, — тянет донсэн, хныча, словно маленький ребенок. — Перестань. Она достойна лучшего… — А полюбила дурака по имени Пак Чимин, — опять перебивает Юнги. — Не нужен ей лучше. Ты ей нужен, балбес. Тебя она любит. А ты ее. Какого хрена ты тогда сопротивляешься? Мучаешь бедную девочку? Паршивец! — намеревается толкнуть Чимина в плечо, но тот уворачивается, хватаясь за вибрирующий телефон. На экране светится счастливое личико Саны в школьной форме, сделанное явно в выпускном классе. — Доехала? — без приветствия начинает Пак. — Чай выпила? — выслушивает ответ. — Ложись спать, — голос немного хрипит, но детектив кашляет намереваясь выдать еще пару напутственных слов, однако застывает с телефоном возле уха и внимательно слушает собеседницу. — Тише, тише, — практически шепчет Чимин, стараясь успокоить Сану. — Все хорошо. Доктор сказал что это не надолго, успокойся, глупый мышонок, — это прозвище было им придумано еще в детстве. В последнее время он старается его не использовать, но сейчас оно само срывается с губ. — Ложись, — настаивает детектив. — Закрывай глаза, — говорит тише. А затем к удивлению старшего начинает петь детскую песенку про цветочек*. Глаза Юнги лезут на лоб, видя как лицо Чимина краснеет с каждым новым словом, но он продолжает напевать, борясь с подступающим кашлем. А затем машет Мину ладонью показывая на бутылку с водой. Юнги без лишних слов бросается на помощь, откручивает крышку и подаёт воду готовому вот-вот разразиться кашлем Чимину. Пак жадно отпивает, замолкая на несколько секунд. Но услышав мирное сопение Саны в трубке, тепло улыбается и прерывает звонок. Уснула! — Сумасшедший! — качает головой Мин. — Нет, влюблённый дурак! — смеется старший, наблюдая недовольную физиономию младшего. Но тут же становится серьезным, как только телефон в руках донсэна опять начинает вибрировать. — Детектив Пак, — слышит Юнги и понимает, что это не Сана. — Что? — кричит Пак, подскакивая на кровати, но тут же кашляет, хватаясь за горло. С трудом ставит телефон на громкую связь и просит повторить информацию. — В полицию обратился молодой человек. Он утверждает, что его зовут Чон Чон Гук, — словно обух по голове звучит голос сотрудника полиции. — Где он? — вступает в разговор Юнги, покрываясь холодным потом. — У нас. Мы налили ему чай. Он весь избит, одежда порвана и грязная. Ничего не может толком объяснить, лишь бормочет имя Мин Юнги. — Мы выезжаем! — откашлявшись сообщает Пак, соскакивая с кровати и бросаясь к своей одежде, которая лежит на стуле в дальнем углу палаты. Он не обращает ни малейшего внимания на возмущения сонбэ, сбрасывает больничную пижаму, натягивает джинсы, футболку и куртку, которая покрылась грязными пятнами после борьбы с преступником на влажной земле. Плевать! Чон Чон Гук — вот главная забота детектива! *Песня про цветочек, которую пел Чимин в бане. " — Почему ты пришел в мой дом, мой дом? — Я пришел сюда, чтобы найти цветочек, цветочек.»