Alternative 42

Когда в потайной комнате Благоуханного дворца Ланьлина неожиданно погибает Цзинь Су и выясняется, что Мо Сюаньюй вовсе не Мо Сюаньюй, а никто иной как Вэй Усянь, сам Старейшина Илина, особым открытием это почти ни для кого не становится. Ну практически ни для кого. Потому что Лань Хуань, Цзян Ваньин и Не Хуайсан уже и так знают об этом. Из всех собравшихся в шоке оказывается только Цзинь Лин. И немного Цзинь Гуаньяо. Хотя надо отдать должное Хуайсану, он мастерски разыгрывает удивление. Впрочем, сейчас это неважно. Вэй Ин, оставаясь чуть позади Ханьгуан-цзюня, держит в руке Суйбянь, будучи не в силах поверить, что тот действительно был запечатан и лихорадочно соображая, что теперь делать. Приходится заставить всех замереть на несколько секунд. Хотя бы так. Если бы он, конечно, был один, сбежать было бы гораздо проще. Но он не один. Рядом с ним, сжимая свой Бичэнь, стоит Лань Ванцзи. Его ведь не бросишь тут. Правда тут спорный вопрос. Вряд ли хоть кто-то ему что-нибудь сделает. В отличие от самого Усяня. К счастью, им удается выбраться из потайной комнаты и из дворца в целом. Никто их не останавливает. Наверное, от того, что пока не знают, что произошло. Что теперь делать? Куда бежать? В Облачные Глубины отныне путь заказан. Хотя бы потому что не стоит так подставлять Лань Сичэня. Черт. Хуже и быть не может. Еще же не время. Как теперь всем доказать, что вина за все лежит на Лянфань-цзуне. Спускаясь вниз по жутко неудобной и длинной лестнице, второй Нефрит не отпускает чужой руки. То ли просто не обращает на это внимания, то ли боится, что младший куда-нибудь снова внезапно исчезнет. Не удивительно в общем-то. После всего, что произошло шестнадцать лет назад, этот страх вполне объясним. Но когда адепты ордена Цзинь преграждают молодым людям путь, Вэй Усянь аккуратно, но в то же время достаточно сильно отталкивает от себя Ванцзи. На всякий случай. Чтобы его случайно не зацепило. — Лань Чжань, не подходи, — едва слышно выдыхает Магистр. Разумеется, он видит, как в глазах на против мелькают непонимание и испуг, и быстро ободряюще улыбается. Так, чтобы старший все понял и не вмешивался. Ханьгуан-цзюнь действительно послушно отступает в сторону. Как бы там ни было, а у него все-таки имеется кое-какой статус. Да и то, что он вроде как является младшим братом главы своего клана, не делает ситуацию более простой. Не хочется заставлять брата переживать еще сильнее и доставлять ему неудобств, но, наверное, уже слишком поздно. Второй Нефрит бросает взгляд на старшего, ловит ответный взгляд и тяжело вздыхает. Кажется, тот будто бы умоляет одуматься и ничего не делать. Лань Хуань и правда испуган. И уже очень сильно переживает. В который раз из-за младшего брата. Потому что прекрасно знает, что не может ни на что повлиять. Разумеется, он знает и то, что никто в здравом уме не решится напасть на Ванцзи. Ни для кого не секрет, что победить второго молодого господина Ланя практически невозможно. На всем свете есть только несколько человек, способных на такое. Знать-то знает, но все равно волнуется. Убить его не смогут, но вот ранить… — Старейшина Илина, — в голосе Гуаньяо слышатся насмешка вперемешку с желанием. — не желаете ли теперь снять свою маску? — он угрожающе улыбается, не сводя взгляда с парня в темных одеждах. Что ж, кажется, делать нечего. Больше нет смысла скрывать свою личность. Чуть усмехнувшись в ответ, Вэй Усянь медленно развязывает ленту, позволяя маске, соскользнув, с глухим стуком упасть на землю. Несмотря на численное превосходство, адепты клана Цзинь все равно отступают на пару шагов. Потому что о делах Старейшины Илина до сих пор ходит молва. Например о том, что тот может убивать свистом. — Вы только посмотрите, — Цзинь Гуаньяо спускается на пару ступенек вниз. — Не только Цзинь Лин, но и сам Ханьгуан-цзюнь купился на этот обман. — Да, — Усянь собирается сказать что-то еще, чтобы прикрыть свою родственную душу. — Вовсе нет, — но ему не удается. — Я с самого начала знал, что он — Вэй Ин, — второй Нефрит делает шаг по направлению к нему, после чего поворачивается лицом к остальным и вынимает меч из ножен. — Эй, Лань Чжань, — Усянь хватает его за руку. — Не стоит. Не губи свою жизнь. Скажи, что был обманут Старейшиной Илина, — боже, какой же он… — Никто не посмеет тебе ни слова сказать, — старается заглянуть в его глаза. — Я уже привык к такому. Сейчас сбегу, а потом решу, что делать дальше. — Вэй Ин, — сжав чужую руку в ответ, Ванцзи улыбается одними уголками губ. — Помнишь, о чем ты спросил меня в Облачных Глубинах? Складывается такое впечатление, что кроме них двоих тут больше никого не существует. Разумеется, Темный Магистр все прекрасно помнит. Как об этом вообще можно забыть? В Облачных Глубинах он задал волнующий вопрос, но ему ничего не ответили. Впрочем, если быть предельно честным, это было не так уж и удивительно. Ханьгуан-цзюнь же. Трудно предположить, что творится у него на уме. Наоборот. Следовало бы больше волноваться, если бы он тогда что-то ответил. — Идти по кривой дорожке, пока не стемнеет, не так уж и плохо, — такой нежной улыбки на губах второго молодого господина Ланя не видел, пожалуй, еще никто. Даже глава его ордена. Это замечание заставляет Старейшину Илина вспомнить кое о чем. Например о том, как, проводив в тот день Ванцзи к подножию горы Луанцзянь и возвращаясь назад с А-Юанем, именно так и сказал тому ребенку. Тогда он был всецело убежден, что поступает правильно. Кто же мог подумать, что его слова были услышаны человеком, которому и были адресованы на самом деле. И не только. Слова были не только услышаны Лань Ванцзи, но и остались в его памяти на всю оставшуюся жизнь. — Лань Чжань… Лань Чжань… От так внезапно наплывших воспоминаний и от того, с какой нежностью и любовью смотрит единственный оставшийся близкий человек, хочется плакать. Глаза сами собой начинают слезиться. Так, что приходится прилагать немалые усилия, чтобы скрыть свое состояние. Так. Не время разводить сырость. То, что Ханьгуан-цзюнь стоит сейчас рядом, наполняет сердце радостью. Но ведь нужно подумать и о нем. Что будет, если он пойдет против всех вместе со Старейшиной Илина? Его доброе имя будет уничтожено в тот же самый момент. Заклинатели, должно быть, ополчатся и на него. — Эй, Лань Чжань, даю тебе последний шанс, — ответ кажется вполне очевидным, но Вэй Ин все равно решает позволить тому самому принять решение. — Будем сражаться? Самое удивительное в сложившейся ситуации то, что никто из собравшихся заклинателей не шевелится, пока парочка разговаривает между собой. Даже Цзинь Гуаньяо остается неподвижным, ожидая развязки. И Лань Хуань тоже. Да и вообще все без исключения. Наверное, это от того, что нападать без причины на Ханьгуан-цзюня никто не решается. Оно и не удивительно. Поэтому приходится ожидать его решения. — Ванцзи, — едва слышно выдыхает глава клана Лань, который, будучи его старшим братом, уже давно понял, что тот собирается делать. — Ванцзи. — Меньше слов, — внезапно улыбка пропадает с губ второго молодого господина, когда он поворачивается лицом к главам. Сейчас Ванцзи окутывают двойственные чувства. С одной стороны он знает, что должен оставаться рядом с дорогим для себя человеком, со своей любовью. Но с другой стороны очень стыдно перед братом за свой эгоизм. Цзэу-цзюнь ведь так много для него сделал, всегда оставался рядом и поддерживал. К сожалению, второй Нефрит не может ничего сделать. Остается надеяться, что старший все поймет и сможет простить. — В бой! Команда, выкрикнутая Темным Магистром, становится спусковым крючком. Адепты бросаются вперед. Даже не вытаскивая Суйбянь из ножен, Вэй Усянь неплохо дерется, попутно уворачиваясь от мечей. Но, разумеется, все равно не лучше, чем Лань Ванцзи. В какой-то момент Су Шэ пытается напасть на Старейшину со спины, но старший с легкостью отбивает атаку. Удивительно, но на деле все оказывается не так уж и сложно. По своим силе и способностям адепты ордена Ланьлин Цзинь и рядом не стоят с Ханьгуан-цзюнем, взгляд которого будто бы пылает яростью. Молниеносным движением он освобождает им путь вниз, прекрасно понимая, чем это грозит для него самого. Впрочем, ему все равно. Будь что будет. Второй раз Ванцзи не совершит одну и ту же ошибку. Теперь он собирается до конца оставаться рядом с этим человеком. Вот только сбежать беспрепятственно им не позволяют. У подножия лестницы их останавливает острие меча, направленное в грудь. И когда это Цзинь Лин успел спуститься? Рука, которой он сжимает оружие, слегка дрожит, но сам он смотрит прямо в глаза Вэй Усяня. Ну конечно. Как бы там ни было, а ведь именно этот человек является виновником смерти его родителей. Что теперь делать? Что следует сделать в такой ситуации? С одной стороны хочется мгновенно перерезать Темному Магистру горло. Но с другой — почему-то не хочется причинять ему боль. — Ты правда Вэй Усянь? — кажется, Цзинь Лин все еще не верит. И снова появляется ощущение, что никого кроме этой тройки у лестницы не существует. Снова никто не решается пошевелиться. Однако на этот раз по разным причинам. Например Ванцзи, стоя в непосредственной близости, не шевелится, потому что напуган и боится сделать хуже. К слову не только он. Не Хуайсан тоже испуган так, что кажется вот-вот хлопнется в обморок. В то же время Цзэу-цзюнь не двигается, потому что переживает из-за того, что может произойти с его младшим братом. Цзян Чэн хоть и не подает вида, но тоже переживает за своего шисюна. Ну а что касается Верховного Заклинателя и главы клана Су, то они очень надеются, что совсем скоро все закончится во второй раз. Правда в том, что никто в здравом уме не мог предположить, что произойдет в следующие пару минут. То, что заставляет перепугаться абсолютно всех. Даже Цзинь Гуаньяо, который тоже не ожидал ничего подобного. Что теперь будет? Хотя, наверное, это не должно было так уж сильно удивить. Особенно в свете последних событий. Мир ведь просто сошел с ума. — Цзинь Лин, давай я тебе потом все объясню, — Вэй Ин все еще надеется решить все полюбовно. Пожалуй, вспыльчивость, доставшаяся ему от отца, всегда была главным недостатком Цзинь Лина. Сдержать порыв оказывается невозможно. Не отводя глаз от лица своего главного врага, он делает выпад вперед, намереваясь пронзить того мечем. Хотя бы немного. Но все получается совсем не так, как Жулань планировал. Никто не успевает ничего сообразить и понять, что произошло. В том числе и Цзинь Лин с Вэй Усянем. Раз. И сильный толчок в бок заставляет Старейшину Илина, отшатнувшись, упасть на землю. Целым и невредимым. Ну если не считать синяка, который наверняка останется от удара. Кап. Кап-кап-кап. Вскинув голову, Вэй Ин, словно в кошмарном сне, видит, как на белоснежном ханьфу его вечного спутника расцветает кроваво-красный цветок. Кажется, меч вошел слишком глубоко в молочную кожу и причиняет нестерпимую боль, но, находясь в шоке, Цзинь Лин и не думает его вынуть. С каждой секундой нефритовое лицо становится все бледнее, если это вообще возможно. На потрескавшихся губах появляются кровавые подтеки, которые Ханьгуан-цзюнь тут же вытирает. Больно. Очень больно. Похоже немного задета печень. Черт. Но он все равно старается перетерпеть и остаться на ногах. Нельзя никому показывать своей слабости. Даже если ты серьезно ранен. — Лань Чжань! — вскочив с земли, Усянь отталкивает своего племянника в сторону, заставляя его наконец убрать меч, и подхватывает на мгновение пошатнувшегося старшего под руку. — Ты чего творишь? — рявкает он. — Лань Чжань… Страшно. Очень страшно, что теперь будет. Одно дело, если бы Жулань ранил Темного Магистра, но совсем другое, когда рану получил младший брат главы ордена Гусу Лань. Это ведь может стать началом войны между двумя кланами. Тем более если со вторым Нефритом произойдет что-нибудь непоправимое. Наверное, впервые в жизни Цзинь Гуаньяо не знает, что делать. Как разрулить сложившуюся ситуацию? Даже Су Шэ понимает, что все это очень плохо. Не Хуайсан же все-таки отключается, падая в руки кого-то из своих адептов. В то же самое время Цзян Чэн, прекрасно понимая, что сейчас чувствует Цзэу-цзюнь, сжимает чужую руку чуть повыше локтя. Что же касается самого Сичэня, он действительно находится в ужасе. — Ванцзи! — глава Лань, наплевав на все и скинув с себя руку Виньина, тоже бросается вниз. Черт. Все это выглядит просто отвратительно. Хоть Лань Чжань и старается держаться в вертикальном положении, хорошо видно, как трудно ему это дается. Еще чуть-чуть, и он просто свалится. Кажется, глупый Цзинь Лин вложил в меч слишком много духовных сил. Даже интересно, откуда у него столько силы. — Ванцзи, как ты? — Сичэнь, вглядываясь в чужое бледное лицо, осторожно прикладывает ладонь к месту ранения. Чтобы почувствовать пульсацию золотого ядра. — Давай вернемся в Облачные Глубины? Там тебе помогут. Вернуться в Облачные Глубины? Наверное, идея не самая плохая. Кровь по-прежнему продолжает течь. Несмотря на то, что для Ханьгуан-цзюня это не впервые и вообще он прошел большое количество битв, его все равно начинает мутить. И голова слишком сильно кружится. Неприятные ощущения. Срочно нужна медитация. Вот только сейчас не время и не место для этого. — Я в порядке, брат, — несмотря на свое состояние, Ванцзи выпрямляется, отстраняясь от чужих рук. — Ты же понимаешь, что мы не можем вернуться в Гусу, — неровным шагом он направляется в противоположную сторону. Да, разумеется, второй Нефрит умом понимает, что это безумие. Ему нужна квалифицированная помощь настоящих лекарей. И человек, который способен передать ему немного силы. Это нужно для более быстрого восстановления и заживления ран. Но после того, что произошло, он не может вернуться в Гусу. А как же Вэй Усянь? Ему-то нельзя. Так что тут и думать особо нечего. Ничего страшного. Через какое-то время рана сама заживет. Надо только поскорее найти место, где можно пересидеть. И желательно дотянуть хоть до куда-нибудь. Например до чащи леса. Там тоже можно укрыться от преследователей. — Лань Чжань, — через несколько мгновений его хватают за руку. — Прошу тебя, не нужно. Спасибо тебе за все, но дальше я как-нибудь сам, — Магистр испуганно заглядывает в чужие стеклянные глаза. Находясь в непосредственной близости от раненого друга, Вэй Усянь прекрасно видит, что с нем происходит. Видит, как дрожат его руки и как подкашиваются при каждом шаге ноги. Ну что же за глупый упрямец?! Неужели не понимает, что долго без помощи не протянет? В своей прошлой жизни Старейшина Илина непременно сам бы помог, но сейчас… У него просто нет таких сил, чтобы залечить рану. Придется использовать народные средства. Черт. Если бы только Вэнь Цин была жива… Кстати об этом. Возможно Вэнь Нин тоже сможет что-нибудь сделать. Он же наверняка знает какие-нибудь лекарства. Только бы Ханьгуан-цзюнь позволил ему помочь. — Вэй Ин, не отставай, — негромкий голос выдергивает его из невеселых мыслей. Что ж, ладно. Сейчас главное добраться до безопасного места. А обо всем остальном можно подумать и позже. *** — Лань Чжань! К счастью, лес в ордене Ланьлин Цзинь достаточно большой для того, чтобы скрыть в себе двух беглецов. На всякий случай парни решают уйти с тропинки. Несмотря на попытки старшего показать, что с ним все хорошо, Вэй Усянь все равно продолжает поддерживать его за руку. Потому что прекрасно видит, в каком тот состоянии. С каждой секундой становится хуже. Еще немного, и он, кажется, не сможет дальше идти. Из раны продолжает струиться кровь, пачкая белоснежное ханьфу. Шаг, второй, третий, и Ванцзи чувствует, что начинает оседать на землю, почти теряя сознание. Пожалуй бродить по лесу с таким ранением не самая лучшая идея. — Боже, Лань Чжань, — Старейшина Илина ловит того и присаживается вместе с ним на землю. — Что же ты за упрямец такой? Зачем нужно было так рисковать собой? — У меня достаточно духовной силы, чтобы справиться с такой пустяковой раной, — едва слышно хрипит Ванцзи, устало прислоняясь к стволу дерева. — Мое золотое ядро и медитация справятся с этим. Даже в таком плачевном состоянии Ханьгуан-цзюнь старается оставаться сильным и не показывать, насколько ему больно. Хоть и говорит, что рана пустяковая, по нему хорошо видно, что это не так. Он так выглядит, будто бы вот-вот потеряет сознание. Вон, и глаза, кажется, норовят закрыться. Пожалуй, надо бы срочно показать его лекарям. Или хотя бы вернуть в Облачные Глубины. Там о нем непременно смогут позаботиться. Вот только как это сделать? Незамеченным туда пробраться не получится, а самого Магистра туда никто не пустит. Мало того, что просто не пустят, так еще и скорее всего сообщат об его приходе Цзинь Гуаньяо. Да уж. Непростая ситуация. А времени на то, чтобы решить, что делать, все меньше и меньше. — Лань Чжань, я тебя прошу, ты только не засыпай, — Вэй Усянь аккуратно берет чужую руку в свою. — Потерпи немного. Что ж, особого выбора нет, поэтому Старейшина Илина, пользуясь тем, что старший находится практически без сознания, самостоятельно развязывает белоснежное ханьфу, чтобы оценить масштаб трагедии. Выглядит действительно ужасно. Кровь до сих пор продолжает струиться, а края раны уже почернели. Нет. Нельзя все оставлять вот так. Оглядевшись по сторонам, Усянь на несколько минут убегает. Несмотря на опасность быть найденными, он разводит костер, чтобы немного подогреть воду. Для начала нужно хотя бы обработать место ранения. На всякий случай. Чтобы не дай бог никакая инфекция туда не попала. Вместо бинта приходится использовать листья лопуха и свою красную ленту. Другого-то ничего поблизости нет, а лобная лента самого второго Нефрита слишком коротка. — Вот так, — на губах младшего появляется теплая улыбка. — Лань Чжань, отдыхай пока что, пожалуйста. Я что-нибудь обязательно придумаю. — Вэй Ин, не переживай так за меня, — говорить очень трудно, но второй Нефрит старается пересилить себя. — Я еще немного посижу и приду в норму. А тебе стоит поторопиться и куда-нибудь уйти. Вдруг кто-то доберется сюда. — Не говори глупостей, — впервые Усянь хочет стукнуть старшего, но боится, что может сделать больно. — Я не оставлю тебя тут одного. Иначе ты можешь истечь кровью и умереть. Спорить с упрямым Старейшиной Илина уже нет никаких сил. Несмотря на то, что времени еще достаточно мало, хочется просто принять горизонтальное положение и уснуть. Да уж. Кто бы мог подумать, что такое серьезное ранение Ханьгуан-цзюнь получит не на поле битвы, а от одного глупого паренька из клана Ланьлин Цзинь. Интересно, чем там все закончилось? Наказали ли Цзинь Лина? И что делают все остальные? — Молодой господин Вэй, — негромкий голос за спиной заставляет Магистра вздрогнуть и резко обернуться. — Как хорошо, что я вас нашел. — Цзэу-цзюнь?! — почему-то становится немного страшно. Нет. Разумеется, Вэй Усянь прекрасно знает, что глава ордена Лань ничего им не сделает. Хотя бы потому что Ванцзи его младший брат, которого он любит и за которого переживает. Пусть и нечасто показывает, будучи на должности главы, но это не значит, что не это не так. Еще как беспокоится. Всегда так было. А тем более сейчас, когда тот серьезно ранен. — Молодой господин Вэй, я хочу забрать Ванцзи в Гусу, — говорит Сичэнь, присаживаясь рядом с братом и беря его руку в свою. — Думаю, вам тоже следует пойти с нами. Иначе Ванцзи будет в ярости. Пока все не выяснится, я не стану ничего предпринимать, — продолжая передавать младшему свою духовную силу, обещает. На самом деле, наверное, это не так уж и необходимо. У второго Нефрита достаточно сил, чтобы самому справиться с таким ранением. Не сразу, но через какое-то время ему точно станет лучше. Хотя, конечно, под присмотром профессионалов это произойдет гораздо быстрее и безболезненнее. Вот только как переправить его в Облачные Глубины? Сам Ханьгуан-цзюнь вряд ли сможет передвигаться, а переносить его тоже не очень хорошая идея. Мало ли что. — Вэй Ин? Брат? — после передачи духовной силы Ванцзи приходит в себя и тут же пытается подняться. — Лань Чжань! — Ванцзи, как ты? — кажется, впервые в глазах Лань Хуаня столько тревоги. — Сильно болит? — Ничего страшного, жить буду. Конечно, больно. Но второй молодой господин Лань никогда в этом не признается. Не за чем еще больше заставлять этих двух парней переживать. Далеко не в первый раз он получает раны. Через какое-то время все само пройдет. Тем более в битве за Безночный Город все было гораздо хуже. Тогда Лань Чжань мог погибнуть. Не только от ран, но и от того, что был в шоке от произошедшего с любовью всей его жизни. — Ванцзи, пожалуйста, давай вернемся в Гусу, — видя, что младший собирается возразить, Сичэнь быстро продолжает. — Господин Вэй может пойти вместе с нами. Пока я нахожусь в Гусу, никто не посмеет прийти за ним в Облачные Глубины. — Хорошо, — несмотря на попытки второго Нефрита отстраниться, Вэй Усянь все равно придерживает его. На всякий случай. В таком состоянии не стоит сильно напрягаться. Вдруг станет хуже. До ордена Гусу Лань путь неблизкий, поэтому, немного подумав, Цзэу-цзюнь решает использовать талисман перемещения. Это, конечно, может быть не безопасно, но сейчас ничего другого не остается. Переносить младшего на руках в таком состоянии точно нельзя. По правде говоря, Лань Хуань никогда прежде не использовал подобные талисманы. Да и вообще какие-либо. Но самое трудное не это. Переместиться самому не такая уж большая проблема. Тем более для заклинателя такого уровня, как глава ордена Гусу Лань. А вот взять с собой еще двух человек… Это уже совсем другое. Впрочем, выбора уже нет. Рану нужно обработать как можно быстрее. Пока не стало слишком поздно. Второй Нефрит, конечно, всеми силами борется за свою жизнь, но вряд ли это долго продлится. *** Первый раз Лань Ванцзи просыпается только через два с половиной дня после их возвращения в Облачные Глубины. В тот день глава воспользовался потайным ходом ордена. На всякий случай. Чтобы никто из адептов и учеников их не заметил. А главное, чтобы Сычжуй не увидел и не начал переживать. Вместе со Старейшиной Илина они заносят его в Цзинши, и Сичэнь уходит за лекарем. К счастью, все оказывается не так уж и страшно. Рана, конечно, довольно глубокая, но не смертельная. Даже непонятно, почему тот до сих пор в таком отвратительном состоянии. Кажется, меч Цзинь Лина был пропитан огромной духовной силой и яростью. — Вэй Ин, — придя в себя, Нефрит сразу же пытается приподняться, но у него ничего не выходит. Все это время Вэй Усянь ни на миг не отходит от своего любимого, передавая ему свою духовную силу. Разумеется, он понимает, что это может быть опасно для него самого. В теле Мо Сюаньюя не такое сильное золотое ядро. Но ему все равно. Ванцзи ведь так много для него делал и делает постоянно. В Цзинши как обычно темно, прохладно и очень тихо. Поэтому даже едва слышный шепот звучит громче всякого грома. Когда Усянь слышит свое имя с пересохших губ, он тут же подскакивает и склоняется над старшим. — Как ты себя чувствуешь, Лань Чжань? — взяв чужую ледяную руку в свою спрашивает Магистр. — Ты лежи спокойно. Лекарь запретил тебе шевелиться. — Хочу пить, — едва слышно шепчет. Да, может, второй молодой господин Лань и пришел в себя, чувствует он себя все еще неважно. Голова безумно сильно раскалывается и во всем теле чувствуется слабость. Так, что даже просто приподняться оказывается невозможным. Глаза тоже не желают открываться. Ванцзи, конечно, пытается, но пока что безрезультатно. Боже, какой же он бледный. Почти что прозрачный. И дрожит как-то не очень хорошо. Да еще и горячий, словно печка. Усянь наливает в кружку воды и придерживает ее, пока старший аккуратно пьет. — Вот так. Хорошо, — Старейшина Илина помогает ему снова улечься на подушки и отставляет посуду в сторону. — Как ты себя чувствуешь? Но ничего ответить второй Нефрит не успевает, снова теряя сознание. Что ж, может, оно и к лучшему. В связи со всем, что сейчас происходит, ему не помешает немного отдохнуть и прийти в себя. Тем более после такого серьезного ранения. Оторвать бы Цзинь Лину уши за такую выходку. Впрочем, зная нрав Цзян Чэна, тот так и сделает. Хотя бы из-за того, что все это может стать концом мира между кланами. Вэй Усянь и сам готов покарать его. Да, возможно, старший сам виноват. Не стоило так кидаться вперед, закрывая любовь всей жизни собой. Впрочем, ничего удивительного. Ну не мог Ванцзи позволить пострадать младшему, зная о том, насколько слабо его золотое ядро. Он всегда готов пожертвовать собой и своей жизнью ради того, кого любит больше шестнадцати лет. Придя в себя во второй раз, Ханьгуан-цзюнь чувствует себя уже значительно лучше. Не с первой, но со второй или третьей попытки ему удается открыть глаза и осмотреться. С небольшим трудом он принимает сидячее положение. Рядом никого нет, но это и не страшно. Интересно, как много времени прошло с похода в башню Золотого Карпа? День? Два? Или, может, больше? Если честно, Ванцзи вообще не очень хорошо помнит, что тогда произошло. Помнит только то, что у подножия лестницы они наткнулись на Цзинь Лина и увидел, как тот собирается нанести удар своим мечом. Времени на раздумья не было абсолютно, поэтому он и рванулся вперед, чтобы принять удар на себя. Ванцзи, осторожно поднявшись с постели, сразу же направляется к своему любимому гуциню. Легкая спокойная мелодия должна помочь немного преуменьшить боль. Вообще-то второму Нефриту ордена Гусу Лань не впервой ходить с такими травмами. Помнится, однажды ему пришлось путешествовать со сломанной ногой, за которую потом его еще и Черепаха-губительница цапнула. Так что непонятно, почему сейчас с ним происходит нечто подобное. Или за время шестнадцатилетней скорби он окончательно сломался? Глаза Лань Чжаня закрываются сами собой, а тонкие пальцы начинают порхать по струнам. Удивительно, но это действительно помогает. Сам того не замечая, он начинает играть ту самую мелодию. Как-то сразу становится легче и даже место ранения перестает так сильно беспокоить. Пожалуй стоит все-таки выйти и немного пройтись, осмотреться. За эти дни дел, наверное, накопилось… И, главное, нужно найти брата и Вэй Ина. Интересно, они вообще в Облачных Глубинах сейчас? Или, может, ушли куда-то? Например разбираться с тем, что произошло. Хотя нет, вряд ли Старейшина Илина мог покинуть это место. Его ведь разыскивает теперь практически вся Поднебесная. Оставив гуцинь и плавно поднявшись на ноги, Ванцзи выходит наружу. Поблизости никого нет, но это и неудивительно. День же. Ученики, должно быть, на занятиях, а остальные заняты работой. В ордене Гусу Лань ведь не принято сидеть без дела. Более того бездельничать тут запрещено одним из трех с половиной тысяч правил. В ордене его не было не так уж и долго, но у второго Нефрита возникает стойкое ощущение, что тут что-то сильно изменилось. Что-то тут явно не так. Пройдя по всему периметру Гусу и заглянув на холодный источник, он решает зайти в дом главы. — Можно? — тихонько постучав и дождавшись ответа, Ханьгуан-цзюнь заходит внутрь. Как только младший появляется в поле его зрения, Лань Хуань тут же встает со своего места. На всякий случай. И не только. Вэй Усянь, до этого спокойно распивающий Улыбку Императора, тоже подскакивает. Тоже на всякий случай. Вдруг его возлюбленному снова станет плохо. Вон какой он все еще бледный. Кажется, не следовало ему столько ходить сразу после не самого приятного пробуждения. — Ванцзи, проходи скорее, — Сичэнь указывает на место за столом. — Присаживайся. Как ты себя чувствуешь? — дождавшись, когда его брат усядется, он разливает чай по кружкам и тоже садится. — Все хорошо, — губы Лань Чжаня трогает легкая улыбка. — Я в порядке, — он благодарно кивает, принимая пиалу. — Я в порядке и готов приступить к своим обязанностям. Ты был у Цзинь Гуаньяо и у Цзян Ваньина? Разговаривал с ними? Чтобы не мешать двум Нефритам ордена Гусу Лань разговаривать, Вэй Ин решает пока что отсидеться в стороне и немного поиграть. Хорошая музыка никогда не возбранялась в этом месте. Наоборот. По правде говоря, больше всего на свете хочется забрать старшего и увести его снова в Цзинши. Ему бы стоило отлежаться. Хотя бы еще денька два-три. Ранение-то было достаточно серьезным. Выглядит Ванцзи до сих пор, если честно, так себе. Рановато заниматься какими бы то ни было делами. Поэтому Темный Магистр очень надеется, что Цзэу-цзюнь тоже это понимает. — Нет, — Лань Хуань осторожно накрывает чужую руку своей. — Успокойся, пожалуйста. Не думаю, что ты уже до конца оправился. — Но я в порядке! — как и всегда не может удержаться от спора. — Ванцзи, ты ведь знаешь, что я знаю, что ты не в порядке? — все-таки быть старшим братом такого упрямца очень тяжело. Вообще-то, если уж на то пошло, стоит сказать, что Лань Хуань не намного старше Ванцзи. Всего на каких-то года три. Вот только им обоим пришлось слишком рано повзрослеть. В тот момент, когда умерла сначала их мать, а через несколько лет и отец. Сичэнь практически сразу стал новым главой клана, удерживая около себя младшего брата. Потому что знал, чувствовал, что в глубине души он все равно остается подростком. Сильным, очень упрямым и невероятно смелым, но все-таки подростком, за которым приходилось постоянно приглядывать. Да и до сих пор приходится. Если его оставить без присмотра, он непременно куда-нибудь вляпается. Именно так ведь и случилось в этот раз. А в следующий раз все может закончиться гораздо хуже. — Давай мы поступим с тобой так, — вздохнув, Цзэу-цзюнь тепло улыбается и скрещивает руки за спиной. — Сегодня ты все-таки еще немного отдохнешь в Цзинши, а завтра утром тебя осмотрит целитель и, если все будет хорошо, ты сможешь вернуться к расследованию. Молодой господин Вэй, — обращается ко второму юноше. — Пожалуйста, проследи, чтобы сегодня он только отдыхал. И сходите на холодные источники. Думаю, они помогут. — Хорошо, Цзэу-цзюнь, — резко вскочив на ноги, Усянь подскакивает ближе. — Я присмотрю за Лань Чжанем. — Брат, но я не могу сидеть без дела — разумеется, кое-кому все это очень не нравится. — Ванцзи, я просто очень сильно беспокоюсь за тебя. — Ладно, хорошо, — в какой-то момент Ванцзи хочет возразить, но, поймав встревоженно-умоляющий взгляд старшего, сдается. — Я останусь сегодня в Цзинши, если завтра ты поможешь нам во всем разобраться, — он медленно поднимается на ноги. - Разумеется, Ванцзи, я помогу вам во всем разобраться, а сейчас иди отдыхай и ни о чем не волнуйся. Все будет хорошо, — с этими словами первый Нефрит выпроваживает юношей наружу и закрывает за ними дверь, оставаясь один на один со своими переживаниями. *** — Вот так, Лань Чжань, — когда парни возвращаются в Цзинши, Усянь тут же заставляет старшего улечься на кровать прямо так, в одежде. — Как ты себя чувствуешь? — укладывает, укрывает одеялом, а сам присаживается рядом. — Что же ты натворил, Лань Чжань? Зачем? Зачем нужно было так рисковать собой? — Вэй Ин… — Лань Чжань, душа моя, ну зачем, зачем ты так? — Вэй Ин, я не мог позволить Цзинь Лину ранить тебя, — несмотря ни на что, глаза его так и лучатся уверенностью. — Что, если бы твое золотое ядро не смогло справиться с этим? — Но из-за этого ты теперь в таком состоянии, — наверное сказываются бессонные ночи, полные переживаний, но на глаза Магистра внезапно наворачиваются слезы. — Ты ведь мог умереть, если бы меч вошел хоть на миллиметр правее. Впрочем, пожалуй, говорить об этом сейчас бесполезно. Сделанного ведь не воротишь. Да и даже если бы можно было, второй молодой господин Лань сделал бы то же самое снова. Ну и что, что это может стоить ему жизни? Плевать. Потому что второй раз он не сможет пережить смерти любимого человека. Ему и одного хватило с головой. Если бы не помощь брата и Сычжуя, возможно, Ванцзи и сам бы умер. — Я не смогу пережить твою смерть во второй раз, — об этом он и сообщает младшему. — Не смогу, Вэй Ин. Если ты умрешь, я отправлюсь вслед за тобой, — с некоторым трудом, но ему удается принять сидячее положение. — Я поклялся себе, что больше не допущу ничего подобного. — Ох, Лань Чжань, Лань Чжань, — только сейчас, услышав в голосе старшего безумное отчаяние, Вэй Усянь внезапно все понимает. Понимает, что тому пришлось пережить и почему он готов рисковать собой. — Я обещаю, что тебе больше не придется переживать ничего подобного, — он аккуратно берет чужую руку в свою. — Все, отдыхай, пожалуйста. А завтра мы вместе с Цзэу-цзюнем попробуем разобраться со всем, что произошло. Слова остаются без ответа, но этого и не нужно. Ванцзи наконец-то расслабляется, прикрывая глаза, а значит все будет хорошо.