Нельзя воскрешать мёртвых

— Малфой! Ты в очередной раз пугаешь меня своим неожиданным появлением. – Недовольно ответила девушка, по прежнему сравнивая дела слизеринцев, казалось, что между ними была важная связь, которая постоянно ускользала от нее. — Ладно, в следующий раз придумаю другой способ появления. Так что? — Ну… без тебя не обойдется, все люди, что упомянуты в этих записях либо в бегах, либо под стражей, а значит их показания не учитываются. Что касается Ваших показаний с Нарциссой, они будут рассмотрены, но ты сам понимаешь, вы семья, к тому же ваше судебное дело только относительно недавно закрыли. Нужен еще кто-то, так что, подумай, я не тороплю. – Гермиона посмотрела на задумавшегося Драко и вернулась к делам. Вернее лишь к одному. В ее блокноте то и дело всплывали места в Лондоне, где бы мог бывать профессор Снейп, и то и дело они вычеркивались. “Неужели есть те места, которые я не знаю? Он точно где-то, где я просто не ожидаю… Надо будет расспросить Малфоя.” — Я попробую упросить Розье дать показания, но это будет довольно тяжело сделать, учитывая, что он хоть и не был пожирателем, но придерживался взглядов Волдеморта. — Хорошо, в защиту Люциуса также пойдет его готовность предоставить все необходимые воспоминания о том, что он никого не убивал и, в идеале, не пытал, к тому же свидетелями того, что в битве он не участвовал может быть кто угодно, хоть я. — Правда можешь? – удивленно уставился на нее Драко, явно не ожидая такой помощи от гриффиндорки. В его голове тут же появились мысли о том, что скорее всего ей очень скучно в министерстве, раз она взялась ему так помогать. — Да. Кроме Розье больше никого? — Ну вообще… Насколько мне известно, отец сообщал Северусу о нападениях, которые планировал Волдеморт, все же были свои преимущества того, что собрания проходили в мэноре, но доказать это нечем, есть только голословный факт, так что… Гермиона подняла янтарные глаза на блондина, шумно выдохнув. Вот эта связь. Вот, что от нее ускользало. Эти два дела абсолютно точно связаны между собой. — Даже, если бы профессор Снейп был жив, его считают преступником, а значит его показания будут иметь настолько маленький вес, что не сыграют никакой роли в принятии решения. – С сожалением ответила Грейнджер, думая как теперь осторожно расспросить про зельевара и его отношения с Люциусом. “Интересно, а посещения в Азкабан мне разрешены..?” — Но ведь его тело не было найдено, как и палочка, – осторожно проговорил блондин, с интересом наблюдая за реакцией Гермионы. Его слова эхом звенели в голове, повторяясь. В воздухе повисла тишина и продолжительная пауза, девушка всматривалась в серые глаза, пытаясь понять это его догадки или он откуда-то узнал, а может… Что-то знал? И все же он абсолютно точно не мог знать о делах министерства. — Ты знаешь, поиском пожирателей занимаюсь не я, возможно его смерть уже является подтвержденным фактом для кого-то. – Это все, что Гермиона смогла ответить, она осторожно прикрыла дело Снейпа другими бумагами, не желая подставлять себя. Зрачки аристократа опасно сверкнули, словно поймали ее на лжи, словно он что-то знал и это смутило Гермиону. В начале учебного года она убеждала Гарри в том, что Драко не является пожирателем, а после всем стало известно о том, что у него действительно есть метка. Мог ли он и сейчас вести вполне успешную двойную игру? И игру ли? — В прошлый раз ты спрашивала про Снейпа и где он “бывал или бывает”... – Пояснил парень, – впрочем, я не отрицаю, не в твоей компетенции его искать. – На губах Малфоя лишь на секунду промелькнула тень улыбки, а после он вновь стал серьезным. — Да… Я впишу Розье как потенциального свидетеля. У тебя есть право посещать отца в Азкабане? Возможно он знает кого-то еще или… Этого, конечно мало, но… На этом можно сыграть. – Едва карие глаза оторвались от пергамента и коснулись сидящего напротив Драко, как она заметила отрицательное покачивание головой. “Они действительно лишили его права посещения родного отца..?” Малфой видел тихий, немой ужас, отразившийся на ее лице, понимая примерные мысли гриффиндорки, отчего на губах появилась горькая, больная и немного искалеченная ухмылка. — Да, ни я, ни мать не можем посещать его, поскольку мы все еще под наблюдением. — Посещения запрещены полностью? — Нет, почему же, ты можешь попасть в Азкабан. Ты не приспешник Волдеморта и даже незаинтересованная в его освобождении или побеге сторона. – Теперь Гермиона качала головой, тихо посмеиваясь. — Ну, это спорный вопрос. Не уверена, что мне позволят… — Грейнджер! Ты с ума сошла? Ты глава магического правопорядка, они просто не могут запретить тебе. Черт! Да ты выиграла эту войну для них, они там на коленях перед тобой ползать должны! – Слова оказались слишком громкими и привлекли к себе ленивое внимание нескольких посетителей, отчего девушка шикнула на него, предупреждая быть осторожнее. — Как видишь не ползают, да я и не прошу. – В ответ на это прозвучало осуждающее “ну конечно”, которое она старательно проигнорировала. – Хорошо, я это уточню. Визенгамот должен учесть еще и тот факт, что вы сдались сами. В конечном счете, можно обжаловать решение суда и потребовать домашнее заключение под стражу, вместо камеры в Азкабане. “До выяснения обстоятельств”, – процитировала она, – такой исход тебя устроит? — Устроит. Что угодно, лишь бы вытащить его оттуда. Гермиона кивнула, давая Драко поручение выслать ей согласие Нарциссы на посещение ее мужа в Азкабане, а также узнать о возможности Розье быть свидетелем. Следующую встречу они назначили ровно через неделю. Блондин уже собирался уходить, как Грейнджер остановила его, задумчиво глядя будто сквозь его фигуру. — Драко. Можешь ли ты показать комнату профессора Снейпа в мэноре? *** На улице уже стемнело, сквозь ленно плывущие облака виднелись тускло светящие звезды и белый месяц, освещающий безлюдную, пустынную и от этого немного жуткую площадь Гриммо. Девушка трансгрессировала во двор, вновь задержавшись в баре до самой ночи, хотя обещала парням приехать раньше, чтобы вместе посмотреть магловский футбольный матч, к которому парни пристрастились, называя это хорошим отдыхом после тяжелой физической работы. Рон правда все еще высказывался против того, что игроки бегают, а не летают на метлах, но почти привык и даже вошел во вкус, ведь это, на его взгляд упущение, не мешало телевизору сообщать о счете. Сама же волшебница спорт не очень любила как магический, так и магловский, не понимая чем именно это может нравится, однако дружба была ей важна, так что в этот раз она согласилась и опоздала. Не решившись постучать, Гермиона тихо прошла в дом, снимая обувь и проходя в гостиную, с виноватым видом. — Я очень опоздала..? – ее коснулся радостный взгляд зеленых глаз и отчего-то нечитаемый, стеклянный и будто холодный, а может раздраженный или расстроенный синих. – Я правда не специально, работы много… Слова в первую очередь предназначались Рону. — Да ладно, главное успела, садись давай, с кем не бывает, – брюнет отодвинулся, освобождая место между собой и рыжим другом. *** — Рон, прости, я честно спешила… – Лежа вместе с парнем в кровати проговорила гриффиндорка, поворачиваясь к нему лицом, пока он лежал к ней спиной. — Мгм. — Рон, правда… Прости меня, я знаю, что обещала… — Это третий раз, Миона. – Девушка шумно выдохнула, неуверенно обнимая Рона со спины. — Я обещаю исправиться… Спустя минутную паузу Уизли повернулся к ней лицом, вглядываясь в карие глаза напротив. — Хорошо. – Он машинально поправил ее волосы, убирая непослушные пряди от лица и, зевнув, пожелал хороших снов.