Небесное влечение

Первая встреча с черным магом Зерефом, чьи демоны уже не раз доставляли проблемы их гильдии, запомнилась Нацу не только убитой его магией природой и почерневшим из-за нее же шарфом Игнила, но и невероятно вкусным запахом пряностей и чего-то сладкого. Никогда прежде Нацу не чувствовал такого запаха, не пахло так и от Эвергрин с Эльфманом, а значит, оставался только один вариант. И Нацу смотрел в распахнутые черные глаза Зерефа, хотя тогда он не знал, кто именно этот странный волшебник, и жадно вдыхал воздух. Он ничего не сделал — и тем удивительнее было увидеть, как по чужому лицу потекли слезы. Нацу впервые видел его и не понимал, откуда этому совершенно незнакомому волшебнику известно его имя. Ему бы спросить, убедиться, что так потрясающе пахло именно от этого…субъекта, вот только он испортил шарф Игнила! И сбежал. Нацу бы выследил по запаху — для него это не составляло никакого труда, но гильдия была важнее, как и его друзья. Все вскрылось совсем скоро, и Нацу смотрел на спящего Зерефа. Так пах в самом деле он. Его аромат не перекрывали даже духи этого мужика, который любил наряжаться в женщин. Нацу почему-то хотелось не убить Зерефа за все, что он сделал, что испоганил шарф Игнила, а тщательно обнюхать, чтобы убедиться. Просто не верилось, что тот самый черный маг, которым детей до сих пор запугивали, был омегой. У Нацу не было каких-то предубеждений по поводу полов, с чего бы им вообще возникнуть, происходящее всего лишь не укладывалось в голове. Зерефа все представляли каким-то более…жутким, что ли, безумным и так далее по списку. Реальность своей противоречивостью убивала. Когда же Зерефа утащили у него прямо из-под носа, заставив сражаться с другим противником, Нацу испытал странное разочарование. Не так все должно было быть, совсем не так! После победы над толстяком Нацу хотел было выследить Зерефа по запаху, но тот растворился в воздухе бесследно. Это было невозможно — и все же именно это и произошло. А потом грянул Акнология, и все настолько завертелось, что стало совсем не до черного мага и его притягательного запаха. Даже на играх, где, по словам Жерара, ощущалась магия Зерефа, не было его запаха совершенно. Его самого там не было, а значит, и Жерар с остальными ощущали что-то не то. Снова почувствовал этот запах Нацу тогда, когда они все дружно отправлялись на задание после возвращения с игр. Несмотря на тошноту из-за транспорта, Нацу учуял, кое-как поднялся и вывалился из этого сооружения для пыток. — Нацу! — Люси выглянула в окошко. — Ты куда? — Я вас догоню попозже, — он принюхался и определил направление, — нет, Хэппи, останься лучше с остальными. — Ну ладно… Нацу махнул им рукой и рванул в лесную чащу. Ему казалось, или запах стал насыщеннее? Теперь он смог разобрать те сладкие нотки — шоколад, так пах шоколад, которого у Люси дома всегда было в достатке. Нацу его вкус не очень нравился, а вот аромат — да. Зереф спрятался далеко. Нацу шел час точно по лесу, выслеживая его по запаху. Он становился все ярче, раскрывался, распадался на разные нотки. Если бы Нацу разбирался во всех этих приправах, пряностях, то узнал бы сейчас их, но он не интересовался, поэтому обращал внимание на целую картину, а не только на ее детали. Совсем скоро он наконец снова встретит Зерефа. Нацу остановился и прислонился к дереву. Собственное дыхание потяжелело, возбуждение накапливалось внутри, даже член начал стремительно затвердевать. Мелькнула какая-то мысль, от которой Нацу отмахнулся и заставил себя возобновить шаги. Он уже слышал чужое сбитое дыхание. И через несколько минут вышел к небольшому лесному озерцу, заметил сидящего под деревом неподалеку Зерефа. Нацу сделал шаг, ветка под его ногой хрустнула — Зереф распахнул глаза и уставился на него. — Н-Нацу? Нацу втянул воздух носом. А вот и ответ, почему его запах так усилился. Все оказалось до безобразия просто — у Зерефа началась течка. Нацу сглотнул и направился прямо к нему. У них в гильдии кого только не было, само собой, что и внезапные течки случались, только Нацу ни на кого не реагировал так же остро, как сейчас на Зерефа. От его запаха в голове мутнело. Нацу приблизился, замер над ним и опустился на колени, не отводя взгляда от блестящих черных глаз. Пряный запах сносил крышу, Нацу вдохнул и уткнулся носом в чужую шею. Ему в плечи уперлись руки, Зереф отстранился с трудом и упал на спину на траву. — Хватит. — Я еще ничего не сделал. — Но собираешься. Нельзя. Нацу опустил ладонь ему на бедро и погладил, пробежался пальцами по складкам ткани и надавил на пах, чувствуя возбужденный член. Зереф что-то выдохнул беззвучно, его руки безвольно упали на траву, и Нацу навис над ним. — Впервые вижу, чтобы омеге так крышу сносило. — Раньше такого не было, — Зереф вздрогнул, стоило Нацу пробраться горячими руками под его балахон и коснуться живота, — четыреста лет все было нормально, и все течки проходили легко. — Что изменилось? — Нацу почему-то действительно было интересно выслушивать все это, он даже прекратил пытаться выпутать Зерефа из одежды. — Ты случился. Все из-за тебя. Не понимаю. Так не должно быть. Нацу заморгал удивленно. А он почему виноват? Он вообще впервые его увидел семь лет назад, если считать те годы, что пропустил. — С острова Небесного Волка все и началось, — выговорил Зереф, — с нашей встречи. Ну… Нацу тогда понравился его запах, конечно, но ничего такого не было. Для него, а как оно было для самого Зерефа, он не знал. Откуда? Да и неважно это уже — это было так давно. Нацу нашел наконец-то какой-то узел и дернул за него, как вдруг Зереф схватил полы своей тоги и натянул ее на себя. — Нет. — Почему? — Нацу правда не понимал. — Ты этого хочешь, я тоже. Зереф прикрыл на несколько секунд глаза, снова посмотрел на Нацу, и тот весь подобрался. Черный взгляд изменился. И что же ему собирался сказать величайший черный маг, который еще враг их гильдии? — Мое имя Зереф Драгнил, и ты мой младший брат, Нацу. Четыреста лет назад наших родителей и тебя убили драконы, и я много времени потратил, пытаясь воскресить тебя, меня проклял за это бог смерти, однако своей цели я достиг и воскресил тебя как ЭНДа, своего сильнейшего демона. Понимаешь, почему нельзя? Нацу закаменел, глядя ему в глаза. Шутка? Да не похоже. Нацу не чуял лжи, и внутри что-то словно подтверждало это. — Я создавал демонов с одной целью — моего убийства. Никто из них не справился. Только ты можешь. Нацу, убей меня. Но Нацу желал совсем не этого. Не тогда, когда под ним лежал изнывающий от желания омега, чей запах сводил с ума. Если то, что Зереф ему сказал, было чистой правдой, тогда становилось еще непонятнее, почему его запах так влиял на Нацу. Только вот думать об этом не хотелось, и Нацу снова просунул руки под его одежду. — Нацу, ты мой брат! Он подался вперед, уперся локтем в траву рядом с головой Зерефа, и улыбнулся. Брат, да? — И это замечательно! Зереф подавился вдохом и вытаращился на него как на ненормального. — Почему? — Потому что я — твой, а ты — мой! — Нацу, это не так работает! — Так! И дальше слушать эти возражения не хотелось, Нацу наклонился и закрыл его рот поцелуем, скользнул языком внутрь, обшарил весь рот, рукой заскользил выше под одеждой, задел соски и получил сдавленное мычание. Зереф положил ладони ему на шею и притянул к себе еще ближе. Позволил, разрешил, согласился. Нацу оторвался от его губ, мазнул языком по щеке и укусил легко за нее. Запах пряностей стал еще насыщеннее, хотя Нацу казалось, что дальше некуда. Он опустил голову, уткнулся носом в шею и приоткрыл рот. — Как же вкусно ты пахнешь… Зереф уперся затылком в землю, прогнулся в спине и зажмурился, закусил губу зачем-то, и Нацу обхватил ладонью его щеку, провел пальцем по закушенной губе. В чужом взгляде почти не осталось осознанности. Никогда Нацу не видел, чтобы омеги настолько теряли себя во время течек. И это отозвалось где-то внутри, дыхание перехватило. Одежда сильно мешалась, Нацу завозился с ней, но так и не понял до конца, как распутать эти слои ткани, в которые Зереф закутался; раздался треск, Нацу случайно что-то порвал в этом его черном балахоне, зато наконец-то добрался до бледной кожи и провел по ней ладонями, а следом и языком. Вкусно. От штанов избавить Зерефа оказалось гораздо легче, Нацу после быстро стянул с себя одежду, но, когда коснулся шарфа, его остановили. — Не снимай, иначе я могу случайно… Нацу вспомнил. Как он вообще мог забыть? Черная дымка, убивающая саму природу и жизнь. Тогда лишь шарф Игнила его и спас. Да, снимать его опасно, Нацу кивнул и замотал шарф понадежнее, развел его ноги еще шире и опустился к истекающему смазкой члену, погладил невесомо пальцами, срывая первый стон, ткнулся носом в бедро. Пахло изумительно. Пальцами свободной руки Нацу нащупал влажный от смазки вход и погрузил внутрь три пальца. Мышцы пропустили их свободно и легко стиснули, Нацу задвигал кистью, вдыхая жадно запах. Зереф крупно вздрогнул и насадился на пальцы, его руки зарылись в волосах Нацу и потянули за них. Нацу послушно поднял голову и поймал его взгляд, вынул пальцы и выпрямился. — Сейчас, сейчас, — он сжал бедра сильно и вошел на всю длину. Зереф обхватил его ногами и руками, прижал к себе и выдохнул жарко на ухо. И Нацу сорвался на быстрый темп сразу. Член легко скользил внутри благодаря смазке, касался простаты — и это выгибало Зерефа дугой, заставляло стонать, сжиматься сильнее. Нацу запутался пальцами в мягких черных прядях, приподнял голову Зерефа и поцеловал его, кусая за губы. Кровь, выступившую в уголке губ, он слизал и углубил поцелуй, проводя языком по зубам и переплетая его с языком Зерефа. Собственное возбуждение накрывало с головой, ритм становился более рваным и торопливым, но Зерефу явно нравилось — он подставлял шею под жалящие укусы, сжимал Нацу внутри и тихо стонал на каждом движении. Предчувствуя оргазм, Нацу опустил ладонь и обхватил член Зерефа ею, провел вверх-вниз и поймал губами едва слышный вскрик. Ладонь стала мокрой от спермы, Зереф спазматически стиснул его член мышцами и задрожал, дыша сипло. Нацу парой толчков догнал свой оргазм и, войдя до шлепка, замер, изливаясь внутри. Узел стремительно набухал, Нацу облизал губы и подхватил дрожащими руками Зерефа под бедра, чтобы сменить позу. Член внутри него немного сдвинулся — и Зереф простонал что-то, его дрожь усилилась, а с головки на живот упало несколько прозрачных капель. Нацу лег сзади, прижавшись грудью к спине, приподнял его ногу и положил ладонь на живот. Зереф откинул голову ему на плечо, зажмурился, и Нацу коротко поцеловал его в макушку, вдохнул аромат и испытал глухое удовлетворение, учуяв в пряно-сладком запахе ноты хвои и костра. Он знал, что одного раза течной омеге недостаточно, чувствовал это — Зереф снова начал возбуждаться, и легко покачал бедрами. Мягкие стенки плотно сжали его член, запульсировали в новом оргазме, Зереф пробормотал неразборчиво себе под нос что-то. — Что? — И все равно…это неправильно. Нацу был готов все их с Хэппи сбережения заложить на то, что в первый раз Зереф сказал совершенно не это. Он и сам понимал, если их действительно связывала родная кровь, тогда да, не самое правильное решение он принял. Вот только… Все внутри сопротивлялось мысли оставить Зерефа одного, а от понимания, что ему нужен кто-то другой, и вовсе закипало. Нацу погладил пальцами его живот и прошептал на ухо: — Ты можешь забеременеть? — Сомневаюсь, что с моим проклятием это возможно, — в голосе сквозило напряжение. Нацу улыбнулся. — Тогда все в порядке. — Нацу… — Ой да помолчи. Узел спал, Нацу привстал, подхватил Зерефа и поднялся на ноги. Тот тут же вцепился в него руками и ногами, и от этого стало смешно. — Не волнуйся, я не уроню, — Нацу впечатал его голой спиной в дерево, коснулся рукой щеки. И вошел в его тело глубже. Зереф уперся в кору затылком, короткими ногтями заскользил Нацу по лопаткам. И тихонько застонал. Смазка вместе со спермой потекла по его ягодицам, закапала на траву. Нацу погладил его по бедру, сжал его, продолжая двигаться внутри. Чужой запах кружил голову и срывал тормоза, и Нацу прижался еще ближе к Зерефу, провел носом по виску и поцеловал в шею, туда, где невероятно ярко пахло пряностями и шоколадом. Десны зачесались, и клыки выступили. Нацу толкнулся особенно глубоко, вырвав протяжный стон. — Значит, хочешь умереть? Зереф разлепил влажные ресницы и посмотрел на Нацу, сглотнул. — Да. Нацу положил ладонь ему на горло и стиснул его. Пока что легко, чтобы не перекрыть доступ кислорода полностью. И этого хватило — глаза у Зерефа закатились, а рот открылся в беззвучном стоне. Нацу отвел бедра назад, оставив внутри только головку, и размашисто толкнулся обратно, ослабил хватку на горле. Зереф задышал часто-часто, напрягся всем телом. Он содрогался от каждого толчка, елозил спиной по коре дерева, наверняка следы от этого останутся, только Нацу не желал менять положение. На его удар тогда на острове Зереф никак не отреагировал да и вообще стремился умереть — наверняка такой дискомфорт даже не заметит. И он был прав. Зереф легко царапал его лопатки и плечи, сжимался на члене и выстанывал долго. Нацу снова стиснул пальцы, на этот раз сильнее, костяшки побелели, и увеличил ритм. — Сильнее… Нацу расслабил руку, погладил ладонью горло, на котором уже проступали отпечатки, и произнес ему в губы: — Хорошо. Пальцы обхватили шею и сдавили ее безжалостно, Зереф захрипел и задрожал — член внутри продолжал надавливать на простату при каждом проникновении, и от этого было слишком хорошо. Нацу видел это — из уголка открытого рта Зерефа потекла струйка слюны, и он вдруг прогнулся, насколько это было возможно, мышцами сжал член Нацу и кончил. — Мой, — как завороженный выдохнул Нацу и впился клыками ему в шею, оставляя метку. С губ Зерефа сорвался крик, руки дернулись, и ногти разодрали кожу на чужой спине; стенки настолько сильно стиснули член, что Нацу с громким стоном рвано толкнулся в последний раз и замер обессиленно. Дыхание с хрипами вырывалось из легких, Нацу вынул клыки из тонкой шеи, зализал метку и сел на колени, поддерживая Зерефа, погладил по ягодицам. Зереф обхватил руками его за плечи, откинул голову назад и протяжно застонал, почувствовав, как Нацу снова кончил в него от постоянной стимуляции. Узел опять сцепил их на ближайшие полчаса; Нацу отвел от чужого лица мокрые от пота пряди и поцеловал в искусанные губы. — Теперь ты точно мой. Следующие два дня слились в одно безумное марево. Нацу раскладывал Зерефа в самые разные позы, кусал и целовал абсолютно везде, куда только доставал, каждый раз сцеплял их узлом и один раз даже трахнул с ним. Тот совершенно не возражал, наоборот, нередко сам проявлял инициативу, седлал бедра Нацу и двигался так, как ему хотелось. Спустя какое-то время, после очередного оргазма, Нацу обнял Зерефа и уснул крепко. А когда проснулся, не обнаружил его рядом. Даже запах пропал. Исчез. Точнее сбежал. Нацу вымылся в озере, оделся и направился обратно в Магнолию. Его, теперь уж точно его омега никуда от него не денется. Нацу его найдет хоть на другом конце света. Правда, перед возвращением в гильдию Нацу отыскал Венди и попросил очистить шарф Игнила от проклятия — Зереф один раз не сдержал его, так что шарф опять безнадежно почернел. И лишь после этого Нацу пошел домой. Народ уже вернулся с миссии обратно, ждали только его — Хэппи, стоило Нацу появиться на пороге, налетел на него и обхватил лапками. — Нацу! Где ты пропадал?! Нацу погладил его по голове между ушами. — Ничего страшного не случилось, Хэппи, можешь быть спокоен. Он прошел к Люси, Грею и Эльзе, сел за стол и вытянул ноги. Во всем теле царила приятная истома, хотя все равно грызло осознание, что двух дней для прекращения такой течки мало. Зереф, видимо, более или менее пришел в себя и сбежал, стерев даже свой запах, чтобы Нацу его не выследил. Обидно. Но Нацу все равно его поймает. Рано или поздно. Грей вдруг принюхался и нахмурился. — Серьезно? Ты слинял с миссии, чтобы свалить к омеге, головешка? — А в чем проблема, эксгибиционист хренов? Это мой омега теперь. Который фиг знает где сейчас. Люси подперла голову рукой. — Он сбежал? Нацу поморщился. Люси протянула ладонь и пожала пальцы Нацу, улыбнулась ему. — Найдешь — и все будет хорошо. Правда, очень скоро стало не до этого. Сначала задание от странного деда-дерева с деревней великанов, где скрывался тот самый огненный дракон. Нацу тогда чудом не выдал своей реакции на его слова о том, что Игнил не сумел одолеть ЭНДа. А он разве пытался? Если Зереф не солгал, то Нацу и был ЭНДом, но он ничего такого не помнил! Игнил ни разу не пытался его убить, поджарить, съесть, забыть где-нибудь случайно, чтобы он сам помер. Ну, если не считать седьмое июля — тогда вообще все драконы-родители пропали. Потом же грянула война с Тартаром. Это была именно война, начавшаяся с истребления советников. Вся темная гильдия состояла из демонов книг Зерефа, они называли своим мастером ЭНДа, и все же Нацу для них был просто волшебником. И он начал сомневаться. А тут еще и мутный тип, таскающий с собой важную книгу, появился, и Нацу подумал, что именно он и являлся мастером этой гильдии. Больше некому. Значит, надо было ему навалять и отобрать ее, тем более Игнил об этом просил. Буквально за несколько мгновений до появления Зерефа Нацу напрягся и отвернулся от поверженного Марде Гира, принюхиваясь. Зереф возник все равно неожиданно, улыбнулся мягко, но равнодушно Марде Гиру и щелчком пальцев вернул его в образ книги. И сжег ее, подобрал с земли книгу ЭНДа и пропал в белом тумане. Нацу нахмурился — его запах все еще чувствовался. Ни с чем не сравнимые специи и шоколад, в которые уже намертво вплелся аромат костра. Появился, ничего не сказал и исчез. Нацу сжал кулаки, эмоции внутри забурлили кипящей лавой. Акнология высоко в небе заревел.

***

Зереф сидел в кресле в доме на окраине Магнолии, смотрел в окно и поглаживал потрепанную книгу по корешку. Вот и новый виток этой истории подошел к концу. Акнология стал появляться гораздо чаще — явно решил уничтожить оставшихся убийц драконов. В этот раз ему помешал Игнил и серьезно ранил его, но какую отсрочку это дало? Полгода? Год? Не больше. Время на исходе. Зереф прикрыл глаза. Если Нацу не убьет его за следующий год, то он заберет Сердце Феи. И словно в ответ на его мысли на первом этаже дома что-то взорвалось, раздались торопливые шаги, и в комнату ворвался Нацу. Очень злой Нацу, от одного присутствия которого температура заметно повысилась. Метка на шее запульсировала. — Поздравляю, Нацу, ты нашел меня. — Ты и не прятался. — Почему ты так решил? — Зереф откинул голову на спинку кресла, не отводя взгляда от напряженной фигуры младшего брата. Что-то с ним было не то — Нацу себя едва сдерживал от совершения чего-то. — Почему? — переспросил Нацу и плавно перетек на шаг вперед. Инстинкты тут же завопили, Зереф подскочил с кресла и отошел назад. В нос ударил аромат хвои и костра с добавлением пряностей. У Нацу начинался гон. Зереф взял себя в руки, успокоил свои разбушевавшиеся в последнее время инстинкты и посмотрел прямо Нацу в глаза. Когда? Сейчас! Нацу рванул вперед и, окутав правую руку жарким пламенем, атаковал ей Зерефа, заблокировавшего удар черной сферой. И все равно Зереф по инерции отступил — Нацу сил не пожалел. Следующая атака ногой оттолкнула Зерефа к стене, в которую он влетел до разошедшихся трещин и посыпавшейся с потолка побелки, и Нацу моментально оказался перед ним, впечатал кулак в камень рядом с головой, приблизил свое лицо к чужому и практически прорычал: — Ты и не пытался спрятаться! Если бы в самом деле захотел, чтобы я не нашел тебя, скрылся бы на другом континенте, стер бы свой запах, но ты не сделал этого! Зереф промолчал. Нацу был абсолютно прав — он не приложил должных усилий для того, чтобы по-настоящему скрыться. Просто не захотел. Ему стало интересно, найдет ли его Нацу и что сделает, если отыщет. Правда, Зереф не предполагал, что у Нацу может начаться гон. Вероятно, Тартар и его действия спровоцировали слишком мощный выброс отрицательных эмоций, которые и запустили эту реакцию. Плюс окончательная смерть Игнила добавила топлива этому кострищу, а плоды теперь пожинать должен был Зереф? Он поднял руку и положил ладонь Нацу на локоть. — Ты злишься на меня? Хочешь заставить меня пожалеть о том, что ушел тогда? Хочешь наказать меня за то, что появился лишь сейчас и ничего не сказал? Хочешь убить меня? Глаза у Нацу засверкали. — Можешь бегать от меня сколько угодно, я все равно найду тебя. Ты мой. Ясно? — будто повинуясь его голосу и словам, метка на шее Зерефа заболела еще сильнее, он поморщился и положил свободную руку на нее. — Зачем ты пометил меня, Нацу? Я же говорил — так не должно быть. Один раз поддались своим сущностям — и хватит. Нацу нахмурился; температура его тела начала стремительно повышаться, и Зереф втянул сухими губами слишком горячий воздух. — Плевать. Я никогда и ни на кого не реагировал так, как на тебя. Ты — мой. Я говорил. Зереф наклонил голову к плечу, сощурил глаза и растянул губы в улыбке. — А если я не согласен с этим, Нацу? Что ты сделаешь? И с замиранием сердца принялся дожидаться реакции. В нынешней ситуации — опасная фраза, которая могла спровоцировать на что угодно. В том числе и на убийство, если отрицательные эмоции возьмут верх. Нацу вдруг хищно оскалился. — Все еще надеешься, что я тебя прикончу? Своего разочарования Зереф скрыть не смог. — Почему ты не хочешь? Всем же явно будет лучше. Я не хочу и дальше мучиться от этого проклятия. Можешь воспринимать это как способ моего спасения, если тебе так будет легче. — Убийство — не спасение. Зереф несколько раз стукнулся головой об стену и дернулся Нацу навстречу. — Это мои демоны создали Тартар и напали на твою гильдию, заставили твоих друзей страдать, это я… Договорить ему не позволили — Нацу поцеловал его и вклинил колено между его ног, надавил на пах. От него шел такой жар, что Зереф всерьез забеспокоился, попытался разорвать поцелуй и получил укус за нижнюю губу. Чужие руки заскользили по одежде, собирая ее в складки, а потом раздался треск, и Зереф ощутил, как лоскутки опали на пол. Нацу наконец отстранился и уставился с непониманием на свои изменившиеся руки. На человеческие они похожи больше не были, как и на драконьи, впрочем. Темно-красные с пластинками-чешуйками и светящимися алыми прожилками, вместо обычных ногтей — загнутые острые когти. Зереф вскинул взгляд и заметил на обнаженном торсе бордовые узоры, а на розовой макушке два алых рога. — Что это? — Полагаю, твое пробуждение как ЭНДа. Ну как, не появилось острое желание убить меня как можно скорее? Нацу вместо ответа смял его губы в жадном поцелуе, еще больше отросшими клыками прокусил снова нижнюю губу и даже язык, удлинившимся языком вылизал его рот и опустился на шею. Его руки избавили Зерефа от остатков одежды и легли на обнаженные бедра, сжали их, когти легко зацарапали кожу живота — и от этого почему-то было слишком хорошо. Еще лучше стало, едва Нацу сомкнул зубы на метке, обновляя ее. В этом не было никакой необходимости, она ставилась раз и навсегда, но Зерефа пробрало. Он зажмурился и выдохнул. Сопротивляться всему этому даже не хотелось. Нацу усилил хватку, когти прокололи кожу — и выступили алые капельки крови, развернул Зерефа спиной к себе, заставив тем самым упереться руками в стену. Зереф повернул голову и глянул на Нацу из-за плеча. — Что ты собираешься делать? Под его взглядом Нацу опустился на колени, сжал горячими руками его ягодицы, развел в стороны и широко мазнул языком между ними. Зереф крупно вздрогнул, отвернулся и прислонился лбом к покрытому трещинами камню. Теперь Нацу он не видел, зато чувствовал все в разы острее. Чувствовал, как чужой язык тщательно вылизывает его вход, расслабляет его, а затем проникает внутрь. Гораздо длиннее человеческого, он погрузился глубоко, задел все чувствительные точки, надавил на простату и вырвал первый судорожный вздох. Зереф прижал ладони к стене, заскользил по ней пальцами в попытке уцепиться хоть за какой-нибудь скол. Тягучее возбуждение разливалось по венам, дыхание сбивалось. Когти Нацу оцарапали его ягодицы, он сам отстранился, прикусил кожу и снова провел языком по влажному от слюны входу. И вновь засунул его внутрь, скользнул по сжимающимся стенкам, несколько раз надавил на простату. Зереф гортанно застонал, попытался свести дрожащие ноги, но Нацу не позволил, опустил ладони ниже, на его бедра, и раздвинул их еще шире. И продолжил ласкать его. Очень скоро одного языка стало мало. У Зерефа от возбуждения встал член, выступившая смазка закапала на пол с головки. Волосы Нацу щекотали ягодицы, Зереф вздрагивал и пытался уйти от этого, только ему не позволяли — притягивали обратно и насаживали на язык снова. — На-ацу… Нацу оторвался от него. — Что? — голос у него немного охрип от собственного возбуждения. Зереф в очередной раз попытался свести бедра и ощутил, как по ним потекла смазка. Нацу шумно вдохнул и вдруг слизал ее, уткнулся носом между ягодиц. — Вкусный. Его руки легли Зерефу на талию, погладили ее, а когти коснулись живота. Нацу встал на ноги, поцеловал выпирающие позвонки, зашуршала одежда, и он плавно толкнулся внутрь. Член легко вошел в хорошо смазанный проход, растягивая его под себя, Зереф прогнулся в спине и не сдержал стона. В один миг стало слишком хорошо. Нацу обхватил его руками поперек живота и задвигал бедрами в быстром неровном ритме, заскользил губами по бледной шее. — Так хор-рошо, Зе-реф? — на каждый слог его имени Нацу особо глубоко проник внутрь, укусил его потом за плечо и прижал к себе ближе, будто пытался вплавить в свое тело. — Да… Зереф кое-как завел непослушную руку за голову, зарылся пальцами в жестких розовых волосах, огладил рог и громко застонал, стоило члену внутри надавить на простату. Было горячо, очень горячо и душно, прижимающийся к его спине Нацу ощущался самым настоящим костром, и Зереф подавался ему навстречу, желая продлить это удовольствие. Теплая волна оргазма поднялась из низа живота по спине электрическими разрядами, выбила все мысли из головы и ухнула обратно. Очередной резкий толчок отозвался ярким взрывом наслаждения, Зереф задрожал в объятиях Нацу и излился. Мышцы судорожно сжались, Нацу сипло выдохнул, несколько последних раз проник в его тело и замер, кончая внутрь. Узел сцепил их вместе, продлевая удовольствие, Нацу огляделся, увидел одинокое кресло, в котором не так давно сидел Зереф, и направился к нему, придерживая старшего брата за бедра. Опустившись в кресло и расположив Зерефа на своих коленях, Нацу погладил его по животу. — Мой. — Твой… Зереф откинул голову на чужое плечо, и Нацу ткнулся носом ему в висок. — Что ты задумал? И Зереф слабо улыбнулся. Надо же, Нацу умудрился каким-то образом изучить его. Или память подсказывала? Зереф покосился на лежащую на столике книгу ЭНДа, перевел взгляд на сжимающие его демонические руки. Что пошло не так? Почему его сильнейший демон, его младший брат вместо того, чтобы убить его, выбрал его как своего омегу? — Уничтожить Акнологию. Рука, что поглаживала лениво его по животу, остановилась. — Что ты сказал? — Я хочу уничтожить Акнологию, Нацу, и для этого мне нужно Сердце Феи, секрет твоей гильдии. — Не знаю, что это. — Мавис. Сердце Феи — тело вашего первого мастера. Нацу под ним напрягся, его когти с ощутимым нажимом провели по голому животу Зерефа; выступившая кровь алыми каплями потекла вниз. — Мы не отдадим ее тебе. — Даже если это единственный способ одолеть Акнологию? — Да. У нас есть семеро убийц драконов. Мы справимся. Поверь в нас. Поверь в меня. Зереф вздохнул. Довериться кому-то, да? — Я попробую. Но если вы не справитесь, сделаю все по-своему.