Идём со мной

      Вокруг замка клубился волшебный туман. Завидев его, даже самые храбрые жители городка Коррелия предпочитали объезжать его и увеличивать свой путь, нежели рисковать, пробираясь сквозь туман. Те немногие, кто всё же рисковал проехать к старому замку с облупившейся черепицей на крышах башенок и запущенным садом с потускневшеми фонтанами, дорогу к которому преграждали покачивающиеся на петлях ржавые ворота, возвращались домой белыми от страха. Все до одного рассказывали байки о Чудовище, обитающем в его стенах, которое угрожало им страшной расправой.       Согласно легенде, Чудовище обитало в чаще леса уже пару десятков лет. Никто из городских жителей не отваживался вступить с ним в бой, поскольку не представлял, с какой силой будет иметь дело. И с годами легенды о хозяине замка стали сказкой для непослушных детей, чтобы те не заходили слишком далеко в лес. Коррелия расширялась, и теперь её границы проходили всего в получасе верховой езды от ветхого замка. Мало кто продолжал верить в легенду, но проезжать мимо него по-прежнему никто не отваживался.       Чудовища это устраивало. Он знал, что никто не рискнёт штурмовать замок. Слухи о его пребывании в нём давно разлетелись по окрестностям. Те, кто не верили в то, что замок обитаем, тоже не отваживались нарушать его границы. И лорд Кайло Рен, некогда богатый и эгоистичный наследник родового имения семьи аристократов Скайуокеров-Соло, продолжал влачить своё существование в одиночестве под действием проклятия волшебницы — леди Асоки Тано, обратившей его в монстра. Его жизнь переставала быть однообразным кошмаром лишь благодаря постоянным переругиваниям со своим управляющим, обращённым в подсвечник, и другими заколдованными слугами. Временами Рен жалел, что они не стали настоящими предметами мебели, а продолжали поучать его в своём нынешнем виде. Он даже гадал, что хуже — его нынешний облик или их назойливое бурчание. Хотя, возможно, их трансформация в одушевлённую мебель была частью его проклятия, кто знает. Замок и его окрестности, подобно его обитателям, тоже приобрели зловещий вид — некогда светлые стены потемнели, а цветущий сад пришёл в запустение, ворота и забор проржавели. Вокруг территории постоянно клубился густой туман, а на небе над ней сгущались тучи. Всё это способствовало тому, что к замку никто не решался приближаться даже в самую скверную погоду, и у Рена уменьшались шансы на спасение от проклятия. Память о нём была стёрта у всех, кто его когда-либо знал, за исключением семьи. Тем было запрещено появляться в замке. И даже если бы они попробовали, то волшебный туман не пропустил бы их к Кайло. За рассказы о нём колдунья пригрозила стереть и им память. Поэтому о замке и его обитателях ходили лишь пугающие легенды. А от визита леди Тано у Кайло осталась только заколдованная роза, как символ любви, которую он не ценил. Каждый год с неё медленно опадали лепестки. По условиям проклятия, если Рен не научится любить и не станет любимым, пока с розы не опадут все лепестки, то останется монстром навечно, а его слуги превратятся в простую мебель.       С того рокового дня прошло четырнадцать лет, лепестков опало уже больше половины. Временами Кайло пробовал выбраться из замка, скрыв лицо, обросшее густой тёмной шерстью маской, но все встреченные им наездники предпочитали убраться подальше, завидев зловещую фигуру. И Кайло продолжил ждать того часа, когда лепестки опадут, временами рыча на занудных слуг, чтобы те прекратили увещевать его изменить своё поведение. За долгие годы он понял, что никто не полюбит безобразного монстра. Исправить то, что он сделал, было невозможно. Совесть мучила его каждый день. И когда её угрызения становились невыносимы, проезжающие вблизи замка путники слышали страшный рёв. Это Кайло рычал от бессилия и душевной боли. Семья и друзья его забыли, слуги знали, что погибнут из-за его тщеславия, а он сам обречён остаться монстром до конца своей жизни.       Когда же отчаяние отступало, он продолжал спорить со слугами и бесцельно слоняться по замку, чтобы скоротать время. В человеческом облике у него не было с этим проблем. Бен Соло, сменивший имя на Кайло Рена после ссоры с семьёй, вёл беспечный образ жизни, предоставив руководство организацией многочисленных приёмов своему управляющему — Армитажу Хаксу.       Год за годом Кайло транжирил богатство своего деда — лорда Вейдера, в наследство от которого он и получил замок по наступлении совершеннолетия. Родители жили в соседнем городке — Коррелии и время от времени навещали сына. Кроме них, у Бена был чудоковатый дядя, обучающий его фехтованию. Уроки проходили в перерывах между приёмами, и после одного из них Кайло заявил, что больше не хочет иметь ничего общего со своей семьёй. Никто не знал, что произошло, но Рен запретил прислуге даже заикаться о семье. Он продолжил проведение приёмов для сливок общества, не обращая внимание на слова Хакса о том, что наследство его деда не безгранично, ровно как и на письма от родителей.       На очередном балу в честь лорда Рена в зал вошла высокая фигура в белом капюшоне. Она представилась леди Асокой Тано, волшебницей, которая пришла наказать лорда Рена за его поступки. Провозгласив это, она ударила посохом об пол, и в тот же миг внешний облик хозяина изменился. Его лицо, руки и ноги покрылись чёрной шерстью (такого же цвета раньше были его волосы) ногти на руках и ногах превратились в длинные и острые когти, ровные зубы — в кривые клыки, а одежда порвалась обвисла на нём лохмотьями. Гости с криками бросились вон из замка, а слуги обратились в предметы мебели.       Затем леди Тано огласила условия, на которых Кайло мог бы спастись, вручила ему волшебную розу и исчезла, оставив Рена с ужасом оглядывать его новое тело. Только после этого Кайло вспомнил, что дядя говорил о слухах, ходящих о замке его деда. Словно тот превратился в монстра из-за алчности и амбиций, и лишился своих родных. Его детей — мать и дядю Бена вырастили чужие семьи. А он прожил жизнь в одиночестве в этом самом замке, а после оставил его внуку. Бен был мал и не знал деда, но восхищался его богатством и властью, поэтому с радостью переехал в его замок при первой же возможности, и теперь повторил его судьбу.       Кайло вспоминал о том дне, стоя на балконе своей спальни. Она располагалась в западном крыле. Там же Кайло хранил волшебную розу. Она стояла на столике у окна под стеклянным колпаком. Опавшие почерневшие лепестки лежали вокруг него. Ни один из слуг не рисковал входить в эту комнату без его позволения. Но нынешним вечером он дал им добро на пребывание в его «убежище», поскольку устал от одиночества. Рен не признался бы в этом даже самому себе, но слуги помогали ему сдержать ярость и на время избавиться от отчаяния.       Хакс, его управляющий, из худого и бледного рыжеволосого мужчины превратился в старомодный подсвечник, свечи на котором вспыхивали, когда он терял самообладание. Случалось это редко. Ещё будучи человеком, он терпел все выходки хозяина замка, и единственный из прислуги умел ставить его на место. Рен терпеть его не мог, хотя про себя признавал, что без Хакса замок придёт в запустение через месяц. Прочий персонал замка состоял из лакея Дофельда Митаки, обратившегося в платяной шкаф, батлера По Дэмерона, ставшего довольно заносчивыми каминными часами и экономки Гвендолин Фазмы, превратившейся в расписанный цветочными узорами фарфоровый чайник. Кроме того, по замку постоянно носился пёс Дэмерона по кличке Биби, после трансформации принявший облик мягкой банкетки для ног. Горничные превратились в метёлки для пыли. От человеческого облика у них остались только ручки с оборками, идентичными оборкам на их передниках. Повара и их помощники превратились в печи и серванты, и с ними частенько случались неприятности. В частности сейчас Хакс докладывал ему, как проходит устранение потопа в кухне.       Кайло слушал молча, не глядя на управляющего. Его крайне раздражало, что даже после их внешних изменений Хакс умел заставить его испытывать стыд. Подсвечник заставил стыдится зверя… Со стороны звучит, как некая заумная метафора. — Ясно! — рыкнул Кайло, не выдержав монолога Хакса, — рад, что вы устранили эту неприятность. Что-нибудь ещё?       Он видел, как на мгновение вспыхнули фитили на свечах подсвечника, и едва успел подавить ухмылку. Ребяческая радость от того, что он тоже задел неприятеля всё ещё имела место быть. Но Хакс умел сдерживать ярость, поэтому уже через минуту сдержанно ответил: — Да. Мы интересуемся, когда вы соизволите покинуть замок, лорд Рен. — На этот вопрос ответ не изменен, — рыкнул Рен. Когда уже этот заносчивый светильник поймёт, что они обречены?!       После его ответа Кайло услышал, как тихо захлопнулась дверь его спальни. Другие слуги тоже ждали ответа и подслушивали разговор у двери. И из уважения к их чувствам Кайло не стал на них рычать. Только он нёс ответственность за их судьбу. Затем дверь захлопнулась снова — Хакс тоже удалился.       Кайло снова остался в одиночестве и взглянул на розу. Очередной малиновый лепесток потемнел. Времени у него оставалось всё меньше. Он собирался в очередной раз отправиться бесцельно слоняться по замку, но внезапно дверь спальни рывком распахнулась, и в неё вбежал запыхавшийся По Дэмерон, попутно звеня деталями ржавеющего механизма. — Дэмерон, вам жизнь совсем недорога? — пыхтел Хакс с лестницы. Очевидно, он пытался оствновить батлера, но потерпел неудачу. — Лорд Рен, вы можете разбить меня вдребезги, но я был обязан это сообщить, — пропыхтел По, — в замок кто-то проник. Фазма следит за незнакомцем. Двери распахнуты настежь.