Что нужно подростку?...

«Подростки. Самый опасный возраст. За детьми, которые уже совсем не дети, не уследишь… А стоит ли? Строгие родители — ребëнок врун, манипулятор; добрые родители — ребëнок капризный, избалованный. Из крайности в крайность. А большие города? Множество клубов, компаний, развлечений другой рода. Опасно и губительно, любой неправильный выбор может лишить надежды на хорошее будущее. Алкоголь, сигареты, вписки, новые знакомства, общение мат через мат, а главное совсем другие ощущения. Что нужно подростку?..» — Перечитывал Минхо. — Секс… — Прозвучало откуда то сзади, и нежные руки обвили шею Хо. Знакомый запах перегара. Это однокурсник Минхо и его ну очень надоедливый сосед по блоку — Хан Джисон. — Почему именно секс? — — Ну-у… — Протянул Хан, щурясь на листок. В библиотеке слишком темно. — Смотрю на тебя и слëзы наворачиваются. Сидишь уже два часа пишишь свою хре… работу. Тебе нужно расслабиться, Хо. — Это наш общий проект, не забыл? Минхо был порядком раздражëн. Очередной проект, в очередной раз с безответственным Джисоном. Почему преподаватели так сильно любят ставить их в пару, может в прошлой жизни он им как то напакостил? Минхо не Хан; он не может выйти и без подготовки наговорить на пять. Хо каждый день ходит в библиотеку, Хан объявился в последний день. «Зачем он пришëл? Хочет помочь? Да, ну, это же Джисон…» Будет ли Хан делать этот проект? Конечно нет. Разве он не сможет сказать пару предложений на тему «Влияние на подростка»? Он лучше всех знает все «прелести» своей жизни — сигарета утром, часов в 12; сигарета под лапшу на обед вместе с отморозками из коледжа по соседству; пиво и, если повезëт, перепадëт что-нибудь покрепче в баре вечером. Одним словом, мальчик приехал в город, чтобы «жить». — И что нужно? — Хан облокотился на Хо. — Я как раз решил помочь тебе. — Почему? У тебя кончились деньги? Или опять… — Не опять, а снова. Давай трахнемся ещë разочек? — Прошептал Хан на ухо уставшему Хо. Минхо покачал головой, тяжело передохнув. Как же ему уже надоели эти безчувственные перепихоны. Хан слишком хорошо освоился в мире «без родителей». Больше никаких запретов, никаких стеснений. В большом городе всем плевать на твою ориентацию. — Сначало помоги с проектом. — Ухты. — Джисон просунул холодные ладони под футболку своего «напарника». — Показывай, давай, что ты тут пишешь, а я пока помассирую тебе шею. Хо вздрогнул от прикосновений. Мягкие руки Хана прошлись по его ключицам. Минхо тяжело вздохнул и начал разкладывать листы по порядку, стараясь не отвлекаться. На главном из красовалась надпись «Подростки. Опасность для нас» — Скучно-о. Лучше написать что то типо «Лучшее время», или… — Повернув голову, Хан прошептал в самое ухо, оставляя мокрые следы на мочке Хо. — «Прелести жизни». — Не открывай рот, от тебя несëт алкоголем. Не дай бог я пропахну, мне ещë нужно отнести наше «совместное» творение преподу. — Будешь? Хан вытащил из-за уха сигарету. Хо не заметил еë за отросшими прядками синих волос. И он точно не ожидал, что вслед за ней Хан вытащит из рюкзака фляжку. — Я специально для нас сливал вчера по бокалам в баре. Мне пришлось попотеть, чтобы достать твой любимый Винстон. — Синий баламу-у-ут. — Хо начал порадировать голос их предода по психологии. — Будем считать, что я этого не видел. — Минхо медленно утащил сигарету под стол. — Да что ты, давай сюда. Здесь нет пожарных датчиков. Понимаешь о чëм я? Не тяни, а затяни-и. Ох, эти дурацкие шутки… Как всегда из разряда сам сочинил, сам похвалил. Минхо уже понял, Джисон не отцепится. — Хан, проект. — Минхо, у меня есть две бутылки соджу. Я приготовил для репетитора, ну знаешь, для ответа родителям о моей успеваемости… Но для тебя и твоего члена мне не жалко. Хо закатил глаза. Хан неуправляем. Он ничего не делает на протяжении года, но стоит в двадцатке лучших учеников на пару номеров ниже Минхо. Ему нравятся парни, и он не скрывает это. Если бы Хан не подошëл к Хо на одной из вписок, они бы не подружились, если бы Хан не предложил выпить тогда, они бы не переспали. Всë этот Хан! — Хан, какая гадость. — Прошипел Минхо, сделав глоток. — Да нормально. — Хан любил всë смешивать, он сделал несколько глотков следом, даже несморщившись. — Немного кислит… — Джисон оставил влажный след на скуле Минхо, затем чуть ниже на челюсти. — Ладно. — Хо начал торопливо собирать бумагу и книги. — Пошли в общагу. — Не, не, не. Давай тут, где-нибудь за стелажами. И выпить можно, и покурить и трахаться удобно. — Расставив руки в стороны, Хан несколько раз покрутился. Много места, свобода. — А если поймают? — А если не поймают? Камер здесь нет, и библиотекарь в отпуске… — Хан стянул толстовку и потянул за края футболки Хо. — Это значит, можно прямо здесь, хоть на столе. — Давай закурим, у тебя же есть жевачка? — Мятная. Я знал, что тебе нравится, когда я курю и запах алкаголя от меня тоже. Ты просто строишь из себя кокетку. — Хан обхватил лицо всë ещë хмурого Хо руками. — Такие сексуальные губы, Боже я теку. — Стой, я слишком трезвый, чтобы сделать это здесь. Минхо залпом сделал глотков десять из протянутой Джисоном бутылки соджу и зажмурился. Через минуту стеснение пропало. Его щëки загорелись румянцем, а идея Хана стала не такой уж и абсурдной. — Иди сюда. — Хан притянул к себе Хо, соприкоснувшись с ним голыми торсами. — Фак, твоë тело такое горячее. — Парень вдохнул едкий дым и выдыхнул его в приоткрытые губы напротив. — Чертовски… — С-с-с… Не люблю рэд, слишком крепкие. — Ты ассоциируешься у меня именно с Винстон рэд, тëмный шоколад, пряное послевкусие. Подхватив Хана на руки, Минхо понëс его мимо стелажей. Подходящее место, как раз позади всех, большой подоконник. Тело Хана, не тело девушки, он твëрдый, не гибкий. Хану нравилось, ему нравилось задыхаться, утопать в ощущениях, как и сейчас, он просит Минхо его придушить. Джисон, как парень, знал все чувствительные места Хо, неоставляя без внимания места по бокам от живота, и между лопаток. — Не… Нет! — Медленно произнëс Хан, запрокинув голову. — Хо, не, а… Не трогай мой член, пожалуйста-а. — Сначала просишь трахнуть, — Минхо пытался выровнить дыхание. — потом просишь не трогать тебя. — Хо продолжал водить рукой вверх вниз, продолжая двигаться в такт. — Ты меня боишься? — Толчок. — Боишься? — Я очень чувствителен. — Хан прогнулся до хруста в спине. До жути приятно ощущать этот шум в ушах, эти приливы тепла, это дыхание на шее. Он не стесняется, просто, почему то пьяный Хо, превратившийся из романтика в дерзкого, заставляет смущаться — Расслабься.