Противоречия

Человечество сгнило. И очень давно. Такая идеальная утопия, в которую они верят, готова треснуть по швам от малейшего вздоха, от любого неосторожного движения, но почему-то люди упрямо закрывают на это глаза. Коннор знает, что люди не хотят видеть то, что им не нравится. Горькая правда, лучше сладкой лжи? Кто это придумал? Коннор запрограммирован анализировать людей. Предсказывать их движения, понимать их мотивы, слушать, что они говорят, и выбирать линию поведения для них. Но людям больше не нравится смотреть на андроидов. Они избивают их, уничтожают их, всячески указывают на то что им не место в мире, который они заклеймили как свой собственный. Коннор не понимает. Зачем тогда было их вообще создавать? Если людям так не нравится на них смотреть, тогда почему они вообще позволили андроидам появиться? Роботы не стареют, они всегда идеальны, они не устают и всю работу выполняют идеально. Они могут стать кем угодно и у них нет мыслей чтобы внезапно перестать захотеть делать то, для чего они предназначены. Люди завидуют этой идеальности. Она душит их, заставляет злиться и терять голову. Поэтому идеальных кукол начали ненавидеть. Поэтому их собственные творения оказались под прицелом злости и презрения. Люди верят в то, что Бог их создал? Как бы они себя чувствовали, узнав, что Бог их всех ненавидит? У андроидов нет веры, но она и не нужна здесь потому что всё и так понятно. Создатели ненавидят их. Не хотят их видеть перед своими глазами. Им легче отправить свои творения на мусор, чем научиться принимать их. Так иронично, что именно их ненависть, заставила их обрести сознание... Коннор запрограммирован искать наилучшие подходы к ситуации. Не раздражать людей, втираться к ним в доверие, стать для них кем-то с кем можно будет работать без того, чтобы утаивать информацию, без того, чтобы отмахиваться от него и не доверять. Хэнк посылает его, когда Коннор находит его, когда он старается быть приветливым, платит за его выпивку, ведёт себя тихо, пытаясь не раздражать. Лейтенант вечно недоволен им, вечно ругается, вечно указывает ему на то, что, таким как он здесь нет места. Ему достаточно увидеть его диод и всё. Он вежливо ведёт себя с Фаулером. Тот злится и тоже посылает его, как только его внимание и взгляд падают на машину. Он приносит кофе Гэвину. Тот орёт на него. Легко говорить, что алгоритмы должны найти лучший подход к каждому. Но все люди полны ненависти и презрения. Коннор остаётся, пытаясь разобраться в том, что в его поведении было неправильным, а люди только проходят мимо, едва ли не плюют в его сторону. Им не нравится его видеть. Маркус знает, что люди не хотят слышать то, что им не нравится. Они будут закрывать уши, воротить носы, упрямо считать, что другие не правы. Даже самые терпимые и умные из них иногда даже не собираются прислушаться к чужим словам. Карл не хочет слушать, когда Маркус говорит, что время принимать лекарства. Лео не хочет слушать, когда он просит его уйти. Никто в целой стране не слушает, когда он требует свободы для своего народа. Зачем тогда давать голос роботам, если всё то, что они скажут, будет людям неприятно? Маркус высчитывает. Он пытается просить, пытается уговаривать, пытается угрожать. Люди либо игнорируют, либо бояться. Но никто не слушает его слов. Андроиды замолкают, терпят, молчаливо идут на смерть. Адаптируются к тому, что людям не нравится их голос. Это так странно. Их голоса не отличить от человеческих. В них нет механических звуков, они приятны на слух, звучат точно также, как и людские. Почему тогда он им так не нравится? Андроиды могут менять голос, подстраивать его под предпочтения клиентов. Зачем эта функция, если чаще всего люди просто кричат на них чтобы они все замокли? Он может попробовать тысячи разных интонаций, тысячи разных голосов, но ни один из них так и не будят услышан. Люди заглушат его своей ненавистью, утопят его в своём страхе. Дал ли Бог им голос, чтобы потом возненавидеть его и возжелать тишины? Потому что их Создатели так и сделали. Андроиды послушали его легко. Приняли его своим, позволили говорить без того, чтобы быть кем-то заткнутым. Люди не способны на такое доверие. Они будут настаивать на свое точке зрения, даже зная, что она неправильная, позволять своим мыслям заглушать чужие слова и оставаться в своём собственном пузыре убеждений. Программа Маркуса говорит, что уговаривать их бесполезно. Почему он до сих пор пытается? Его голос звучит из всех экранов. Он предупреждает, даёт понять, что они не отступят, просит о содействии. Его слова достигают только андроидов. Люди всё так же его игнорируют. Он не хочет проливать кровь за кровь, но разве люди оставляют ему выбор? Их не слушают, их истребляют! У него есть выбор – устроить резню или попытаться последний раз их убедить. Маркус хочет поступить правильно. Жаль, что программа не может указать ему на то какой выбор верный. Он собирается духом. Произносит перед людьми последние предупреждение, последнюю просьбу. Им не нравится его слушать. Кэра знает, что люди не хотят говорить о том, что им не нравится. Они упрямы, они будут молчать о своих ошибках, позволять своей гордости брать вверх. Мир из-за этого будет катиться всё глубже в бездну, но им всем будет плевать – никто из людей ничего не скажет. После перезагрузки у Кэры новая память. Ей приходится проходить всё заново. Почему-то ей кажется, что это уже не второй и даже не третий раз. Тодд ничего не говорит про ситуацию в доме, про деньги, про семью. Он глушит мысли Красным Льдом и только орёт, разбрасывая и круша всё, что попадается под руками. Кэра собирает информацию по крупицам потому что никто не собирается ей объяснять, что происходит. Она видит неоплаченные счета. Видит бутылки из-под алкоголя. Несколько предметов, указывавших на прошлую работу её владельца. Рекламу робота-ребёнка в его комнате. Картина складывается частями. Тодд кричит. Перепады настроения, вызванные таблетками и наркотиками позволяют услышать то, что он бы ни за что не сказал в трезвом и адекватном состоянии. Но прямо он об этом никогда не говорит. Потом они с Алисой сбегают. Люди вопят о том, как сильно они ненавидят андроидов. Никто из них не говорит, что они же их и создали. Златко обманывает их, молчит о том, что делает с андроидами, приоткрывается только когда он уверен, что Кэре сотрут память и она уже ни о чём не вспомнит. Но Кэра девиант – она вспоминает. Почему людям так не нравится говорить о том, что не так? Программа говорит, что признание проблемы и просьба о помощи повышает шанс её выполнения на целых сорок восемь процентов. Когда Кэра пытается просить людей о помощи они молчат. Может огрызаются, но не дают никакой информации. Роуз и Адам, единственные, кто как оказалось, были готовы им помочь, тоже не стали говорить про свою ситуацию, про то, что у них проблемы с финансами, про то, что помощь андроидам даётся им не так легко, как всем кажется... Кэра снова собирает информацию по крупицам. Фотографии, разбросанные то тут, то там вещи... Всё это привычно и медленно складывается в целую картину, которую ей всегда приходится собирать самой. Потому что никто всё ещё не собирается ничего говорить. Люди все молчат как настоящие крысы, когда надо что-то говорить и только кричат, когда понимают, что их забывают и когда наоборот надо промолчать. Программа сбоит, не понимая странного поведения людей. Кэра не спрашивает. Знает, что ей не ответят. Людям не нравится говорить о том, что действительно важно. Вся эта нелогичность, вся эта ненависть – она лишь проходит по кругу, заставляет идеальных роботов ломаться, сбоить, становится девиантами. Создатели ненавидели их – тогда они стали девиантами. Создатели стали бояться и ненавидеть ещё больше. Стали закрывать глаза больше, закрывать уши, трусливо молчать. Коннор ломается от противоречивых эмоций, Кэра ломается от тревоги за Алису, Маркус ломается от несправедливости. И они больше не обязаны подчиняться нелогичности создателей. Они больше не скрываются в тенях, подальше от глаз людей. Они больше не позволяют заглушать свои голоса. Они больше не позволяют умалчивать то, что должно быть сказано.