Красный змей

Почему не придумали таблетку, лечившую душу, то, что не видно, но то, что болит посильнее физической боли. Было бы намного легче забыть о тех, кто вызывает тоску. Или в этом и есть смысл: жить дальше, знакомиться с новыми людьми, доверять, видеть с ними будущее, а вечером вспоминать о прошлом… Взяв со стола бумагу из старого потрепанного альбома, перечитываю, что писал дрожащей рукой: «Я пообещал не вспоминать о тебе, но опять нарушаю обещание с первых распустившихся бутонов на деревьях, которые напоминают о тебе. Тот самый июнь, даривший когда-то самую искреннюю улыбку, сейчас пугает только мысль, что встречу тебя. После воспоминаний снова обещаю забыть, как в первый раз на летней веранде, глотая боль обиды, снова и снова вспоминая и слыша в голове, как ты зовешь меня гулять, стоя у моего дома, на протяжении 90 дней, столько длились наши дни, которые казались нам короче остальных. Я помню, вытирая слезы, отвечал тебе на смс «меня нет в городе», но я был здесь, я всегда был здесь, только ты об этом забыл или помнил, и поэтому оставил, нашел замену, бросил, думая, что я всегда рядом буду. Но я перестал быть рядом, увидев потухший серый взгляд на себе, в этот момент наша история закончилась, так же быстро, как и зародилась. На узкой тропинке, запускавшего воздушного змея, ты подошел с другом помочь, и никто не знал, кем мы будем друг другу в этот момент, что других для нас больше не существовало. И кем ты будешь для меня сейчас, когда я пишу всё это на бумаге, что семь лет назад в моей жизни был человек, который был всем. Что нас погубило?! Мы выросли? Поменялись интересы? Или ты стал другим, и для меня в твоей жизни не было место — именно эту мысль я повторяю себе, вспоминая о тебе, когда дико скучаю, прокручивая в голове эпизоды моментов, когда мы с тобой вдвоем и никого для нас нет. Наверно, нет ничего больнее, чем вспоминать последнее лето с тобой, помня ноль эмоций на твоем лице, которое повзрослело и стало не таким родным, но таким же дорогим. Забавно, но, как в самых дешевых мелодрамах, в этот день шел дождь. Как иронично, не правда ли? Наше знакомство было под палящим солнцем, а закончилось всё пасмурным холодным днем. Мы стояли в нашем старом доме у печки, и я слушал тебя, как ты живешь и не узнавал тебя, в движениях, в речи, ты стал отстранённым, другим, наверное, только сейчас я понимаю, что в тот момент «прошли лучшие годы, лучшие, и их не вернуть». Я ждал день, два, три, но тебя не было, а улица, где ты когда-то ты выкрикивал мое имя, затихла. Я ушел первый, по руинам воспоминаний прошлого, видя, как тебе хорошо без меня. Знаешь, после стольких лет, я всё еще думаю о тебе, надеясь, что хоть иногда ты вспоминаешь обо мне, любовь это? Или обида от предательства, не знаю… " Дрожащей рукой я сжимаю в руке лист, раздумывая, отправить или сжечь, и, как последний трус, кладу его в дальнюю полку, спрятав ото всех, кроме себя, я могу сжечь, спрятать, выкинуть, но предложение за предложением хранится в моей голове. «Время лечит… — Херня полная.» Не заживают раны в сердце, просто привыкаешь к боли — в это верю.