giggling forest and it's charms

Устало открывая глаза, Тэхён сонно смотрит в одну точку, моргая и привыкая к дневному свету. Солнце слепит, согревая своими лучами, и парень, немного поёжившись, поднимается на ноги со своего синего покрывала. Он оглядывается по сторонам, видя перед собой лишь зелень: огромные и совсем маленькие деревья, чьи листья невозмутимо колышутся на совсем лёгком, совсем-совсем маленьком, словно тихая песня ребёнка, ветерке; зелёная трава, а в ней различные цветочки да хрупкие бабочки, миниатюрные жучки. Возле него пролетают пчёлки, не обращая внимания на, наверное, для них странного и из ниоткуда появившегося парня в их лесу. Ведь он заброшен, давно пуст и нет в нём ни души. И сначала Тэхёну казалась идеальной идея поехать сюда, в тихомирное местечко, вместе с друзьями. Тут и правда было здорово, спокойно, но ровно до того момента, когда он проснулся. Сейчас Тэхёну не до веселья или очищения мыслей, ведь прямо сейчас он здесь совсем один. Понимает это только спустя минут пять, когда обходит небольшую поляну, где проснулся. Ни юнгиевой машины, ни чиминовых фантиков от его любимых конфет, которые он кидал на траву и клялся после веселья всё убрать. Убрал, молодец. Даже тэхёнового рюкзака нет. Всё пусто, будто сюда никто и не приезжал. Только синее покрывало с голубыми закорючками и различными узорами, на котором Тэхён заснул, когда у него разболелась голова от криков и смеха Чимина, и проснулся совсем-совсем один. Тяжело дыша, он не знает что ему делать. Ни рюкзака, ни телефона, который, в принципе, ничем бы и не помог, ведь это практически глубь огромного леса, сети тут и быть не может. Тэхён кусает губы, всё осматриваясь вокруг вновь, пытаясь найти друзей и услышать о розыгрыше, как всегда неудавшейся шутке Юнги-хёна, но этого не происходит. И Тэхён чуть ли не плачет, когда подходит к покрывалу и, садясь, обнимает себя руками, прижимая колени к груди и надеясь на какое-либо спасение. Он не знает дороги назад, да и она слишком длинная, чтобы идти пешком. У него нет воды, еды, у него нет совсем ничего. Только он сам и синее покрывало, которое от чуть-чуть усилившегося ветра, поднимается и как бы огибает тэхёново тело. Он дрожит, а с его глаз стекают солёные дорожки, что словно в гонке обгоняют друг друга, спеша скорее упасть вниз и растопиться где-то на белой футболке или тёмных шортах, а может даже в траве, откуда они, словно капельки росы, разобьются о землю. Тэхён представляет, что как только слёзы коснуться земли, из неё полезут цветы, которые из маленького размера быстро превратятся в гигантские, будут возвышаться в лесу, будут выше, чем самые большие деревья. И из ниоткуда появится добрая фея, которая поможет ему выйти из этой ловушки. Тэхён поднимается и забирает с собой одеяло, идя куда-то. Может на выход, а может и дальше в лес. Тропинок тут нет, лишь высокая трава, которая своими острыми кончиками режет тэхёнову кожу. Он бредёт всё дальше и дальше. Страшно, конечно, ведь повсюду шорохи листьев и травы под ногами, но довольно спокойно. Он дышит полной грудью. Лес красивый. Ещё и приветливо машет ветками, приглашая дальше, указывая Тэхёну путь. Кажется, что он добрый, ласковый, но может оказаться коварным, заманив Тэхёна в глубь и не оставив шанса на жизнь. И он Тэхёна слышит, наверное, ибо в следующую секунду перед ним пробегает белка, пугая его до смерти, а ветки начинают трепещать громко. Словно лес и правда добрый и хочет отвести его домой. А после этой мысли за тэхёновый взгляд зацепляется огромная поляна, на которой растут какие-то лесные ягоды и малина. Он нервно сглатывает, но к ягодам идёт. Аккуратно обходит маленькие цветочки, что рассыпаются по траве, словно созвездия на тёмном ночном небе, которые понятны лишь каким-то астрономам. Тэхён берёт самую красивую малинку и подносит к глазам. Симпатичная и наливная, есть жаль даже. Но ветки на деревьях снова привлекают его внимание громким шумом, а после совсем легонько качаются, как бы приглашая Тэхёна отведать сладкое лесное лакомство. И тот клянётся, видит, как стволы деревьев нежно ему улыбаются и ждут, пока он съест. Тэхёну страшно, если честно. Никогда он не думал, что будет с лесом общаться. Странно это всё. Но так спокойней. Не знает он, что бы делал, если бы не лёгкий ветерок и приветливые ветки, что всё ещё глядят на него со всех сторон. Тэхён наконец-то кладёт ягоду в рот и ярко улыбается, жуя, ведь та оказывается ещё вкуснее, чем он представлял. Никогда он таких не ел. И берёт ещё одну, сразу в рот отправляя, всё ещё улыбаясь. А лес ему в ответ. Ветки и листья на них нежно и ласково улыбаются, тихо качаясь. Он слышит, как там, за пределами поляны, кто-то бегает и копошится. Может белки или зайцы. А сюда не идут. Будто лес оберегает его, не подпуская местных жителей, чтобы его не напугать. — Спасибо, — шепчет и улыбается, когда тот тихо шуршит в ответ. Тэхён встаёт и, сорвав ещё пару-тройку ягод земляники, выходит из этой поляны, идя дальше. Туда, куда ему указывают мирно качающиеся ветки. Он идёт, всё ещё обходя цветочки, и осматривает всё вокруг. Тэхён будто в сказку попал, Белоснежкой себя чувствует. Ветерок нежно касается его лица, оглаживая мягкие черты, колышет прядки тёмных волос и аккуратно обволакивает голые руки и ноги. Тэхён улыбается. Соврёт, если скажет, что плохо. Хорошо, очень спокойно, будто на самом деле в сказке или во сне. Страшно, что один тут. А деревья на это ветками гудят. Ладно, не совсем один. Ведь к нему прилетает божья коровка и садится на протянутую руку, быстро ползая по ладони. А потом снова взлетает и будто тянет Тэхёна за собой. И он идёт за ней, а та подстраивается под его шаг, летя чуть дальше и выше правой руки. И заводит его на другую поляну. Она полностью и целиком укрыта разноцветными цветами. Тут совсем иной мир, будто и не окраина Сеула вовсе. Сказка, точно сказка. Волшебный сон. И знаете, Тэхён совсем не хочет просыпаться. Тут как-то по-домашнему, что ли. Уютно, красиво и волшебно. Он слов подобрать не может. Настолько сказочно. Лучшее место, где Тэхён был. Он садится на корточки, рассматривая цветы, что так и тянутся ему в руки. Ему хочется сорвать их все и унести в свою квартиру. Или, может быть, сплести венок. Но он ни в коем случае не будет срывать эту прелесть. — Вау, — шепчет он. Неизвестные цветы приятно ласкают глаза своими нежными, словно тучки, лепестками. Тэхён на поляну не заходит, только расстилает то синее покрывало прямо возле неё и садится. Уходить отсюда не хочется совсем. Руками себя обнимая, он кладёт подбородок на них, всё рассматривая, как маленькие бабочки, чьи крылья переливаются разными цветами в солнечном свете, ласково перебираются с цветка на цветок. А одна к нему летит. Подлетает, пару секунд на одном месте стоит и на нос садится. Крылья у неё розовые, полупрозрачные, как в мультиках. Лазит по его лицу, а, после махнув усиками, улетает прочь, оставляя лишь улыбку на губах. Тэхёна, видно, здесь любят и ждут. Как бы ему медведя не встретить или ещё кого-то похуже. Честно, он не знает, есть ли тут какие-либо животные, но надеется, что нет. За потоком разных мыслей Тэхён не замечает, как веки снова слипаются, и он, расслабляясь, снова засыпает. Не снится ему ничего. А может он просто не помнит. Не особо важно. Просыпается он от того, что кто-то щекочет его щёку. Открывая глаза, Тэхён убирает с лица на руку ту самую — а может и нет — божью коровку. Та снова лазит по ладони, а после взлетает и видно ждёт его. Тот сразу быстро поднимается, хватает покрывало и бежит за ней. В этот раз они идут, в случае божьей коровки, летят, долго. Тэхён мотает головой в разные стороны, оглядывая всё. Тут не так много света, как было до. Может дело в том, что сейчас потемнело, а может виной всему огромные деревья, что стали точно больше. Глубь леса? Неужели тот всё-таки завёл его сюда? Становится страшновато, но виду не подаёт, спокойно идёт рядом с божьей коровкой, что, наверное, и не планирует останавливаться. Они проходят множество полян, которые на вид совершенно одинаковые. И деревья растут в тех же местах, и цветы. А может они вообще кругами ходят, чтобы запутать его? Коварный лес, хитрый. Дрожь всё-таки проходит по спине и рукам, но не от холода, Тэхён это понимает. Ему страшно. Он громко сглатывает, начиная более пристально вглядываться в каждую из полян, деревьев и травинок. Всё однотипное и совершенно одинаковое! Глазами он бегает то влево, то вправо. Не знает что ищет. Может отличия, а может и выход, который теперь Тэхён явно больше не найдёт. Он пытается прогнать слёзы, что начали скапливаться в уголках глаз. Они снова намериваются упасть, но Тэхён отлично держится. Божья коровка всё ещё летит, даже не смотрит в его сторону, а тот всё ещё за ней идёт. Хуже уже не будет, уверяет себя он. Хотя неизвестно, куда и как они идут, неизвестно, где он находится и совсем неизвестно, выживет ли он. Наконец божья коровка останавливается, а после, постояв пару секунд, улетает. — Эй, — кричит Тэхён, — куда ты? Но та не отвечает и не возвращается. Бросила его, как она могла? Тэхён снова сглатывает. Голову опустив, он видит тропинку. Стоп, тропинку? Он глаза округляет, а после слёзы прогоняет и идёт по еле-еле заметной тропинке. Та заросла. Видно давно по ней никто не ходил. А от этого ещё страшнее. Он дрожит, глазами бегает по всему, чему можно и нельзя. Страшно. Деревья всё так же мелко качаются и снова его приглашают, но Тэхёну страшно. Одному быть нелегко. Поэтому-то он и не любит это делать. Теперь Тэхён ни за что не согласится на чиминову авантюру. Какой бы там она не была. Его затейки всегда заканчивались плохо, но никто и никогда не оставался забытым в лесу. Он идёт всё дальше по вытоптанной когда-то дорожке и глядит вокруг. Через несколько минут трава становится всё меньше, всё меньше деревьев. Наконец он выходит на прекрасную поляну, что в тысячу раз лучше тех, в которых он бывал до этого. Тропинка идёт и дальше, но Тэхён останавливается и осматривает всё вокруг. И это место просто невероятно, будто кто-то ухаживает за ним, будто кто-то живёт здесь, и от этого страшно. Вокруг всё ещё деревья. Куча больших и старых, которые чередуются с молодыми, а те как недавно посаженые. Справа речка, точнее небольшое озеро. В нём отражаются деревья, частички неба, плавают рыбки, что время от времени выскакивают наружу, а после быстро вновь исчезая в чистой воде. А на ней бегают разные комарики, быстро лавируя с места на место. Вокруг озера огромные кусты каких-то цветов с прекрасными ярко-розовыми лепестками, а на них жужжат пчёлы. Тэхён вздыхает. Он расстилает покрывало вновь. Перед самой водой садится и снова обнимает себя руками. Вокруг озера, кстати, ещё множество разных лесных цветов, которые он уже встречал. Лес волшебный, а это место и вовсе какая-то прелесть. Но огромные ёлки, с не менее большими иголками, пугают, делая это место более строгим. Тэхён замечает, что лес как-то замолчал. Не привлекает к себе внимание, не шуршит и не улыбается. Сделал своё, что ли? Видно загнал Тэхёна в самый пик себя. Он понимает: теперь он окончательно потерялся. Снова к себе колени прижимает, снова кладёт подбородок, снова пускает слёзы. Ему даже плакать страшно, честно. Знает, что этим себе ничем не поможет, но поделать ничего не может, они, солёные дорожки, бегут сами. Спустя пару минут Тэхён поднимается и снимает с себя одежду, бросая её на покрывало, и ступает в воду ногами. Не знает зачем. Надеется, что плавание и холодная вода, что огибают его тело, успокоят и избавит от всего этого. Он заходит и немного приседает, чтобы быть в воде по шею. А та всю грязь, пыль смывает с его тела, обволакивает нежно, заставляя мелко дрожать. Тэхён плывёт, разводя руки в стороны. Проплыв до половины, плывёт назад, а после снова туда. Дышит громко и глаза прикрывает. Действительно спокойней, если не учитывать тот факт, что дна он не знает. Может сейчас от туда зверь какой-то морской выскочит и сожрёт его, а может и водоросли, что ноги щекочут, за них зацепятся и вниз потянут. Тэхёну кажется, что он всё равно закончит жизнь в этом лесу. Наплававшись, он вылезает. Сначала подплывает к берегу быстро, а после медленно выходит. Вода с него стекает назад в озеро большими и маленькими каплями, что кожу щекочут и дрожать заставляют. И ветер тоже. Подул, как только Тэхён из воды вылез. Тот ёжится, неприятно сглатывая, и махает руками, а после ладонями проходится по груди и талии, чтобы хоть немного убрать воду. И голышом стоит, рассматривая проплытое расстояние. Трясётся до сих пор, но не жалеет. Холодная вода всё же лучшее за сегодня. А худшее — ощущение, что смотрит на тебя сзади кто-то. Оборачивается он, а там нет никого. Ни души. Всё тихо да спокойно. Вздыхает, а после обратно воду рассматривает. Спустя минуту вновь чувствует присутствие чьё-то. Дышит громко и пытается мыслями сердце унять, что в груди неприятно щемит, заставляя глаза расширятся в ужасе. А мысли тоже не очень помогают, лишь усугубляют ситуацию. Они путаются, выдают наихудшие сюжеты. Может медведь, а может маньяк какой-нибудь? А может это вообще тэхёново воображение разыгралось? Паника всё же охватывает, заставляя кровь в жилах стынуть. Тэхён волю всю свою в кулак собирает и настраивается повернуться вновь. Отсчитывает до трёх, а после резко разворачивается. А там никого. Тэхён глазами бегает, руки в кулаки сжимая. Оборачивается к озеру, а после снова туда, назад. И, клянётся, видит, что там был кто-то! Он резко вздыхает и руки пытается унять, что трясутся, выдают его. Сглатывает и слёзы на глазах чувствует. Что это? Что это? Что это, чёрт возьми, было? Воображение разыгралось? О, Тэхён душой всей надеется на это. Но все надежды пропадают, когда чья-то фигура вновь мелькает возле дерева. Появляется и исчезает быстро, будто и не было никого. Тэхён с ума сходит, честно. Его трясёт, да так сильно, что то точно увидело. Он не знает что это, даже догадок строить не будет, ведь не время. Снова мелькает что-то, но уже не там, как обычно, возле дерева, а слева. Потом справа, а потом снова слева и возле дерева. Что-то явно над ним издевается, явно конца его хочет и ждёт. Тэхён знает, что бледнеет с каждым появлением. Руки свои опущенные замечает внизу. Бледные, как мука или белая краска. И трясутся. Он слёзы пускает, ревёт и глядит по всем сторонам. Словно сумасшедший. Может всё-таки галлюцинации? А за секунду пропадает всё. В глазах темнеет. Но он не даёт себе упасть, крепко держится на ногах, перекачиваясь из стороны в сторону. Глотая, он всё же опускается на колени, глаза трёт, закрывает их, а после быстро открывает, но всё только хуже становится. Садится на покрывало коленями и слёзы растирает. Хнычет громко и понимает, что не видит уже ничего. Ему страшно. Вот сейчас по-настоящему. Даже страшнее, чем было минуту назад. А может и не минуту, он счёт времени потерял. Не знает и примерно сколько прошло. И не видит ничего. Чувствует снова взгляд то сзади, то спереди, то снова сзади и сбоку. И ревёт отчаянно. Поделать больше ничего не может. Слезами давится, всё ещё моргает. А сердце всё быстрее и быстрее колотится. Он стонет, жмурится сильно, а после падает лицом на покрывало, не выдерживает собственного веса. Не понимает ничего, не видит. Лишь чувствует, а может и нет. Во времени счёт так и не вернулся. Не знает, сколько пролежал, не знает, через сколько зрение его вернулось. Может и секунды не прошло, а может и час прошёл или два. Не понимает ничего, лишь всё ещё льющееся слёзы вытирает и успокоится пытается. Вроде закончилось всё. Просто привиделось от стресса? Да, наверное, именно так. Он быстро поднимается, а после понимает, что это вовсе не быстро, и берёт свою футболку белую. — Фух, — протягивает он и щёки раздувает, — привидится же такое. Тэхён быстро выворачивает футболку и так же быстро её надевает. Волосы приглаживает, знает, что на голове, как и в ней, полный хаос. Решает в озеро посмотреть. Оборачивается и кричит, от страха падая снова на покрывало. Он сглатывает и вновь трясётся. Оно смотрит на него, рассматривает. Точнее он. Это парень? Что… Тэхён ничего не понимает, лишь за взглядом озорным следит, что бегает по нему. А после, широко глаза открыв, он быстро берёт бельё и шорты, прикрываясь. Тот хмыкает и как-то по-доброму улыбается. Тэхён сглатывает и сжимается, смотря в пол. А тот пропадает вновь. Исчез? Снова пугать его собрался? Вздыхая, Тэхён быстро поднимается и надевает трусы с шортами, решая всё-таки пригладить волосы. Подходит и в воду глядит. А там, в отражении, он бледный совсем. Тэхён приглаживает одну прядь волос, вторую пихает за ухо, а после всё зачёсывает немного назад. Губу кусает и вертит голову по сторонам, находя в причёске изъяны. И вдруг вновь. Тот появляется за его спиной неожиданно и на него в воду глядит. Тэхён вздрагивает и чуть ли не падает в воду, а тот подхватывает его за талию и тянет на себя. После отходит на шаг и руку протягивает. — Я Чонгук, — и улыбается добренько. Тэхён лишь щурится и игнорирует его, обходя и садясь обратно на покрывало. А на нём три ягодки лежат, которые он сорвал тогда. Желудок ноет истошно и Тэхён прикрывает его рукой, пытаясь заглушить шум. А сверху хохот доносится. Он голову поднимает и видит, что тот, сунув два пальца в рот, как делала тэхёновая бабушка, свистит. Тэхён брови хмурит. Что он делает? Совсем больной, что ли? А к нему белка сразу подбегает, залазит на руки, пачкая его джинсовый комбинезон и рукава белого лёгкого свитера с маленькими тоненькими чёрными полосочками. — Шустря, — та смотрит на него, — принесёшь ягодок? — Белка кивает и спрыгивает, расставляя лапы, тем самым создавая себе некий парашют, а после быстро скрывается в листве кустов. — Что ты делаешь? Кто ты вообще? Что тебе нужно? — тараторит Тэхён, жуя ягоды. Желудок снова урчит, и тот снова смеётся. После приседает прямо возле него и снова руку тянет. — Я Чонгук, — и глазами хлопает, прикрытыми очками в чёрной тонкой оправе. — Кто ты? — Чонгук. — Не имя, Чонгук. Кто ты? Что ты? — Я дух. — Дух? — прыскает Тэхён и глаза прикрывает. — Что ты несёшь? — Я серьёзно. Я лесной дух. — Духов не существует, это раз. А два — духи не ходят в такой одежде. — Ходят. — Разве они не старые? Не с бородой длинной и не с уродливой одеждой? — Ну, прости, мне всего шестнадцать. — Всего лишь? — Ага. Таким, как ты описал, тысяч двести. Может, когда и мне будет за сто, я и стану таким, но пока я ещё молодой, — и усмехается. — Тысяч двести? А тебе только шестнадцать? — Шестнадцать тысяч, если что. — Сколько? — выпучивает глаза Тэхён, — Я думал, просто шестнадцать. И с чего вообще я должен тебе верить? — Думаешь, кто-то из людей может так? — и пропадает, появляясь за тэхёновой спиной. — Или так? — вновь появляется перед ним, но уже в другой одежде и с другой причёской. Хлопает и его образ снова меняется. И снова, и снова. — Всё-всё, я понял, — тот кивает и снова хлопает, а одежда меняется на ту, в которой он был ранее. — Но я всё равно тебе не верю. Чонгук, как он назвался, не отвечает, а просто приседает вновь возле. Они сидят пару минут в тишине, после сзади кто-то шуршит. Они поворачивают головы одновременно и видят, как из тех же кустов вылезает белка и, быстро-быстро перебирая лапками, подбегает к ним. Чонгук забирает у неё изо рта маленькую корзинку, которая чуть больше чонгуковой ладони и вся наполненная различными ягодами. Чонгук берёт белку на руки и, поднося ко рту, целует и гладит по голове. — Спасибо, Шустря. Поблагодари её, — оборачивается к Тэхёну. Тот только лишь вновь прыскает и размахивает головой влево-вправо, а после берёт ягоду. Чонгук хмурится и в следующую секунду ягода пропадает из тэхёнових рук. Тот смотрит зло и ещё одну берёт, а та тоже пропадает. — Что за чёрт, Чонгук? — Ты не поблагодарил Шустрю. — Пф, — закатывает глаза и встаёт на ноги, делая реверанс, — Спасибо Вам, премогущественная Шустря, за то, что Вы соизволили потратить пять минут своего драгоценного времени на то, чтобы насобирать мне, Вашему рабу, ягодок. Благодарю Вас, — и садится вновь. — Возьми её, — говорит Чонгук и протягивает белку. — Не хочу. Ты уж прости, но она грязная. — Возьми и погладь её, иначе она заберёт все ягоды. — Давай сюда, — Он берёт её в руки, а та удобно устраивается в его объятьях и довольно урчит. Белки вообще умеют урчать? Тэхён гладит её по голове, проводит рукой по спине. Шерсть довольно жёсткая и грязная, от чего он кривится. Но белка прикольная. Она берёт его палец в лапу, а после отпускает и залазит по белой футболке к нему на плечо. — Эй, эй! — вопит Тэхён, — Слезай! Ну-ка быстро! — И белка так и делает: спрыгивает с него послушно, подходя к корзине. Ягоду из неё берёт и Тэхёну протягивает. А тот улыбается и забирает, тут же в рот отправляя, и гладит её по голове. Та снова урчит, а потом быстро скрывается за деревьями. — Так… как тебя зовут? — поднимает на него свои тёмные глаза Чонгук. — Тэгык. — Тэгык? — Ага, — кивает Тэхён и снова ягоду берёт. А тот смотрит на него. Тэхён делает вид, будто взгляда этого не видит. Жуёт и жуёт, не обращая на него внимания. — Тэгык, — говорит Чонгук, когда Тэхён доедает последнюю ягоду и облизывает пальцы. Тот взгляд на него переводит, а после встаёт и подходит к озеру, полоская руки. Помыв, он встряхивает ими и пугается возникшего сзади Чонгука. — Ну чего тебе? — Пошли гулять? — Что? — хмурится Тэхён. Бегая глазами, он головой размахивает и растягивает губы в полоску. Чонгук на это лишь хмурится и пропадает. Тэхён оглядывается по сторонам, нигде его не замечая. Он пожимает плечами и уже хочет садится на покрывало, как возле него, прямо в метре, видит медведя. Он кричит, глаза в ужасе раскрывая, и пошевелиться боится. Трясётся весь вновь, а медведь рычит на него, взглядом сжирает, а после бросается. Тэхён оборачивается и видит сзади Чонгука. Не раздумывая, он бежит прямо к нему, а медведь за ним. — Чонгук! Чонгук! Чонгук! Помоги, пожалуйста! — Он подбегает к нему в плотную и хочет прижаться к его телу, но как только он его касается, рука проходит сквозь. Через секунду он вовсе пропадает. Тэхён в панике глаза открывает, а медведь сзади него уже готовится напасть. — Чонгук, пожалуйста! — Он чуть ли не плачет, когда вновь слышит рёв, что доносится из пасти напротив. Слёзы вновь текут и Тэхён падает на колени, закрывая уши руками. Он хнычет и трясётся, когда медведь подходит вплотную. — Всё, Гри, хватит, — слышится голос Чонгука. Медведь чуть ли не кивает и уходит куда-то прочь. Чонгук встаёт прямо перед ним и протягивает руку с очень важным видом. — Знаешь что, — Тэхён поднимается самостоятельно и вытирает слёзы руками, а после ногой топает, — Чонгук? Пошёл к чёрту! Не смей больше появляться тут! Если я ещё раз тут тебя увижу, то разорву! Я натравлю на тебя твоего же медведя! Понял меня? Больной. Тот пропадает, пряча своё грустное лицо. И Тэхён ни разу не жалеет об этом. Он садится на покрывало и вздыхает. Он знает этого Чонгука не больше пятнадцати минут, а тот уже стал причиной бледного тэхёнового лица. Ну разве можно так людей пугать? Дух он! Да пошёл он к чёрту! Это же надо медведя человеку подсунуть?! Да он чуть не съел его! Шуточки он шутит, смешно ему, а Тэхён чуть от страха не умер. При том два раза. Чонгук уже ему не нравится. А лес вокруг него как будто смеётся. Хихикает, расправляя листья на ветру. А Тэхёну явно не до смеха. Тот завёл его непонятно куда и подсунул духа какого-то своего. Тэхён ложится на покрывало, разглядывая ветки деревьев вверху и частички неба, туч. Вздыхая, он прикрывает глаза. Руки под голову кладёт и брови хмурит. Сдался ему этот Чонгук непонятный. Только и делает, что пугает его. Как не стыдно, а? Спасибо хоть за то, что голодать не оставил и попросил свою подругу-белку-Шустрю принести ему ягод. Наелся он, конечно, до не могу. И, к сожалению, это сарказм, ведь в следующую секунду желудок снова урчит. Тэхён кривится. Он хочет назад в город, назад к Юнги и Чимину. Компания Чонгука ему явно не по душе. Потому что тот снова смотрит на него. Тэхён чувствует взгляд на себе вновь, но глаз не открывает и в этот раз не боится. Пусть делает, что хочет. Через минут пятнадцать Тэхён понимает, что лежать ему надоело. Он открывает глаза и видит мелькнувший возле него силуэт Чонгука, но делает вид, что не замечает. Тот сидел прямо здесь, прямо в сантиметре от него. Интересно, что он делал? Разглядывал его? Ну, это понятно. Продумывал новый план по остановке тэхёнового сердца? Возможно. Сидел и грустил? Стопудово. Неужели вину чувствует? Тэхён видел его сжатые губы и красные от слёз глаза. Он снова свои закрывает. Через пять минут опять. — Опа, — одними губами проговаривает Тэхён и открывает глаза, смотря в чонгуковые испуганные. Застукали. А тот пропадает сразу. — Ну и куда мы? — хмыкает Тэхён. — Ты же не хочешь меня видеть, — раздаётся за спиной. Тэхён голову поворачивает, а там никого. Спрятался. — Когда я говорил, чтоб ты исчез, я имел ввиду, чтобы ты ушёл и больше не появлялся, а не сидел и наблюдал за мной. — Ты… — Видел, да, — самодовольно улыбается Тэхён. Тот появляется прямо перед ним. Сидит и смотрит грустно. — Ну и чего ты ревёшь? — Я гулять хочу, — жалобно произносит и ближе подсаживается. В смысле? — В смысле? — Тот лишь глазами хлопает непонимающе. — То есть после всего того, что ты со мной сделал, ты говоришь, что хочешь гулять? Совсем уже? — А что? — Извинился хотя б. Для приличия, — Тэхён брови хмурит и подбородок гордо поднимает, а после ложится вновь, поворачиваясь в противоположную сторону. — Извини, — тихо говорит тот. И всё? — И всё? — Тэхён назад поворачивает и глядит на того, — Я не вижу, чтобы ты сожалел. И, между прочим, ты принёс мне много бед. Это, — тыкает пальцем в своё бледное лицо, — твоя вина. Тот ничего не отвечает, лишь опять грустно смотрит на него. Глядит своими тёмными глазами, осматривает каждую тэхёновую волосинку, каждую черту взглядом обводит и ничуть не стесняется. Будто так и надо. Будто ему это привычно. За губы взглядом зацепляется и отцепится уже не может — Тэхён всё видит. А поэтому, так же ничего не стесняясь, дует их, а после языком обводит. Чонгук на секунду застывает, а после быстро взгляд отводит и улаживается возле него. Тэхён вздыхает. Чонгук оборачивается к нему, подпирая голову рукой, и смотрит. Снова смотрит. Тэхён глаза закатывает. — Чего смотришь? — кивает он головой, а Чонгук лишь плечами пожимает и улыбается легко, пытаясь скрыть это. — Ты красивый, Тэгык, — тихо говорит он, поправляя очки. — Я знаю, — снова кивает и прикрывает глаза, потягиваясь. А Чонгук всё смотрит. Нет, так жить невозможно. — Хватит уже. Серьёзно, Чонгук, перестань. Как тебе не стыдно вообще? — Стыдно? А что тут такого? — снова глазами хлопает. — А, — протягивает Тэхён и голову откидывает, — ты серьёзно сейчас? Неприлично так глазеть на людей. — Да? — спрашивает Чонгук. — Да. — Ну, прости. — Я всё ещё не вижу, что ты сожалеешь, — щурится Тэхён, а Чонгук хихикает. Весело ему. А Тэхёну не до шуток, ведь тот снова на него смотрит. Понятно, говорить с ним бесполезно. Он либо тупым притворяется, либо и правда ничего не понимает. Он же дух всё-таки. Наверное, он не встречал других людей. А почему тогда Тэхёну показался? Особенный он или что? Съесть его хочет, наверное. На какой-нибудь духовский шашлык пустит, не иначе. Страшно с ним, но довольно спокойно. Всё же дух, как никак. А значит и защитить его сможет, ведь кажется добрым. По-детски добрым и наивным. Сколько ему там? Шестнадцать тысяч лет? Выглядит, как шестнадцатилетний ребёнок, не иначе. Глаза такие огромные и губы пухлые, как и щёки — ребёнок. Тэхён вздыхает, ибо ребёнок, что так же оглядывает его, красивый. Даже лучше, чем сам он. Весь такой эстетичный. Взгляд притягивает. А тот улыбается, зубы показывая. Тэхён хмурится и отворачивается, закрывая глаза. А открывая, видит перед собой довольно лицо. Он снова переворачивается и снова тот за ним. Чонгук — ребёнок. Дать бы ему игрушки, с удовольствием бы поиграл. — Тэхён, — зовёт его, а после в ужасе глаза открывает, но в следующую секунду вновь весёлым становится, — пойдём гулять? — Опять ты? — Чонгук кивает, — Иди сам гуляй, — Тот грустнеет, но попытки уговорить его не отпускает. — Тэгык? — М? — кривится Тэхён. — Пошли гулять? — Нет. — Тэгык? — Что? — Пошли гулять? — Нет. — Тэгык? — Отстань. — Пошли гулять? — Отстань. — Тэгык? — Чонгук, отстань. — Тэгык? — Тэхён молчит, — Тэгык? Ну, Тэгык, — скулит Чонгук, а после нависает над ним, ставя руки по бокам от его головы. Тэхён сглатывает, но молчит. — Тэгык? Тэгык? — и нагибается ниже к тэхёновым губам, брови хмуря, — Тэгык? — Чонгук? — Что? — Как у тебя не падают очки? — тот прыскает. А в следующею секунду его очки валятся прямо на глаза Тэхёна. Тот хмурится и берёт их в руки, — Что за чёрт, Чонгук? — он сунет их назад на чонгуковую переносицу и те не падают. — Магия, — протягивает он, — Пошли гулять? — и смотрит, глаза выпучив. — Ой, — вздыхает он, — пошли. Чонгук от радости чуть ли не кричит и быстро поднимается, протягивая Тэхёну руку. Тот, конечно же, её не принимает и поднимается сам, так же гордо вскидывая подбородок. Чонгук же лишь хмыкает, а после идёт куда-то по той же тропинке, а Тэхён за ним. Они проходят те страшные ёлки, в сторону которых Тэхён даже смотреть не хочет, какие-то поляны, ещё одно озеро. Чонгук идёт впереди даже не оборачиваясь, совсем не смотрит по сторонам, будто направляется в конкретное место. Тэхён же мысленно плечами пожимает и просто идёт следом за ним, ступая прямо по чонгуковых шагах. Неожиданно на Чонгука прыгает лиса. Тэхён вскрикивает, а тот спокойно поднимает её на руки и гладит шерсть. — Он тебя напугал? — обращается к нему и поднимает брови, сюсюкаясь с, как оказалось, лисом. — Нет, ни капельки, — мотает головой Тэхён. Тот лишь хмыкает весело и подходит к нему, поднося лиса к его лицу. Последний его осматривает, а после лижет нос. — Фу, — вскрикивает Тэхён и вытирает мокрое пятно. — Это Редд и он очень дружелюбный, — улыбается Чонгук, а тот снова лижет тэхёновый нос. Последний кривится, но не отворачивается, наблюдая, как Редд всё ещё осматривает его. И тут снова. Только в этот раз на Тэхёна. Он от страха валится на землю и кричит, когда ещё какой-то лис облизывает его щёки. Чонгук хохочет и приседает возле него, гладя второго лиса по голове, — А это его брат Фаззи. И он жить не может без ласки. — Никогда бы не подумал, что лисы такие дружелюбные и ласковые, — говорит он и встаёт на корточки, гладя Фаззи по мордочке и тыкая пальцем в его чёрный нос. Тэхён берёт лиса на руки и поднимается, улыбаясь, ведь тот снова облизывает его щёки и нос, подбородок и губы. Он гладит его, а тот тыкает своим носом в тэхёновый и щекочет тёмными тонкими усами. — Хорошенький, — шепчет он ему и Фаззи улыбается. Редд выпрыгивает из чонгуковых рук, прыгая на Тэхёна, которой вновь оказывается на земле. Один из них, скорее всего Фаззи, ложится на его грудь, а второй, Редд, сидит возле и лижет тэхёново лицо. Последний хихикает и гладит их обоих. — Ты им понравился, — шепчет Чонгук и садится по правую сторону от Тэхёна спустя пять минут. — А то я не вижу, — улыбается Тэхён. — Всё, хватит лежать, Тэгык, мы, вообще-то, гулять шли, — Чонгук хмурит брови. — Редд, Фаззи, всё. Бегите домой. Те слушаются и, поцеловав Тэхёна в нос и облизав его щёки, уходят в те же кусты. Тэхён поднимается и, отряхнув свою футболку и шорты сзади, стоит и смотрит на то, как Чонгук смотрит на него. Он брови хмурит и вопросительно ими скидывает, размахивая плечами. Тот не отвечает, лишь оборачивается и идёт дальше. И что это было? Тэхён растягивает губы в полоску, но идёт за ним, догоняя. — Ты чего? — Ничего. Не думал, что ты с ними подружишься. — А это плохо? — Да. — Да? — хмыкает Тэхён, — И что же тут плохого? — Я тоже дружелюбный, — Он останавливается и Тэхён чуть ли не врезается в него, вовремя остановившись. Выпучив глаза, он смотрит на Чонгука. Что он имеет ввиду… — Что ты имеешь ввиду? — хмурит брови. — Я тоже ласковый, — продолжает он своё, а Тэхён сглатывает. — Могу я тоже облизать тебе щёки? Тэхён прыскает. Что он несёт? Совсем не в своём уме или что? Надо же такое сморозить. Тэхён ещё раз сглатывает и отходит на шаг назад, выставляя руки перед собой. Смотрит, как Чонгук на него тоже смотрит, только непонимающе. Вздохнув, Тэхён открывает рот, чтобы что-то сказать, но это не выходит, поэтому он лишь раздувает щёки и качает головой. Сжимая губы, он тихо хихикает, но вот совсем не весело, и поднимает взгляд, смотря прямо Чонгуку в глаза. — Что ты несёшь? — А что? — вскидывает он брови. — Чонгук, такое не говорят. — Почему? — «Почему, почему?» — перекривляет его Тэхён, — Потому что, Чонгук. Это некультурно. Некрасиво. Неправильно. — Но я видел, как, — замолкает, взгляд отводя, — люди это делали. — Лизали друг друга? — поднимает Тэхён брови. Тот кивает и резко подходит ближе. — Да, вот так, — он берёт его щёки в свои ладони и так же резко прислоняется к его губам. Благо, Тэхён вовремя отворачивается и закрывает рот рукой, другую выставляя вперёд и упираясь ею Чонгуку в грудь. Он вздыхает и отходит, а тот снова подходит, но Тэхён останавливает его одним взглядом. — Чонгук, — шепчет Тэхён, — что ты творишь? — Но люди… — Тэхён не даёт ему договорить. — Чонгук, — он кривится и прикрывает глаза на секунду, а после смотрит в упор, — это называется «поцелуй». — Поцелуй? — Поцелуй. И его делают только влюблённые. — Кто? — выпучивает глаза. — Влюблённые. Это те, кто очень сильно друг друга любят. Не по-дружески. — А как тогда? — Ну, — протягивает Тэхён, — вот так. Как я тебе это объясню? Когда ты хочешь быть рядом с человеком, когда тебе хочется его целовать, когда ты хочешь прожить всю оставшуюся жизнь с ним. Когда у тебя при виде этого человека дрожит сердце. — Дрожит? — Ей-Богу, как маленький, — шепчет Тэхён, потирая переносицу, — Вырастешь — поймёшь. А, блин. Ты же дух. Ну, как бы, — мямлит он, а Чонгук его внимательно слушает, а после тянет за собой. — Оно бьётся очень сильно, в ушах аж слышно. Ладони там потеют, дыхание учащается, щёки краснеют. Улыбка, когда смотришь на предмет своего воздыхания. А ты вообще умеешь любить? — Не знаю? — пожимает тот плечами и смотрит на него. — Ну, типа, у вас есть семьи? Ты можешь жениться там или что-то ещё? — Жениться? — Значит не можешь. Это когда ты сильно любишь человека, а он тебя в ответ, и вы приняли серьёзное решение, чтобы жить вместе всю оставшуюся жизнь. — А ты женился? — Нет, — смеётся Тэхён, — пока нет. — А планируешь? — Наверное, — пожимает плечами. — А как оно… делается? — Ты приходишь к девушке, встаёшь на одно колено и протягивает ей коробочку с обручальным кольцом и если она расплачется и скажет тебе “Да”, то ты счастливчик. Потом вы играете свадьбу и заводите детей. — И ты хочешь сделать так? — Возможно. — А со мной бы сделал? — Тэхён на секунду застывает. — Ты не девушка, но.. — А это мешает? — Перебивает его Чонгук. Тэхён на это молчит. Да, мешает и ещё как. — Понимаешь, Чонгук, геев немного не принимают. — Геев? — Геи — парни, которые друг друга любят. — И что в этом такого? — Не знаю. — А как ты к ним относишься? — Я к ним отношусь. — Ты же говорил про девушек. — Ну, я традиционно. — Настоящая проблема не в поле Чонгука, которого, по сути, и быть не должно, настоящая проблема — чонгукова сущность. А дальше они идут в тишине. Тэхён раздумывает над словами Чонгука. Ребёнок, как он и говорил. Даже не знает, что такое поцелуй. Хотя неудивительно, он дух, вряд ли он найдёт свою любовь. Хотя почему тогда он умеет говорить, думать? Странно это всё, но спрашивать он не будет. Чонгук, который до этого был впереди, равняет с ним шаг и идёт прямо возле него. Тэхён, конечно, хмурится, но ничего не говорит. Всё же, если подумать, то Чонгука можно понять. Он дух, а значит с людьми он вряд ли контактировал. Только вот не задача, с Тэхёном-то он идёт плечом к плечу. И почему? Тэхён боится спросить, да и как-то неловко. Может быть, ему действительно просто стало скучно и он решил развлечься, а его жертвой стал именно Тэхён? От этого страшно, конечно. Что он может с ним сделать, если даже медведя ему под бок подсунул? У Тэхёна мурашки по коже сразу, когда он вспоминает огромное животное в метре, а то и меньше, от себя. Чонгук странный. По-детски странный и наивный. Ещё и чуть не поцеловал Тэхёна. И последний бы себе это не простил. Он… ни разу не целовался ни с кем и будет очень обидно, если его первый поцелуй будет с каким-то духом в лесу. И всё же это странно. А Чонгук ещё ближе идти начинает. Что же он делает? Втирается в тэхёново доверие? Наверное, реально съесть его хочет. За мыслями Тэхён и не замечает камень и спотыкается. Слава духам, Чонгук его ловит и за руку берёт. Кстати, он есть до сих пор хочет, не наелся он тех ягод. Живот урчит, но он не обращает на это внимание и разглядывает всё вокруг. Может, ещё лисы прыгнут на него или белки, он хоть готовым будет. Что-то где-то шуршит и Тэхён ближе к Чонгуку подходит, покрепче руку его обхватив. Всё же лес прекрасен. И страшен. Но всё ещё прекрасен. Сейчас уже не так страшно, ведь рядом, буквально сбоку, его хранитель. Чонгук его в обиду не даст. Ну, Тэхён так думает, точнее надеется. Он смотрит на него и улыбку видит. Улыбается? Почему это? — Ты чего улыбаешься? — Тебе страшно? — Да нет. — Так, а почему тогда за руку меня держишь и ближе подходишь? — чёрт, Тэхён совсем этого не заметил. Он руку быстро вырывает и отходит от Чонгука на метр, смотрит на него злым взглядом. А тому хоть бы что. Стоит улыбается. И чего улыбаться-то? Подумаешь, Тэхён, который человек, реально немного испугался и прижался к нему. А ещё руку взял. Точнее взял её Чонгук, а Тэхён лишь сжал сильнее от страха лёгкого. И ближе тот подходит. — Нет, Чонгук, иди там, — говорит Тэхён, указывая пальцем на то место, где он шёл секундой ранее. Тот грустнеет сразу и отходит. А лес будто издевается, ибо в следующую секунду прямо слева в пару метрах от Тэхёна что-то шуршит. Он вскрикивает и сам подбегает обратно к Чонгуку. А тот лыбится. Тэхён хмурит брови. — Не смешно. Это ты подстроил? — Я? — изгибает брови, — Нет, на это идёт слишком много энергии. — Энергии? — тот кивает, — А что это? — Тебе не обязательно знать. Лучше смотри, бабочка. — Где? — Тэхён поворачивает голову. Перед ним поляна возникает, а около носа бабочка летает. Он улыбается и от Чонгука отходит, наблюдая, как та крыльями огромными машет. А там, на поляне, куча их, бабочек. Каких только нет! Тэхён глаза широко открывает и аккуратно садится на траву, где нет цветов, и наблюдает, как бабочки садятся на его тело, ползают по нему, летают. Не это ли счастье? Он нечаянно разгоняет их громким чихом, но две остаются у него на ладони. — О, смотри, смотри, — говорит он Чонгуку, аккуратно протягивая ладонь. Тот садится возле него и с улыбкой смотрит, — Какие красивые, — он легонько трясёт рукой, чтобы те слезли, но они остаются сидеть, при этом рядом друг с другом. Одна тёмная совсем, похожа на чонгуковые волосы, а другая более светлая, напоминающая тэхёновые. — Эй, а почему они не слезают? И почему вместе сидят? Чего лыбишься? — обращается он к Чонгуку. — Да ничего. Тэгык, пойдём дальше? — тот кивает и они идут. На этот раз Тэхён тоже отходит от него на метр, но часто смотрит в его сторону, а Чонгук в его — нет. Как же так? А бабочки всё же были красивыми, только вот не понимает Тэхён, почему Чонгук так улыбался, когда он ему двух бабочек на ладони показал. Чудик, не иначе. И снова лес над ним хихикает вокруг. Листья шелестят вновь, громко колышутся. А в следующую секунду вновь кто-то где-то пробегает. Только в этот раз намного ближе и Тэхён вздрагивает, вприпрыжку подбегает к Чонгуку и хватает его за руку. — Страшно? — улыбается он. Тэхён щурится. — Страшно. Я же не дух. Тот хихикает и ведёт его дальше. Через много времени, Тэхён не считал, они подходят к почти такой же поляне, на которой Тэхён встретил Чонгука. Там те же цветы и такое же озеро. — И что мы тут делаем? — на что Чонгук лишь пожимает плечами. Тэхён вздыхает и хочет присесть на покрывало, как вспоминает, что он оставил его там, на той поляне. — И оно тебе нужно? — Кто? — спрашивает Тэхён. — Покрывало. — Да, — кивает Тэхён, — нужно. Я же не дух, я испачкаюсь, — А Чонгук лишь глаза закатывает. И снова пальцы в рот пихает, и снова свистит, и снова к нему кто-то идёт. Точнее, летит. — Это птичка? — Чонгук кивает. Та садится ему на руку, и он гладит её. А после так же, как и белку, и лисов, целует. — Арик, — обращается он к ней, — принесёшь тэхёново синее покрывало? — А после что-то шепчет ей, но Тэхён разобрать не может. Птица чирикает и тут же улетает. Чонгук подходит к нему и садится на землю, не боясь испачкаться. — Садись, — и выпрямляет ноги. — Что? — хлопает глазами Тэхён. — Стоять же тяжело. Садись, — и тянет его за руку на себя, усаживая. Тэхён вскрикивает, но ни снова не произносит, когда оказывается спиной прижат к чонгуковой груди. Тот дышит спокойно, размеренно, а Тэхён наоборот. И сердце у того бьётся быстро, а у Тэхёна оно выпрыгнуть готово. Тот, кажется, глаза прикрывает, а Тэхён и моргнуть не может. — Чонгук, я… — Тэгык, смотри, — он жестами приказывает развернуться и сесть к нему лицом. Тэхён, конечно, слушается, ибо быть съеденным не хочет. Он оказывается прямо на против чонгукового лица, а тот смотрит весело и забирает у барсука такую же корзину. Только наполнена она не ягодами, а яблоками и персиками. — Откуда у вас персики? — скидывает брови Тэхён. Чонгук лишь хмыкает и протягивает ему корзинку. — Спасибо, — Тэхён улыбается и Чонгуку, и барсуку, а последнего ещё и гладит. После, когда барсук вновь убежал по своим делам, Тэхён улыбается ярче и берёт самое красивое из всех красивых яблок. Оно большое, сочное и красное. Кусает и блаженно глаза закрывает. — Вкуснотища, — протягивает. — А меня погладить? — слышит он голос Чонгука. Тэхён давится яблоком, а откашлявшись, смотрит в чонгуковые глаза и сказать ничего не может. Только и делает, что смотрит, а тот тоже. Смотрят друг на друга и молчат. Чонгук ответа ждёт, а Тэхён не знает, что ему ответить. Уж слишком неожиданно это было, а если бы ожидаемо, то всё равно бы Тэхён застыл. Он краснеет, взгляд отводит и медленно жуёт. А Чонгук смотрит. Всё смотрит и смотрит. Тэхён сглатывает и встаёт с его колен, но Чонгук хватает его за руку и тянет назад. — Тэхён, — тихо говорит он, — погладь меня? — и ярко улыбается. А Тэхён снова сглатывает и смотрит боязно. Тот руку его свободную берёт и себе на голову кладёт, двигая её от макушки до чёлки. — Что ты… — вздыхает Тэхён, — Чонгук, не делай так, — и руку пытается вырвать, но Чонгук лишь сильнее обхватывает его запястье. — Почему? — невинно глазками хлопает, а после руку с тэхёновой сплетает. — Потому что. — Почему? — Потому что. — Почему? — Чонгук, — предупреждающе смотрит. А тот лишь улыбается. Чего ему так весело-то? — Мы не пара. — Так делают только пары? — Да. — Тогда давай станем парой? — и зубы показывает, тихо хихикая. А Тэхён краснеет и сглатывает громко. Молчит и глазами бегает. Что ему сказать-то вообще? А тот смотрит. Смотрит и смотрит. Ещё и выжидающе. Что ему нужно? И что он несёт? А главное, что Тэхёну ответить? Может, он это не всерьёз? — Тэгык, — обращается он к нему, — давай станем парой? Я тогда смогу держать тебя за руку? — Тэхён задыхается. Да как он смог позволить себе сказать такое? В краску его вгоняет. Тэхён сглатывает и голову опускает. — Чонгук, — шепчет Тэхён, а тот внимательно на него смотрит, — мы не можем. — Почему? — выпучивает глаза и губы дует. — Потому что. — Почему? — Потому что. — Почему? — Потому что ты дух, Чонгук, — он резко взгляд поднимает. А Чонгук непонимающе глазами хлопает. — Это как-то мешает? — он издевается, что ли? Конечно, мешает! Он же дух. — Чонгук, я человек, а ты дух, и на этом всё. Не видишь, насколько мы разные? — Нет, — размахивает он головой. Он что, издевается? — Ты что, издеваешься? — хмыкает Тэхён. — Возможно. Тэхён лишь цокает. На придумывал себе что-то и сидит улыбается. Ну, даёт! Тэхён взгляд отводит и снова яблоко кусает. А тот всё ещё смотрит на него. Неловко. А Чонгук берёт персик из корзины и протягивает ему. Тэхён взять хочет, а он не даёт, лишь протягивает ко рту. Нет, ну точно издевается! Тэхён взгляд вновь отводит, а после возвращает и смело кусает. А Чонгук удивляется даже. — Вкусно, — шепчет Тэхён и вновь кусает. — Тэгык, а почему нашим отношениям мешает то, что я дух? — Чонгук глазами хлопает и неловко смотрит. Каким ещё отношениям? — Каким ещё отношениям? — скидывает брови Тэхён. — Что, если я хочу держать тебя за руку? — и Тэхён снова давится. Что он несёт? Какое за руку? Они знакомы час буквально. Он щёки дует и смотрит на Чонгука во все глаза. И что ответить? Совсем с катушек съехал. — Чонгук, — вздыхает Тэхён, — что ты несёшь? — А что? Может я люблю тебя? Ты же говорил, что если ты хочешь держать кого-то за руку, то ты его любишь. — О, Чонгук, — протягивает Тэхён и потирает переносицу. — Тебе просто одиноко, наверное. Ты же тут один? — кивок, — Вот, тебе просто скучно и грустно. Это не любовь. Ты думаешь, что умеешь любить? Ты же, по факту, неживой, — Чонгук пожимает плечами и взгляд отводит. Грустно? — Чонгук, — тот не оборачивается, а после вообще исчезает из-под Тэхёна. Тот поднимается быстро и оглядывается по сторонам. — Чонгук, вернись. Но тот не возвращается. Тэхён вздыхает. Вроде ничего обидного и не сказал, что его так задело? Хотя, если слегка грубовато. Чонгук же тут в самом деле один. Только с животными, наверное, играется. Вот и принял тэхёновые слова немного не так. Одиноко ему, и Тэхён для него что-то новое, вот и хочет его за руку держать. В новинку же, вот и рвётся попробовать. Он приседает на корточки и, откусывая яблоко, смотрит на персик на земле, который Чонгук бросил. Он вздыхает. Персик всё же жалко. Просидев пять минут или около того, Тэхён встаёт и берёт в руки корзинку, идя по тропинке дальше. Не знает зачем. Просто хочется. Всё ещё куча деревьев, их листвы, кустов и травы. Тэхёну стаёт не по себе, когда ветер начинает дуть сильнее, развивая его волосы. Он ёжится, но продолжает идти. На деревьях он видит птиц, что красиво друг другу поют; слышит, как где-то справа копошатся зайцы, а потом, пугаясь Тэхёна и его шагов, скрываются за кустами и упрыгивают от него подальше. — Зайца хочу, — говорит себе Тэхён. А почему бы и нет? Он никогда их близко не видел, да и издалека тоже. Только что был первый раз, и то он заметил только уши. Возле него пролетает стая птиц, пугая. Тэхён вздрагивает, вжав шею в плечи, но продолжает идти. И видит справа такую же поляну, на которой было куча бабочек. Они идентичные. И это правда пугает. Может он кругами ходит? И без Чонгука. А без него страшно. Что-то где-то шуршит, а его по близости нет, чтобы прижаться. О, Тэхён вообще жалеет, что завёл тогда разговор о этих поцелуях. Мог бы просто сказать, что так нельзя. Но нет, он начал ему что-то объяснять, а теперь должен ходить один. Зачем он пошёл, он так и не знает. А что ему уже терять? Ничего. Вздыхая, он вспоминает, как в детстве тоже ходил в каком-то лесу. Ему было весело, а потом страшно, а потом он не понимал ничего, ведь проснулся уже дома. Тэхён вздрагивает, когда слышит рёв медведя. Чонгук хочет его напугать? Он оглядывается по сторонам, но нигде того не видит. Быть может, он и правда ушёл? Бросил его так легко? Ребёнок он, ведь обиделся на правду. Но Тэхён больше не может думать ни о чём, ибо прямо напротив вновь появляется медведь. Нет, Чонгук ему точно мстит. Тэхён вздрагивает сначала, а потом крупно дрожит и сглатывает. — Мишка, — хихикает он, — а давай просто мирно разойдёмся? — проговаривает по буквам, но видит, что медведь явно его не понимает. Рычит вновь, заставляя вновь дрожать. Корзинка падает на землю, а всё содержимое рассыпается. Если Тэхён умрёт не от рук, точнее лап, медведя, то точно от страха. Он отходит медленно на шаг назад, а тот за ним. Оглядывается назад и понимает, что в дерево врезается, а обойти никак. Не видит уже ничего из-за слёз, лишь расплывчатое пятно огромного медведя в половине метра от себя, и кучу зелени. Когда медведь вновь рычит и подбегает ближе, Тэхён не выдерживает. — Чонгук, — кричит он и закрывает лицо руками, оседая на земле, — Чонгук, Чонгук! — Гри, я что тебе сказал? Не трогать его. А ты? Ай-яй-яй, — протягивает. Медведь стыдливо топает назад. — Чонгук, — Тэхён поднимается и хрюкает носом, — Прости, прости, прости. Не бросай меня. — Прости, Тэгык, — он прижимает его к себе, — Я не думал, что ты уйдёшь. А после, постояв так пару минут, Чонгук вновь тянет его за собой куда-то дальше. Тэхён носом шмыгает, но идёт и ни на шаг не отходит. Достаточно с него медведей. И в этот раз было ещё страшнее, чем в первый, ведь он был без Чонгука. Вообще без Чонгука. А тот видно наблюдал за ним. И как только медведь напал на него, подошёл, точнее, появился и спас его, как принц на белом коне. И Тэхён понял, что лучше с Чонгуком не ссориться, ибо быть съеденным — последнее, чего он хочет. — Тэгык, — обращается к нему Чонгук и останавливается, — а давай поплаваем? — и тыкает пальцем на озеро. Точно такое же озеро, как было в первый раз, и во второй, только уже не слева, а справа. — Зачем это? — Тэхён брови хмурит и бросает его руку, отходя. — Давай? — Тэхён вздыхает. — Ну, давай. А тот радостно смотрит и расстёгивает лямки своего комбинезона. — Э, — протягивает, — Чонгук, ты зачем это? Не можешь поплавать так? — Одежда намокнет. — А поменять нельзя? — Но я хочу быть в этой, — И уже снимает комбинезон, оставляя на земле, а потом кидает туда очки и снимает свитер. Тэхён взгляд отводит и так же раздевается. Кладёт свои вещи на чонгуковые, а после бегом в воду заходит, чтобы Чонгук поменьше увидел. А тот за ним. И с гаденькой улыбочкой, которую скрыть пытается. А, точно. — Ты же следил за мной тогда, — Тэхён плывёт впереди, а Чонгук за ним, — да? — в ответ тишина. Чего он ожидал? Что ему так просто скажут «Да»? Он вздыхает и понимает, что краснеет. Чонгук может быть и дух лесной, но всё ещё парень, который так бесстыдно рассматривал издалека, а может и не очень, как он, Тэхён, купается. От этой мысли он вздрагивает и сглатывает. Желание скрыть прямо сейчас всё своё тело от Чонгука превышает всё, но, увы, он сделать этого не может. Тот всё ещё сзади плывёт. Тэхён чувствует его взгляд на своём затылке и плечах, шее, что водой не укрыты. Ёжится, снова сглатывает и останавливается. — Чонгук, — он оборачивается к нему, встречаясь взглядом. Тот смотрит и брови вопросительно поднимает, — Не смотри на меня, — он делает короткую паузу, — так. Ты позвал меня плавать для того, чтобы разглядывать? — Тэхён челюсть сжимает, чем его пугает. Чонгук немного отплывает назад, но смотрит всё ещё. Обдумывает ответ или просто боится сказать правду? Наверное, всё сразу. — Ты красивый, Тэгык, — и легко улыбается. Что ж, Тэхён слышал это очень много раз но никогда это не было так смущающее. Он на секунду, а может и не на секунду, отворачивается, собирая волю в кулак. — Это не оправдание. Никто не смотрит на голых людей. Тем более, — смотрит прямо в глаза. Впритык. Грозно. — исподтишка. — Прости, — он подплывает ближе, — но ты очень красивый. Я не смог устоять, — Тэхён снова краснеет и, отводя взгляд, раздувает щёки. Кто ж так откровенно говорит? Сглатывая, он понимает, что не может ничего сказать в ответ. На уме ничего, просто пустота, лишь чонгуковый голос звучит на повторе. — Я сказал что-то не то? — Да, — мгновенно говорит он, — Такое не говорят человеку, которого ты встретил сегодня. Это говорят любимым или когда признаются. — Тогда я тебе признаюсь, — и улыбается ярко, — Я тебя люблю. — Чонгук, — вздыхает, — прекрати, пожалуйста. — Почему? Мне нравится, — подплывает ближе, а после притягивает к себе за талию. — Чонгук, так делать нельзя, — говорит Тэхён и отплывает чуть дальше, а тот за ним. Ей-Богу, как маленький. Сказали нельзя, значит, нельзя. Чего лезть-то? Тэхён всё дальше плывёт, а Чонгук всё ещё за ним. — Чонгук, успокойся, — и тот исчезает на секунду и появляется прямо перед Тэхёном. Последний вздрагивает, когда врезается в него. Краснея, он зло смотрит на Чонгука, которому очень даже весело. — Тэгык, — тихо говорит, — научи меня целоваться? — Что ты несёшь, Чонгук? Я правда не хочу тебя обижать, но ты же дух. Зачем тебе учиться целоваться, расспрашивать что-то о любви, если ты неживой? Поцелуи значат много, ими не раскидываются направо и налево. Я человек и я чувствую, я могу чувствовать любовь, я хочу её ощущать и дарить поцелуи только своей второй половинке, а не духу в лесу. Ты же не умеешь чувствовать, ты не понимаешь, что чувствую я, когда какой-то дух в лесу предлагает мне целоваться. Чонгук, ты же ничего не знаешь о мире людей, ты даже нормально мыслить не умеешь, почему тогда лезешь, когда тебе сказали «нет»? Пойми меня, я не хочу- Тэхён замолкает и перестаёт двигаться, ведь Чонгук всё-таки ослушивается его и притягивает к себе, целуя. Неумело, совсем не так, как нужно. Просто губы в трубочку сомкнул и присосался к тэхёновым. А тот даже сказать ничего не может, ведь в голове пустота. Он смотрит во все глаза, но не видит ничего, ничего не понимает. Ему не хватает сил, чтобы даже отодвинуть Чонгука от себя. Просто стоит и не двигается. Стоп, стоит? Он стоит, не плывёт! А они примерно на середине озера. — Чонгук, — вздыхает Тэхён, всё же отстраняя его от себя и удерживая руки на плечах, — у меня два вопроса: какого чёрта мы зависли в воздухе и какого чёрта сейчас было? — А тебе не нравится? Ну, ладно, — И в следующую секунду Тэхён уже летит ко дну. Внезапно тот невидимый барьер оборвался. Тэхён быстро хватается за чонгуковые плечи. — Ты чего творишь? Не так сразу же. — Тебе совсем не понравилось? — хмурит брови. — А кому понравится топиться? — хмыкает Тэхён, заглядывая в щенячьи глаза. — Целоваться, — говорит тот. А, целоваться. Точно, целоваться. Тэхён про это совсем забыл. — Чонгук, никому не понравится, если ты будешь делать по-своему. Я же сказал тебе «нет». — Но ты такой красивый. У меня сердце дрожит, когда я вижу тебя. Я не смог устоять, Тэгык. Может я правда тебя люблю? — улыбается ярко. А Тэхён стоит, точнее плавает, и сказать ничего не может. Чонгук — синоним к слову «откровенность». Так прямо ему всё это говорит, хотя Тэхён готов поспорить, если был бы он человеком, не сказал бы так всё легко. Сглатывая, он не знает, что ему сказать. Просто красный плавает возле и бегает по чонгуковому лицу глазами. А тот всё ещё улыбается, от чего его носик сморщивается. Он похож на ребёнка, совсем юного. Красивый такой. Тэхён реально думал, что все духи какие-то старые. А нет, они очень даже красивые и молоденькие. Шестнадцать тысяч лет всего лишь. Ну, вообще, Тэхён изначально думал, что духов и вовсе не существует, но, как выяснилось, они бывают. Ещё и такие красивые. Чонгук красивый. И Тэхён не может с этим спорить. — Тэгык, — шепчет он, — можно я тебя ещё раз поцелую? — и мигом оказывается возле тэхёновых губ. Тот даже моргнуть не успевает, а Чонгук уже чмокнул его, — Это так приятно. Тэгык, — шепчет в его губы, — целоваться и должно быть так, — на секунду замолкает, — приятно? Я хочу делать это каждый день. Тэгык? — А Тэхён стоит и сказать ничего не может. Сглатывает и рассматривает лицо напротив. — Чонгук, — через некоторое время говорит Тэхён, — прекрати. И тот реально прекращает: отплывает от него и направляется дальше. Тэхён даже на секунду замирает. Обидел его? Наверное. Но это совсем не главное. Главное — Чонгук его поцеловал. Может не так, как нужно, может и неумело, но поцеловал. И Тэхён не может спорить с тем, что это было приятно. Он тоже никогда не целовался, вообще ни разу. Действительно хранил это для кого-то особенного. А Чонгук, дух какой-то, просто украл его первый поцелуй. Тэхён вздыхает. Он видит его впервые, знает его даже не полдня, но точно знает, что тот милый и добрый. Он, вообще-то, предпочитает кого-то по старше, поопытнее, но тут он бессилен, ведь Чонгук такой классный. Только проблема в том, что он дух. В лесу. Неживой. И Тэхён этого боится, ведь он не может встречаться с духом, что бы тот там не говорил. Это же вообще неадекватно! Ни в какие рамки не лезет. Но Чонгук будто этого не понимает и всё лезет и лезет к нему. Доводит его! Тэхён не знает, почему так реагирует. Такое чувство, что Чонгук не только дух, но и колдун какой-нибудь. Будто зачаровал его, будто влюбил в себя. Тэхён точно не верит в любовь с первого взгляда, это же бред полнейший. Как можно любить человека, которого увидел буквально сегодня? Нелогично это! Но Тэхён понимает, что сейчас врёт самому себе, ведь ему нравится Чонгук. Он ни за что этого не хотел и, тем более, не признает. Чонгук дух. Дух в лесу. Неживой. К нему нельзя что-то чувствовать, ибо в конечном итоге Тэхён разобьёт себе сердце. Чонгук не умеет чувствовать, ведь он чёртов дух! Но почему-то он продолжает твердить ему о «любви», которая будто родилась в его сердце. Тэхёну никогда никто так не нравился, как это существо, ведь по-другому его не назвать. Чонгук же безликий. — Тэгык, — шепчет вернувшийся Чонгук ему в шею, обнимая со спины. — Чонгук, ты же умеешь колдовать? — Ты же сам видел. — Видел, — утверждающе кивает Тэхён, — но я не знаю, что ты можешь. Расскажи. — Не просьба – приказ. — Зачем тебе это? — Что ты скрываешь? — а Чонгук замолкает. — Чонгук. — Ничего, — тихо говорит. Тэхён лишь хмыкает. — Чонгук, расскажи мне, что ты можешь? — Тэхён поворачивает к нему, стаскивая чонгуковые руки с торса. — Телепортация, — сглатывает он, — разговор с животными. Всё, — кивает в знак утверждения. — Ты лжёшь. — Нет. — Никто не любит врунов. Чонгук, что ты можешь? Я ни за что тебя больше не поцелую, вообще больше не заговорю, вообще уйду из леса, брошу тебя. — Далеко. — Пусть лучше меня сожрёт тогда медведь, чем я буду общаться с тобой, — и кривится. — Ускорять рост растений, — начинает он, — залечивание ран, избавление от болезней и всё в таком духе. — Тэхён лишь с прищуром смотрит на него. — Чонгук, — шипит. — Тэгык. — Ты же умеешь влезать в мозг людей, так ведь? Ты же сделал так, чтобы я хотел тебя поцеловать? — Чонгук смотрит на него испуганным взглядом. Губу кусает, но смотрит впритык. — Чонгук, я настолько сильно тебе нравлюсь? — Тэгык, я… — Чонгук взгляд отводит, — Я никогда такого не чувствовал. Я вообще до тебя ничего не чувствовал. Я увидел тебя и понял, что я не могу без тебя. Я не знаю, что это, Тэгык. Но я просто хочу быть с тобой, мне нравятся твои губы. Я просто… люблю тебя. — Чонгук, — вздыхает Тэхён. — Тэхён, просто позволь мне целовать тебя. Я хочу тебя. Хочу быть с тобой. Я не хочу тебя отпускать, я не хочу, чтобы ты уходил. Тэхён, пожалуйста, не бросай меня. — О, Чонгук, — простанывает Тэхён, — я не знаю. Я ничего не понимаю. Почему меня к тебе тянет? Ты же знаешь, да? — Нет. Я могу сделать так, чтобы ты хотел ко мне, но только на несколько секунд. Я не знаю, что это, но я безумно хочу тебя себе. — Чонгук, — Тэхён вздыхает, а после подплывает ближе и встаёт на чонгуковый барьер, который тот снова создал, — поцелуй меня снова. — Тэхён, — он обнимает Тэхёна за талию, — правда можно? — тот кивает и притягивает Чонгука к себе, беря его щёки в руки. Он пару секунд смотрит ему в глаза, а после прикрывает их и аккуратно касается чонгуковых разомкнутых губ. Нежно сминает верхнюю, показывая, как надо. А Чонгук за ним повторяет, целует его нижнюю. У Тэхёна тепло в груди разливается, течёт по его венам, охватывает всё тело, будто так и должно быть, будто жил он только ради этого момента. Так хорошо ему никогда не было, даже в его первый секс, который он считал лучшим событием. Спросите, как он тогда не целовался ни разу? Да ему самому интересно. Просто попросил того парня тогда не целовать его, а тот послушался. Он, кстати, неплохим был, но Чонгук всё же лучше. — Тэгык, — Чонгук отстраняется, — это так приятно. Поцелуй меня ещё! Поцелуй, поцелуй, — вопит тот. — Чонгук, — улыбается Тэхён, — ты так плохо целуешься. — Ну, прости, я же дух. Я только с животными общался, — а после Тэхён сразу на него налетает. Нежно целует, оглаживает пухлые щёки. А Чонгук руки на его талии держит. Тэхён задыхается, понимает, что даже отстранившись на сможет вдохнуть. А вдохнёт — в лёгких будет лишь Чонгук. Он не знает, почему его к нему так тянет, просто хочет и не отказывает себе. Точнее, просто не может. Он не знает этого Чонгука совсем, видит впервые, а его к нему так тянет, будто действительно магия какая-то. Но Тэхён знает, что Чонгук не колдовал, по лицу прочёл. Как открытую книгу, по его глазам. Он не врёт, Тэхён и правда чувствовал мимолётное влечение, но никак не это. Он не хотел целовать Чонгука, а Чонгук, наверное, не хотел целовать Тэхёна. Но они это делают. Прямо сейчас оба неумело целуются. Тэхён показывает, как надо, при этом сам учился на помидоре, а Чонгук — повторяет. Неловко и нелепо, но Тэхёну так всё равно, будто так и должно быть. Будто должен был он в лес этот прийти, а Чимин с Юнги его забыть, а после встретить Чонгука. Тэхён не может думать ни о чём другом, в голове лишь Чонгук и его пухлые губки. — Чонгук, — шепчет Тэхён, когда воздуха стаёт не хватать. Тот смотрит на него и всё ещё жаждет поцелуев. Тэхён хмыкает весело, а после плывёт назад. Чонгук за ним. — Э, Тэгык, — вопит Чонгук. Он догоняет его и держит за запястья. — Я нацеловался, всё. Давай выходить? Я замёрз уже. — Тэгык, я хочу ещё, — и притягивает его к себе. Тэхён сглатывает, но ничего не говорит. Чонгук снова лезет к нему целоваться. А тот даже вырваться не может, ведь Чонгук держит крепко, прижимается к нему всем телом. — Чонгук, — говорит Тэхён, а Чонгук его не слышит. Снова к губам лезет. Тэхён мычит, но тот всё равно его целует. Первый вырваться пытается, да не удаётся. Расслабляясь, он тоже летит навстречу Чонгуку. Тоже прижимается, тоже целует и не знает что с ним такое. Вроде и неправильно всё это, а Тэхён не обращает внимания на это. Слишком нравится ему Чонгук. Вот так целиком и полностью. Сознание кричит «Знакомы день, Тэхён, куда ты лезешь?», а он не слушает его просто потому, что не слышит. В ушах стук собственного сердца, а в голове — хаос. Но одно он понял точно… от Чонгука ему рвёт крышу. Всё равно ему на всё: и на свои чувства, и на чонгуковы, и на то, что тот дух. Он всё ещё целует губы напротив и ничуть об этом не жалеет.

🌲🌲🌲

Тэхён лежит на чонгуковой груди, разглядывая лес. Они вышли из озера минут пятнадцать назад, а ещё не обсохли. Полотенца нет, поэтому о решении купаться второй раз Тэхён всё же жалеет. Но Чонгук оказался ещё и довольно заботливым. Предложил ему его погреть. А Тэхён что? А Тэхён ничего. Он же не дурак отказываться. Чонгук, кстати, тёпленький и удобный, Тэхён бы вечность так пролежал. Тот обнимает его за спину и, кажется, вдыхает запах его волос. Тэхён от этого немного смущается, но ничего не говорит, мирно лёжа около него. — Тэгык, — обращается неожиданно Чонгук. Тэхён не отвечает, но кладёт руку ему на торс и смотря только на неё. Ниже нельзя. Сам понимает. — а давай опять целоваться? — На что тот прыскает. Не поворачивается к нему даже, говоря «нет» без слов. Чонгук же молчит. Оба молчат, потому что сказать нечего. Но тишина вроде и не неловкая, довольно уютно. Чонгук даже в сто раз милее, когда молчит. Они молчат и дальше. Время никто не считает, но оба знают, что проходит его много. Минут ещё двадцать или может тридцать. Оба думают о своём — о друг друге. Оба уже записали себя в бойфренды. Кстати, тогда, когда Тэхён сказал это слово, бойфренды, Чонгук непонимающе на него посмотрел и вскинул брови. И выглядело это, кстати, тоже мило. Чонгук вообще милый сам по себе. Тэхён не знает, может он такой ребёнок ещё просто, а может натура у него такая, но точно знает, что тот супер-пупер милый. А «бойфренды» Чонгуку понравилось и как только он узнал что это, то засветился от счастья. У них всё так быстро… Тэхёна это пугает. Не привык он так, а про Чонгука даже и говорить не стоит, он же ничего не понимает. — Чонгук, давай оденемся? — тот кивает, и Тэхён встаёт с его груди, сразу прикрываясь вещами. Он взгляд Чонгука чувствует на себе, ощущает, как тот обводит его голые участки тела. И ничуть не стесняется, зараза! — Чонгук, не смотри. Пожалуйста. — Прости, — и сразу отворачивается, начиная надевать свитер. Они быстро справляются и уже идут дальше. Теперь Тэхён не то, что не отходит от него, даже руку не бросает, а крепко сжимает в ответ. И ему всё ещё страшно, но думать он об этом пока не будет. Гораздо лучше наблюдать за Чонгуком, идущим чуть впереди. Тот действительно красивый. В Сеуле таким бы позавидовали. Он мог бы стать моделью или может даже айдолом. Хотя, для айдолства нужны ещё навыки пения и танцев. А Чонгук умеет хотя бы петь? — Чонгук, — Тот поворачивает к нему голову, вопросительно глядя, — а ты умеешь петь? — Умею, — кивает, — показать? — Покажи. Чонгук начинает петь что-то незамысловатое, это даже не песня, просто набор звуков. Но звучит это… — Вау, — шепчет Тэхён, подбирая с земли упавшую челюсть. Чонгук заканчивает через минуту и смотрит на него впритык, ожидая реакции. Знает, гадёныш, что будет положительной. Тэхён видит это по его глазам. — Красиво, да? — Все духи петь умеют? — Да, но у каждого свой голос. Вот я слышал только двух, а они такие разные! Духи были практически одинакового возраста, а голоса так отличались. У одного мягкий, нежный, а у второго — совсем грубый. — А ты относишься к категории нежным? — усмехается Тэхён. — Можно и так сказать, — усмехается тот в ответ, — А ты? — Что я? — Петь умеешь? — Тэхён прыскает. — Мне медведь на ухо наступил. — Как… он же вроде не трогал тебя? Болит? Он сейчас серьёзно? — Ты сейчас серьёзно? — смеётся Тэхён, — Так говорят, когда нет музыкального слуха. Это образно. Не беспокойся, твой мишка ещё не успел, — Чонгук вздыхает и хмурит брови. В самом деле, что ли, испугался? Милашка один словом. Видели бы вы его лицо! Испугался сразу, чуть ли не побледнел, глаза выкатил и тревожно взглянул. — Милашка, — Не выдерживает Тэхён и говорит в слух то, что у него непрерывно крутится в голове. — Милашка? — Милашка. Такой милый. — Милашка — тот, кто милый? — Именно. Чонгук улыбается, от чего стаёт ещё более милее. Тэхён не может сдержать свою улыбку, потому что лицо Чонгука это что-то с чем-то. Он даже не будет думать о том, что тот дух. Всё твердил об этом в своей голове. Это пробегало несколько десятков раз красной бегущей строкой, а сейчас вообще ни одной мысли. Это ли называется влюблённостью? Но Тэхён не мог. По крайней мере, так быстро точно не мог. Но вот объяснить по-другому глупую улыбку на его губах он не может. Да и не будет. Ему с Чонгуком хорошо и это он точно уже понял. Даже бросать его не хочется. Такой вот он, Чонгук, притягательный. Может, он на всех людей так действует? Тэхён не знает, да и Чонгук, наверное, тоже. Сказал же, что такое впервые. Тогда получается, что Тэхён особенный? Возможно, а возможно и нет. Ответ знать может кто-то другой, но на других у них с Чонгуком нет времени. Во всяком случае, сейчас.

🌲🌲🌲

Нацеловавшись, наобнимавшись, нагулявшись они снова пришли к тому озеру вначале и теперь сидят на покрывале, которое они благополучно забыли за своими ласками, так что птицам пришлось лететь за ним обратно на озеро, где Чонгук и Тэхён купались вдвоём. — Тэгык, — говорит Чонгук, оглаживая его талию. Тэхён сидит на его ногах, окольцевав его шею руками. — А что имели ввиду твои друзья, когда говорили «заняться любовью»? — Мои друзья? — выкатывает глаза Тэхён. Так он их видел. Подглядывал за ним, значит, ещё до того, как его бросили. Много он успел там насмотреться? — Ты их видел, — вздыхает, — А не знаешь почему они уехали? — а Чонгук лишь виновато улыбается. — Прости, это я… Я хотел тебя увидеть, поэтому сделал так, чтобы они пошли назад. — Ах ты, — шипит Тэхён. А вот это было довольно обидно. Причиной всех его бед был Чонгук. — Тэгык, прости. Но я очень тебя люблю, — и целует в губы. Точнее, чмокает. И всё ещё неумело. Но Тэхён почему-то расплывается в улыбке. — Так что это значит? — Это… — Тэхён смущается, взгляд отводит, но всё же готовится рассказать. Без подробностей. — Когда люди очень сильно друг друга любят, то они занимаются любовью. Так можно показать, что ты полностью доверяешь человеку. — А как это делается? — А это знать тебе нельзя. — Почему? — Тебе нет восемнадцати, — и улыбается. А после целует Чонгука. Тот его в ответ. Неумело, конечно, оба понимают, но приятно-то как. Внутри будто целый фейерверк, праздник, когда чонгуковы губы мягко сминают тэхёновы. Последний ярко улыбается, хватаясь за его плечи. Целует то верхнюю, то нижнюю, то вообще мажет возле губ, на что Чонгук всегда недовольно мычит. О, ребёнок. Но как Тэхёну нравится! Будто не влюблялся он никогда, будто вообще проживает жизнь сначала и это его первый счастливый момент. Не было у него такого никогда. Не думал он, что почувствует эти бабочки, которые размером с слона, внутри. Они пляшут, щекочут органы, а Чонгук щекочет сердце. Зараза такая, но Тэхён и не против как-то. Через несколько мгновений они отстраняются на несколько сантиметров, открывая глаза. Смотрят друг на друга и улыбаются. Если Чонгуку простительно, то Тэхён чувствует себя полнейшим дураком. Но ему так всё равно на это, пока он видит это прекрасное существо перед собой. А оно улыбается и снова целоваться лезет. И Тэхён, конечно, не может отказать. Снова губы сминает, снова руками блуждает, но теперь уже по щекам пухлым. А в один момент Чонгук резко отстраняется и испуганно смотрит куда-то в сторону. — Чёрт, — шепчет. — Что такое, Чонгук? — Тэхён испуганно смотрит на него в ответ. Подрывается сразу, а Чонгук за ним. Тэхён его за руку хватает и ответа ждёт. — Твои друзья… — Что с ними? — Они едут назад. За тобой. — И всё? — выдыхает Тэхён. — Я думал, будет подольше. Я не хочу тебя отпускать, Тэхён. Но я знаю, что ты хочешь домой. Мы далеко очень, я нас телепортирую. Иди сюда. — Тэхён, подбирая покрывало, шагает ближе, а Чонгук окольцовывает его талию и склоняет голову к голове Тэхёна, закрывая глаза. Последний делает то же самое. Один миг, и они оказываются на той поляне, откуда всё и началось. Тэхён удивляется, протягивая «вау». — Тэхён, я люблю тебя. Очень люблю. Возвращайся сюда, пожалуйста. Не бросай меня, — тараторит тот. — Чонгук, я не могу обещать, но я попробую, — Чонгук сразу налетает на него с поцелуем. Тэхён целует в ответ. Со всей страстью и желанием, что у них имеются. Они сжимают губы и тела друг друга. Оба не знают, когда и как вспыхнули эти чувства, но оба понимают, что не смогут друг без друга. — Чонгук, — шепчет Тэхён между быстрыми поцелуями. — Тэхён, — шепчет в ответ, опаляя горячим дыханием губы напротив. Снова к ним припадает. Знает, что не увидит их долго. — Чонгук, я вернусь. Я обещаю, но я не знаю когда смогу. — Тэхён, сделай это как можно скорее. Я не знаю, сколько я протяну без тебя. Я люблю тебя, Тэхён, — и снова целует. И снова, и снова, и снова. — Чонгуки, я постараюсь. — Я заберу тебя себе, понял? Не смей никого больше целовать! Я обязательно подарю тебе обручальное кольцо и займусь с тобой любовью! Слышишь? — Да, — хихикает Тэхён и снова целует. — Я люблю тебя. — О, Чонгук… — вздыхает Тэхён. А в следующую секунду он пропадает. Тэхён, конечно, кричит, зовёт обратно. Не нацеловался… Вздыхая, он поднимает упавшее в порыве страсти покрывало и оборачивается, когда слышит рёв мотора. В паре метров от него он видит юнгиеву машину и Чимина на переднем сидении. — Где вы были? — Тэхён зло открывает дверь и, садясь, хлопает ею. — Да мы всего на часик отъехали. Все претензии к Чимину, — тараторит Юнги. Тэхён смотрит на Чимина, который пожимает плечами. — У меня пиво закончилось. Прости. Ничего же не случилось. Ты жив-здоров. Ой, не знает Чимин, что с ним, Тэхёном, тут случилось. Успел и испугаться, и поцеловаться впервые, и влюбиться, и всё это с духом. С теперь любимым духом. — Подожди, час? — Ну, да, — кивает Юнги, — Мы дольше ехали, чем пиво покупали. — Вас не было полдня, если не больше. — О чём ты? — прыскает Чимин, — Совсем одичал тут за час? — Очень смешно. Почему вы бросили меня и не разбудили? — Все вопросы к Чимину, — снова говорит Юнги. — Разбудили бы меня, поехали бы вместе, купили бы тебе этого пива. Но ты, чёрт возьми, оставил меня одного в лесу без ничего! Больной ты, Чимин, — орёт Тэхён. — Ну, прости, — протягивает тот, а Юнги заводит мотор. Тэхён откидывается на сидение, смотря в окно. Чимин, конечно, придурок из придурков, но спасибо ему за то, что поддался чонгуковым чарам. Кстати, о Чонгуке. Тэхён уже за ним скучает. Нет, вот кто самый настоящий придурок, так это Тэхён. Надо же так влюбиться! Тэхён глаза округляет и сжимает губы в полоску, чтобы не разулыбаться во всё лицо. Чонгук мелькает в деревьях и показывает Тэхёну сердечки руками. — Что там такое, Тэхён? Совсем крыша поехала? Чего лыбишься? — оборачивается к нему Чимин. — Смеюсь одного дурачка, но я его люблю. — Я тебя тоже, — отвечает Чимин. Только вот он ни за что не догадается, что это не про него. Тэхён прикрывает глаза и думает, когда у него будет свободный денёк, чтобы съездить сюда вновь, но уже без этих двоих придурков. Он по-дружески сделает вид, что не видит чиминовой руки на юнгиевом колене. И мечтает о Чонгуке и его губах. Не знает, как проживёт следующую неделю, ведь всё завалено. А ещё до сих пор не знает, что за чары такие, что он так вляпался. Но точно знает, что без Чонгука этого ему теперь будет грустно, одиноко и невыносимо.

🌲🌲🌲

Тэхён просыпается в своей постели и потягивается. Как оказался тут не помнит, но думает, что это Юнги его принёс. Хоть за это ему спасибо. Привстаёт на локтях и вздрагивает от страха, когда в окно кто-то стучит. Кстати, Тэхён живёт на десятом этаже. Он сглатывает, но поднимается и идёт к окну, заглядывая. А там никого нет. Послышалось, что ли? А нет, это птица, которая снова стучит. Тэхён открывает окно, а та парит в воздухе. Что ей нужно? Через секунду влетает другая птица, держа что-то в клюве. Подлетает к Тэхёну и в руки ему это суёт. Он берёт и те сразу улетают, а Тэхён смотрит им в след. Сглатывая, он подносит кусочек дерева к глазам. «Тэхён, я скучаю. Побыстрее возвращайся. Я люблю тебя» Он смеётся и закусывает губу. Поворачивая деревинку, Тэхён видит две серёжки из дерева и кольцо из того же дерева. Знать он и не хочет, как они держатся. Опять чары духовские. Чёрт, у него щёки болят улыбаться. Кольцо красивое, ровно и аккуратно вырезано. Через секунду оно уже красуется на безымянном пальце правой руки. «Я сам сделал. Я не знаю, как выглядят обручальные кольца, но, надеюсь, так» И сердечко.