Каков будет боггарт?

— Итак, — подхватил его Сириус. — Посовещавшись, мы, наконец, решили, кто проходит в команду.       Дженни затаила дыхание. — Не буду долго распинаться, — Блэк кинул осторожный взгляд в сторону Марьям Смит. — Надеюсь, вы готовы. На место вратаря принят Маркус Пэвенси, — его соперник стукнула по доске трибун кулаком. — А на место загонщика — Джозеф МакМиллан.       Марлин возмущенно топнула ногой — она являлась ловцом в команде, и какое-никакое, но оказывала внимание на Джеймса. Не смотря на просьбы Дженни, желающей только честного отбора, МакКиннон все же намекнула Поттеру на «очень хорошего знакомого игрока». — Также я бы хотел сказать, что Дженни Беттел мы приняли на замену загонщика.       Лили на этих словах о чем-то задумалась, а Джеймс объявил событие завершенным. Питер и Римус спрыгнули с трибун, направившись к друзьям. Марлин подошла к Марьям, и вторая принялась что-то шептать, объясняя. — Ну ладно! — постаралась улыбнутся Дженни. — Меня взяли в команду, это же круто! — Но не в основную… — протянула Лили. — Ты знала, кстати, что в Квиддиче нет запасных игроков? Если Поттер сделал тебя заменой, это значит, что твоя игра ему понравилось, но он… о Мерлин! — глаза Эванс расширились, и Беттел поняла, что за фантазией подруги ей не угнаться.       Девушки еще немного постояли в тишине, наблюдая, как другие игроки расходятся. Принятые Пэвенси и МакМиллан давали друг другу пять, заводя разговор. Дженни не поняла, познакомились они только что или уже были приятелями. — Хэй! Ты! — вдруг раздалось издалека. Беттел обернулась, а вместе с ней и Алиса с Доркас.       К подругам спешил Сириус, переваливаясь с одной ноги на другую. Его метла была отброшена в сторону, явно в порыве чувств. Чем ближе Блэк подходил, тем сильнее напрягалась Дженни. — Дамы, — парень скорчился, но тут же принял нормальный вид. — Можно попросить Джинни на разговор? — Не Джинни, а… впрочем, не важно. Что ты хотел? — спросила Беттел. — Мы можем отойти?        Девушка послушно выполнила просьбу. — Ну?       Сириус прокашлялся. — Ты это… ну, в общем… в общем и целом это… как сказать… — Говори прямо, — Дженни скрестила руки на груди. — Ну как бы… ты не расстраиваешься?       Глаза Гриффиндорки полезли на лоб. Она знала о Мародерах лишь то, что они самовлюбленные болваны, которые задирают Слизеринцев. Но этого уже было достаточно, чтобы обходить их стороной. — Эм… нет, а что? Да, кстати, спасибо за отбор.        Лицо Блэка медленно сложилось в непонимающую гримасу. — Что? — спросил он. — Ну… вы с Поттером старались, даже Марьям привлекли. Продумывали программу. — Да ладно, ничего страшного, — Блэк, казалось, чуть смутился.       Гриффиндорцы еще немного помолчали. Дженни развернулась назад, ведь ее уже ждали подруги, но Сириус как будто мялся, отпускать или нет. Словно хотел что-то сказать, но не решился. ***       Подруги всю дорогу утешали ее, но ответ им был только один: — Спасибо, да я и не расстраиваюсь особо.       Слова сопровождались теплой улыбкой, а потому ей верили. Но внутренне Дженни мечтала остаться одной. Как ей теперь действовать? Нужно ли общаться с Мародерами? Мысли перескакивали с одной темы на другую, в конце концов остановившись на «в чем виновата Я». Едкий голос в голове начал твердить о том, что она глупая, маленькая, самонадеянная девчонка, которая резко поверила в себя. — Нᴏ… нᴏ ʙᴇдь ʍᴇня ᴨᴩиняᴧи! — думала девушка. — Кᴀᴋᴏй ᴨᴏɜᴏᴩ, — угнетал сам себя голос. — Ты ᴏᴨᴏɜᴏᴩиᴧᴀ ᴄᴇбя! Ты ᴨᴩиɯᴧᴀ, ɜᴀᴄᴛᴀʙиᴧᴀ ᴦᴏʙᴏᴩиᴛь Пᴏᴛᴛᴇᴩᴀ ᴛᴏ, чᴛᴏ ᴏн ниᴋᴏᴦдᴀ бы нᴇ хᴏᴛᴇᴧ ᴄᴋᴀɜᴀᴛь, ᴏн ᴄдᴇᴧᴀᴧ ϶ᴛᴏ иɜ ʙᴇжᴧиʙᴏᴄᴛи! Люди, ᴋоторые хᴏᴛяᴛ ᴨᴏᴄᴛуᴨиᴛь ʙ ᴋᴏʍᴀнду, ᴛᴩᴇниᴩуюᴛᴄя нᴇдᴇᴧяʍи, ᴏбᴄуждᴀюᴛ ᴛᴀᴋᴛиᴋу и учᴀᴛᴄя нᴀ ᴄʙᴏих ᴏɯибᴋᴀх, ᴄᴏʙᴇрɯᴇнᴄᴛʙуюᴛᴄя.        Дженни постаралась выдохнуть, она сглотнула, чтобы оповестить Гриффиндорок об уходе, но голос словно слетел с катушек: — Они ᴨᴏɯᴧи ᴩᴀди ᴛᴇбя, ᴨᴏддᴇᴩжиʙᴀюᴛ ᴛᴇбя, Мᴀᴩᴧин ᴨыᴛᴀᴧᴀᴄь ᴨᴏᴨᴩᴏᴄиᴛь Джᴇйʍᴄᴀ, ᴀ чᴇʍ иʍ ᴏᴨᴧᴀчиʙᴀᴇɯь ϶ᴛᴏ Ты? Ухᴏдᴏʍ? Пᴏᴄᴧᴇ ʙᴄᴇᴦᴏ, чᴛᴏ ᴏни дᴧя ᴛᴇбя ᴄдᴇᴧᴀᴧи?       Беттел стало неприятно. Попытавшись успокоиться, девушка все-таки попросила подруг не ждать ее. — У тебя точно все хорошо? — насторожилась Лили. — Не хочешь обсудить? — Нет, спасибо, я точно пойду, — постаралась улыбнутся Дженни, через минуту после ухода подруг, наконец, закрыв глаза и осмысливая происходящее.        Она не была расстроена из-за «проигрыша» в поступлении в команду. Скорее, девушка была разочарована собой. Она что-то сделала не так или нет? Джеймс просто выбрал лучшего из всех, в этом нет ее вины. Дженни и сама понимала, что не сравнится ни в силе, ни в ловкости с МакМилланом, но загоны продолжались, заставляя забиться в угол и заплакать. Гриффиндорка чувствовала себя слабой. Слабой, слабой, слабой…       Беттел в ту же секунду развернулась, ринувшись вперед, уже не сдерживая слезы. В чем виновата она? Ни в чем. Но кто тогда виноват? Никто? Если так, то почему сейчас единственное, что предприняла Дженни — это убежать на астрономическую башню и топить саму себя в горе? ***        Волосы цвета мягкого шоколада растрепались, теперь выглядя несколько спутанно. Глаза, совсем недавно проливавшие горячие слезы, теперь отражали спокойствие, даже, в каком-то роде, уверенность. На ватных ногах Беттел встала, не глядя нащупывая перила. Несмотря на сентябрь, погода была не из приятных. Моросил дождь, Дженни постаралась восстановить дыхание. Холодный ветер подул в лицо девушке, словно напоминая, кто заставил её подняться и высушил слезы. Улыбнувшись уголком губ, Гриффиндорка вздохнула полной грудью, стараясь отогнать негативные мысли.       «За всю мою жизнь их было много, но срыв на такой мелочи, как Квиддич — это уже слишком», — подумала девушка, стараясь дать второй половине себя понять, что всё это — неожиданный поворот событий и всё-хорошо-чего-я-скандал-устроила.       Дженни поёжилась, закрыв глаза. Мантия осталась на поле… Девушка сняла ее, чтобы та не мешалась, но в конце концов забыла про нее, вспомнив лишь сейчас. Всё это время Беттел не обращала внимание на прохладу и слякоть, но, успокоившись, не заметить такую погоду было невозможно.       Гриффиндорка направилась к выходу, но в тот момент, когда оставалось сделать лишь шаг к лестнице, в нос ударил запах имбиря. — Ꭰжᴇнни! Ꭰжᴇнни, ᴛы ᴦдᴇ? — раздался заботливый голос мамы.        Ꭰᴇʙᴏчᴋᴀ ᴧᴇᴛ ʙᴏᴄьʍи ᴄидᴇᴧᴀ ɜᴀ ᴇᴧᴋᴏй, ᴨᴏᴨиʙᴀя уᴛᴀщᴇный ᴄᴏ ᴄᴛᴏᴧᴀ нᴀᴨиᴛᴏᴋ. Ꮁᴏᴩячий ɯᴏᴋᴏᴧᴀд ᴏбжиᴦᴀᴧ ᴦᴏᴩᴧᴏ, иʍбиᴩный ᴨᴩяниᴋ ᴩядᴏʍ бᴏᴧьɯᴇ ᴩᴀᴄᴋᴩᴏɯиᴧᴄя, чᴇʍ ᴨᴏᴨᴀᴧ ʙ ᴩᴏᴛ. Ꭲихᴏ, ᴄᴧᴏʙнᴏ ʍыɯь, Дженни чиᴛᴀᴧᴀ ʍᴀᴦᴦᴧᴏʙᴄᴋиᴇ ᴄᴋᴀɜᴋи. — Я слишком драматична, — прошептала девушка, отогнав воспоминание. Ей не хватило секунды, чтобы ее заметили, но этого не случилось, ведь Беттел остановилась, услышав чей-то голос: — С ней нужно поговорить…