Встреча на Ростке

Эвер несколько раз осмотрела себя в зеркало. В честь приглашения она оделась не по форме и надушилась дорогими духами Том Форд «Черная Орхидея». Осторожно постучавшись в кабинет Георгия, и получив разрешение войти, она осторожно переступила порог. Толстой уже ждал ее. — Ты прекрасна — сообщил он, подавая ей букет. Эвер улыбнулась в ответ на комплимент, пытаясь понять, откуда этот букет. В Зоне цветы не слишком то и росли, а заказывать цветы из-за периметра… Они бы просто не успели бы доехать. К тому же букет был подобран со вкусом: среди листьев пальмы и монстеры расположились гладиолусы, калла и кувшинки. Комбат была знакома с языком цветов и безошибочно прочитала букет: доверься мне, я буду нежен и заботлив с тобой, я действительно искренен, ты великолепна, ты самая лучшая во всем, ты совершенство, я восхищаюсь тобой. Толстой подвел девушку к столу, где уже расположились яства. Назвать по-другому черную и красную икру, красное вино и сыровяленое мясо, клубнику и крупную спелую черешню не поворачивался язык. — Может за нашу встречу? — Полковник наполнил бокалы и подал один из них Эвер. — Ты же не пьешь — девушка отлично помнила, что в Долге царил сухой закон. — В честь такого праздника можно — Георгий мягко коснулся своим бокалом бокала Эвер. Вкус вина комбату понравился. В нем чувствовалась карамель, фрукты и ягоды. На ее базе сухой закон соблюдался, но девушка иногда разрешала и себе и подчиненным расслабиться. Однако хоть она и хорошо понимала в вине, она никак не могла угадать название. Близость полковника возбуждала и пьянила Эвер. Она потянулась к черешне, но Толстой ее остановил. — Закрой глаза и открой рот. Комбат послушалась и сразу же у нее во рту оказалась ягода. Толстой кормил ее то клубникой, то черешней, мягко улыбаясь. От него самого пахло, каким то парфюмом, отлично подчеркивая его внешность. Внезапно девушка почувствовала, что ее губы накрыли губы полковника. Георгий целовал напористо, дерзко, но в тоже время чувствовалось, что он оставляет ей свободу выбора. Однако девушка не воспользовалась им. Обняв Толстого за талию, Эвер прижалась к нему. Полковник властно исследовал рот девушки, подхватив ее рукой чуть ниже лопаток, для равновесия, он, не отпуская ее, прошелся губами по шее, жарко дыша в нежную кожу. Эвер расслабилась и позволила Толстому дойти губами до края воротничка блузки, которую она надела. Но когда он попытался проникнуть дальше, девушка попыталась показать недовольство, слегка отталкивая лидера Долга на Ростке. — Расслабься. Ты уже позволила мне — усмехнулся Георгий в ответ на попытки выбраться. — Я не могу. Гош, я… Вместо ответа Толстой мягко поцеловал комбата в губы, заглушая протест. — Тихо, тебе понравится. К тому же, ты меня уже завела, и остановиться мне будет очень сложно. Эвер притихла, пытаясь, успокоится. Она сама была возбуждена и близость желанного человека только усугубляла это. Дыхание стало поверхностным, ладони предательски взмокли. Изящные пальцы полковника переместились на пуговицы блузки. Сначала Георгий хотел просто разорвать одежду комбата, но вовремя вспомнил, что девушке еще надо будет идти обратно, поэтому ей одежда в целости и сохранности еще пригодится. — Не бойся, я буду осторожен — прошептал полковник на ухо Эвер. Не смотря на то, что Рики часто занималась любовью с комбатом, полковник была еще невинна и, услышав эту фразу из уст Толстого, испуганно напряглась. Георгий подхватил девушку и отнес вглубь кабинета, где стоял большой белый диван. Кожаная обивка приятно охладила разгоряченное тело. Блузка осталась рядом со столом. Ловким движением полковник расстегнул застежку белья комбата и отбросил его в сторону. Рука девушки потянулась к ремню на брюках Толстого. Мягкие губы выцеловывали дорожку на плечах Эвер. — Не бойся, все будет хорошо, я аккуратно — хриплым от страсти голосом прошептал полковник — посмотри на меня. Эвер посмотрела в огромные, цвета эспрессо, глаза, и подумала, что она доверяет этому человеку. Она попыталась расслабиться. Ее руки осторожно потянули брюки полковника вниз, туда же вскоре отправилось и белье Толстого. Георгий опрокинул девушку на подушки и, окончательно освободив себя и Эвер от одежды, навис над ней. — Будет немного больно — предупредил он, аккуратным движением разводя ноги комбата, полковник кивнула. Эвер было страшно. Она чувствовала, что парень сдерживается и сдерживается из-за нее. Рики особо не контролировала ситуацию, ей хотелось всегда и везде. Девушка притянула к себе Георгия, провела пальцами по смуглой коже талии, обняла его, отвечая на поцелуи. Эвер нравилось касаться его горячей бархатистой кожи, ощущать как перекатываются под ней мускулы, слышать его тяжелое дыхание, которое обжигало шею, раковину уха. Момент проникновения девушка не почувствовала — уж слишком перенервничала. И только когда полковник начал аккуратно двигаться, она глубоко вдохнула и обвила его ногами, стараясь сильнее прижаться к нему. — Тебе хорошо? — Поинтересовался Георгий, отводя от лица девушки прядь волос, которая прилипла к взмокшему лбу. Комбат кивнула. Чувствовать парня в себе было непривычно, но не более. Некоторое время в комнате были слышны только тяжелое дыхание, поскрипывание кровати и сдерживаемые стоны Эвер. — Гош, еще… немного, ой… Георгий вышел и кончил на простыню, после чего нежно прижал к себе комбата. — Мне так хорошо никогда не было — призналась, переводя дыхание девушка, кладя свою голову на грудь лидеру Долга на Росте. Толстой перебирал пряди волос Эвер, от которых пахло шампунем и парфюмом, любовался переливами на отдельных прядях. Полковник рассеяно водила пальцем по груди коллеги, выводя какие-то, только ей известные узоры. На Ростке все затихло. Давно прозвучал отбой, и только вечная агитация доносилась порывами ветра до них. Ярко светила бра над постелью, освещая два тела. Свет рассеивался где-то у стола, но там перехватывала инициативу офисная лампа. Эвер пригрелась и задремала, полковнику же не спалось. Он долго вспоминал все, что он раньше слышал о комбате и пытался соотнести эту информацию со своей интуицией. Лежащая рядом с ним девушка не была никак похожа на строгого полковника, которая держала в ежовых рукавицах свой батальон. Во сне Эвер выглядела по-детски беззащитно и невинно, и казалась даже моложе своих лет. — Пусть спит — решил командир Долга, и осторожно укрыв спящую одеялом и переложив ее голову на подушку, постепенно и сам провалился в сон.