Не отвлекай

— Итак, всем доброго утра. Есть вопросы по домашнему заданию? — у доски стоял парень невысокого роста, которому на вид было лет семнадцать, а по факту — все двадцать пять. — Здравствуйте, Хром-сенсей, — хором ответил ему класс. — Все всё уловили с прошлого занятия, так что проблем с задачей ни у кого не возникло. — раздался голос старосты. —Что ж, вы большие молодцы. Кто хочет вынести решение на доску? За дополнительные баллы, само собой. — с лучезарной улыбкой Хром обвел взглядом аудиторию. Лес рук. В прямом смысле. — Ого, я смотрю, вы все действительно хорошо поняли электродинамику. — он сел за свой стол и открыл журнал. — Гинро-кун, у тебя меньше всех оценок. Если ты готов, то прошу к доске. — Да, сенсей! — с места подскочил самый шаловливый ученик класса и уверено зашагал по направлению к учительскому столу.       Пока Гинро что-то старательно выводил мелом на доске, Хром заполнял журнал и отмечал отсутствующих. Зная его сегодняшнее расписание, он бегло посмотрел в окно, надеясь увидеть там знакомый силуэт. Как и ожидалось, сегодня на спортивной площадке проходила сдача физических нормативов у старшеклассников под руководством школьного физрука. Хром невольно начал засматриваться на спину Хьеги в обтягивающей черной футболке, которая подчеркивала все выступы на его безупречном теле.       Ну вот, ты снова попался на эту удочку, Хром.              Видимо почувствовав, что за ним наблюдают, Хьега слегка дернулся и повернулся в сторону, откуда, по его мнению, и велась слежка. И тут же наткнулся взглядом на Хрома. Подарив ему самую милую улыбку, на какую только был способен, он помахал ему рукой. А Хром, в свою очередь, ответил ему тем же, но в немного более сдержанной форме. Еще пару секунд они играли в гляделки, но вскоре Хром вновь опустил глаза, переключив все свое внимание на журнал.       Вот бы сейчас бросить все и выйти на улицу.       С задних парт послышался шепот и чье-то хихиканье. Хром не стал выяснять причину нарушения дисциплины в классе — не впервой такое — и развернулся к доске, чтобы оценить труд своего ученика. — Хорошо, решение действительно верное. Сможешь объяснить, как к нему пришел? — задал он вполне ожидаемый вопрос. — Конечно! — резво ответил ему Гинро и принялся рассказывать учителю усвоенный материал.

***

      Если проводить первый урок по средам Хрому очень даже нравилось, то второй буквально высасывал из него все силы. — Класс, ведите себя потише. Я пытаюсь объяснить вам, чем полупроводник отличается от проводника. У вас же потом зачет по теме!       Ноль внимания. — Класс, если через три секунды вы не создадите тишину, я накатаю на вас жалобу и передам ее завучу по воспитательной работе!! — это тоже не помогло: ученики так и продолжили заниматься своими делами и громко обсуждать личные проблемы.       Хром никогда не прибегал к жестким методам ведения уроков, поэтому он даже голос редко позволял себе повышать. Обычно его ученики уважали своего препода: он всегда был ко всем лоялен и интересно вел занятия. Но был один класс, собравший в себе все хулиганье района, который ненавидела вся школа. Учащиеся их побаивались и старались не переходить им дорогу, а учителя молились всем существующим богам о скорейшем окончании урока у этих исчадий ада. А еще лучше — о приближающемся выпуске проблемных старшеклассников, которым обучение было до лампочки.       Сегодня терпение Хрома лопнуло, и он позволил себе сорваться на агрессию и насилие. Насилие над партой, конечно же. — Я же попросил вас вести себя потише!! — он стукнул кулаком по деревянной поверхности, — Неужели это так сложно!!       В аудитории воцарилось молчание и несколько пар глаз удивленно уставились на учителя. Кто-то даже присвистнул. А через пять секунд галдеж возобновился с новой силой.       Хром уже не знал, на какие стены ему лезть и какими угрозами кидаться. Он просто сел за свой стол, который совсем недавно был так безжалостно побит им же, и решился все-таки написать жалобу на учеников — не просто же так он словами разбрасывался. Но только он потянулся за листочком, как дверь кабинета с грохотом распахнулась и на пороге показался школьный физрук — единственный человек в этом здании, авторитет которого все еще считался у самого проблемного класса веской причиной для уважительного к нему отношения. Все моментально заткнулись, стоило им только взглянуть на стоящего каменной глыбой человека: ученики смотрели на него с нескрываемым страхом, а Хром выглядел так, будто увидел бога. Ну, или дьявола.       Хьега все же зашел в класс и спокойно приблизился к учительскому столу. — Если эти обмудки будут продолжать так наплевательски к тебе относиться, ты всегда можешь позвать меня, — тихо прошептал он, почти вплотную наклонившись к уху физика. Пальцы своей руки, которая опиралась о стол, он переплел с пальцами Хрома и слегка сжал. — После этого урока пообедаем вместе? — такой обычный вопрос, а бедный учитель уже сидел с красным лицом, полным возмущения.       Хром знал, что этому человеку, в общем-то, было плевать на приличие и соблюдение этических норм поведения хотя бы на рабочем месте, но это было уже слишком. От одной лишь мысли, что за ними сейчас наблюдает более двадцати подростков, чье воображение поражало своими способностями, у Хрома ползли мурашки по спине, и ему хотелось, разве что, провалиться сквозь землю не то от стыда, не то от безысходности ситуации. — Хьега-сенсей, прекратите срывать мне урок и отвлекать учеников. Спасибо за помощь, дальше я сам. Можете заниматься своими делами. — он пытался сказать это как можно увереннее, но дрожащий голос его подвел.       Все, и даже Хром, понимали, что урок был сорван еще до появления Хьеги и что, скорее всего, без его вмешательства он таким бы и оставался. Но если в этой аудитории еще хоть минуту будет сохраняться эта накаляющаяся с каждой секундой обстановка, Хром за себя не отвечает. — Хорошо, как скажете, — снова эта милая улыбочка, — Если что, я стою в коридоре и все ваши истошные вопли мне слышны, — он перевел взгляд на учеников. — Еще хоть один звук, который мне покажется неприемлемым — я вышвырну вас из кабинета за шкирку и отправлю на исправительные работы. Спортзал давно нуждается в уборке. — все это было сказано настолько стальным и безэмоциональным тоном — совсем непохожим на тот, которым он говорил с сенсеем всего секунду назад — что все присутствующие невольно сглотнули и поежились. Но заткнулись.       Хьега покинул аудиторию, оставив Хрома наедине с этими укрощенными чертенками.

***

      Когда урок, который в итоге получилось нормально провести, наконец закончился, Хром вышел в коридор, ожидая увидеть своего коллегу, но его там не оказалось. Поэтому он просто направился в лаборанскую, которая была оборудована еще и под помещение для отдыха, где они с Хьегой обычно и перекусывали в рабочее время, чтобы выпить кружку крепчайшего кофе и слегка расслабиться.       Но расслабиться так, как он хотел, ему конечно же никто не позволил.       Когда Хром только открыл дверь лабы, его тут же схватили под ноги, захлопнули дверь и прошлись с ним на руках до дальнего диванчика, на который в итоге и приземлились. Человек, своим поведением больше напоминающий огромного белого кота, уткнулся носом в шею физика, покрывая ее маленькими засосами. — Ты слишком долго. Я скучал. — было сказано Хрому в самые губы, которые секундой позже оказались втянуты в глубокий поцелуй. Любые возражения этими действиями тоже были пресечены, поэтому все, что оставалось Хрому — это просто закрыть глаза и наслаждаться процессом. Ну и, признаться честно, против он не был, поэтому, спустя несколько мгновений, его руки с груди переместились на затылок Хьеги, зарываясь в мягкие светлые волосы и притягивая его ближе к себе.       Хрому нравились их с Хьегой "обеденные перекусы". Ему нравилось делать это в школьной лаборатории, которая была будто их собственным островком безмятежности, куда никто никогда не сможет проникнуть. Хрому нравились теплые губы его, казалось бы, холодного парня.       Холодного со всеми, кроме Хрома.       Ему нравились его темные глаза, теплый взгляд которых их владелец дарил только Хрому. Он любил его спину, на которой он частенько оставлял следы от ногтей. Любил его руки, чьи прикосновения могли успокоить любые душевные переживания Хрома. Он любил его.       Любил всего его.