Ты мне безразлична

Влюбляясь, ты сходишь с ума. Но может ли влюбиться сумасшедший? Тот, что забился в углу со слюнями на смирительной рубашке? Внутри я логичен, но абсурден в её глазах.

За окном идёт дождь и оттого все пережитое становится ещё более тоскливым. Мрачный, пасмурный мир закрывает собой реальность, проложившую линию раздора между двоими. А двое – как и в любом романе – связаны между собой мучительными чувствами. – Ты сегодня пьешь? – Если только ты настаиваешь, - отшучиваюсь я, и даже не собираюсь идти – давно не пью. Но вижу протянутый бокал белого вина и твое серьезное лицо без тени улыбки. Что-то заставляет меня поменять решение и идти вместе с тобой, наслаждаться твоим прекрасным обществом. Вечер проходит так легко, а ты сидишь рядом со мной, и периодически мы смеемся над общими шутками. На нас подозрительно косятся, но мы продолжаем шутить на любые темы – у нас нет запретов. Мы пьяны. Все пьяны. Все происходит так легко и просто, даже то, что я поднимаю свой бокал и предлагаю выпить тебе на брудершафт. Я знаю, что ты не откажешься. Ты улыбаешься, и под притихшие разговоры друзей берешь свой бокал. В этот момент я понимаю, что мои чувства к тебе ничерта не угасли. Я хочу поскорее сделать глоток из своего бокала и поцеловать тебя первой. ***

(полгода назад)

– Слушай. – Внимательно тебя слушаю. – Не перебивай. Ты бы хотела со мной поцеловаться? Слова застряли в легких, расколовшись на кусочки. Вот так просто?.. Хотя меня это не удивляет. Ты спокойно можешь предложить любые вещи, от пятерного прыжка до расчленения трупа в темном переулке. – Не могу сказать, что я об это мечтала, но… - улыбаюсь, а твои глаза все такие же серьезные, – я не против. И без того тусклый свет погас, когда мы сначала осторожно и чуть нелепо коснулись друг друга. Удивительно то, что ты не спешишь. Я тоже не спешу. Только после поцелуя я понимаю, что мы были настолько погружены тогда, что даже не заметили людей вокруг нас. Все так были удивлены, что молчали и не мешали нам. После я вижу твою улыбку, и становлюсь в разы пьянее, чем была. ***

(3 месяца спустя после этого)

– Закрывай свою богадельню, - раздраженно произносишь ты и отворачиваешься. Все принимают это за шутку, но по глазам вижу, что ты не шутишь. Это удивляет – ты же у нас кремень. – Всего лишь проиграла массаж человеку, - процедила я сквозь сжатые зубы. – И тебе ли не все равно? Молчишь, а я хочу взять тебя за шею, прижать к стене и спросить наконец, что между нами происходит. Этот лед в глазах будто вызов всей мне, а не только моему поведению. Затем мы друг другу со злостью доказываем: – Меня возбуждают только красивые стервы, - вскидываешь ты бровь. – Мне не нравится рыжеволосые, - спокойно отвечаю я. – Я не сплю с девушками, - парируешь ты. – Ты точно не мой сексуальный типаж, - делаю я последний укол, и последнее, что помню – твои духи на рубашке, которая была снята за ненадобностью. Как и все остальное. Я предполагала, что это должно было произойти. Но это превзошло все мои ожидания – страсть сжигала наши тела, но мы не торопились. А затем момент превратился в миллисекунды. Вся ненависть, которая копилась к тебе, исчезла в одно мгновение, как только я почувствовала твое тело под своими руками. Как нелепо стоять перед тобой обнаженной, когда все условности стерты и уже не имеют значения. Я никогда бы не решилась совершить этот шаг, чтобы преодолеть расстояние между ними. – Я тебя… Грубо затыкаешь мой рот страстным поцелуем. Прошу, только не надо кусать мои губы и мою шею, останутся следы... Черт, тебе все равно. Абсолютно. И я даже согласна с этим, потому что я – твоя. Полностью и беспросветно. Не понимаю, когда пальцы оказываются внутри, и с губ срывается хриплый стон. Глажу ее волосы, тяну на себя, закрыв глаза и не веря моменту. Больно прикусываешь мои соски, и почти кричу, да только ты просишь не выдавать нас. Рваное дыхание и словно-не-мой голос просит, умоляет не останавливаться. ***

(n дней спустя)

– Мне нравится М. Медленно вдыхаю в себя мир, ставлю его обратно с головы на ноги, и выдыхаю его как можно более безразлично. – Удачи. С каждым днем я слабну, как неизлечимо больной. Все мои чувства, моя ревность к тебе, зависимость от твоего присутствия – как на ладони, я даже не хочу их скрывать. Будто я говорю: «Возьми их, пожалуйста, всё это – твое», а ты ухмыляешься и лишь раскаляешь огонь внутри меня. Я уже не слышу слов и не вижу этих треклятых фотографий, что вы провели вместе ночь, утро, день. С каждой минутой я все забиваю в себя очередной гвоздь с названием «Ты мне безразлична». Получается вполне сносно, я даже начинаю улыбаться и отшучиваться на эту тему. В конце концов, ты же тоже должна кого-то любить. ***

(сентябрь)

– Думаешь, я на него запала, да?! Вот как ты обо мне думаешь! – распаляешься ты с каждым словом по телефону, а я лишь молчу и смотрю в одну точку. Я правда не знаю, что о тебе думать. Я хочу переболеть тобой до коматозного отравления, чтобы ко мне подсоединили миллион трубок, а в голове было бы ни единой мысли, кроме своего выживания. Чтобы раздавить все чувства к тебе в своем сердце и до бесконечности наслаждаться болью и пустотой. Давно со мной такого не было, и надеюсь, что долго ещё не будет. Я мечтаю об этом ровно до того момента, как ты приезжаешь и говоришь с чуть еле заметной улыбкой на губах: – Ты помнишь наш брудершафт? Я считаю, что он был слишком короткий. – Повторим? – Повторим. Не знаю, что будет дальше между нами. Потому что наша игра уже переросла в нечто большее. А нечто большее с тобой – нереальное наслаждение. Я иногда думаю, что мы не знаем друг друга. Ты так и не осталась непонятой мной до конца, и любой другой – просто набор красок, эмоций, улыбок для меня, но не цельный образ. А мы с тобой удивительно похоже синхронизировались, и назвали это любовью. Точнее, я. Не ты. Любовь к тебе - дикая, иррациональная. Ты вулкан и вихрь неподвластных чувств, страстей и эмоций, извергающимся без цели и умысла. А сейчас ты подчиняешь эту стихию другому. Твоя любовь - это причина. Его любовь - это счастливый конец, гребаный хэппи-энд. Время делает эту жизнь невыносимо быстрой. События сменяют друг друга, и единственное, что греет меня – это память. Как жаль, что я не могу передать эти воспоминания тебе в хрустальных сосудах, чтобы ты их вкусила такими, какие они есть. Мне остается просто перематывать пленку, пересматривать кадры, замедлять их и наслаждаться в одинокие вечера. Разве что... Разве что ты вернешься, и мы снова все повторим.