Поворотник

Воздух в лёгких уже давно закончился. — Как же я тебя ненавижу, — сдавленный шепот Ирины, сквозь медленный поцелуй. Ощущала спиной каркас машины, ощущала, как сильные руки блуждают по её телу, абсолютно не стесняясь и не спрашивая разрешения. Огонь, охвативший её тело, локализовался внизу живота, хотя частые искры появлялись на других частях тела. — Помолчи, — Анатолий снова коснулся губами её шеи, вынуждая Ирину закрыть глаза. Её ладонь скользнула по его скуле, затем выше, добираясь до волос. С губ сорвался тихий, неуверенный стон, подстегнувший поцелуи стать грубее. Ирина утопала в явном желании Анатолия обладать ею сейчас целиком и полностью. Когда-то она была готова простить ему многое за его взгляды, наполненные до краёв страстью. Сейчас, стоя в лесу, возле машины, в сильных мужских руках, Ирина не сопротивлялась. До безумия, до прерывистого дыхания, до мурашек хотелось отдать свое тело во власть Анатолию и не перечить. Прекрасно понимала — он знает, что и как нужно сделать. — Я нужна тебе сумасшедшая? — хрипло спросила она, невпопад, не запоминая свои слова, не отдавая им отчет, а её ладони хаотично исследовали тело Анатолия, нащупывая пуговицы рубашки — чёртов пиджак на пару с таким же галстуком остался в машине. — Любая нужна, — горячее дыхание, опаляющее кожу в районе уха. Анатолия не волновало сейчас ничего — желание обладать Ириной, желание чувствовать её максимально, желание слышать все её стоны и чувствовать каждое движение, вытесняли из мозга другие потребности. Блузка постепенно освобождалась от плена брюк, позволяя ветерку ласкать нежную кожу. Впрочем, через секунду, Ирина хрипло выдохнула из-за яркого контраста: горячая ладонь Анатолия оказалась под воздушной тканью. Больше всего на свете он сейчас ненавидел чёртов белый пиджак, который закрывал от него тело Ирины. Его в принципе раздражал этот костюм. Анатолий снова припал к губам Ирины, ощущая сумасшедшую отдачу, вложенную в её ответ. Ладонь продолжала изучать её тело, заново вспоминать каждый изгиб, каждое невольное сокращение мышц. Весь его мир сужался до Ирины. — Мы стоять долго будем? — сорвавшийся вопрос с её губ сквозь продолжительный поцелуй, — мне так плевать сейчас на все… — ладони Ирины стремительно начали опускаться по телу Анатолия ниже, слегка задевая кожу отросшими ногтями со свежем маникюром — свадьба, все-таки. Он не ответил ей, вновь занятый серией коротких, но обжигающих поцелуев в шею, в то время как ладони синхронно сжимали ягодицы. Ирина пьянила его похлеще любого алкогольного напитка. С её губ в очередной раз сорвался полустон-полувздох, глаза закрылись, воображение дорисовывало недостающие сейчас картинки. Температура тела стремительно повышалась, движения ладоней были продиктованы захватившими чувствами. Ощутив прикосновение к бляшке ремня, Анатолий сильнее вжал Ирину в заднюю дверь черного кроссовера, не заботясь сейчас ни о чем, пытаясь нащупать ручку. Инстинкты накрывали с головой. Ирина, одной рукой схватившись за его плечо, сминая под пальцами белоснежную рубашку, улыбнулась, опуская ладонь ниже, цепляя собачку молнии. Очередной поцелуй, сбивающий дыхание, смывающий оковы морали и приличий. Холодные пальцы, скользнувшие с плеча до темных волос, ладонь, устроившаяся на груди, поверх белья и ненавистной блузки. Раздался тихий щелчок, пара мгновений, и Ирина оказалась в просторном салоне. Не дав себе ни секунды передышки, вновь потянулась к губам Анатолия, который едва успел закрыть дверь. Её холодные ладони медленно скользили по кожаному ремню, затем приступили к расстегиванию пряжки, в то время как его медленно тянули вниз молнию чёртовых брюк. Тонированные стекла, искусственное отсутствие расстояния между друг другом и волны предельно яркого возбуждения делали своё дело. Сердечный ритм до сих пор был повышен. Ирина едва смогла вставить защелку ремня безопасности в замок. Машина сорвалась с места — Анатолий не собирался медлить и секунды. — Паспорт при тебе, надеюсь? — поинтересовался он, бросив быстрый взгляд на Ирину. Та обернулась, а в глазах мелькнул шок. — Что? А… да… — ладонь коснулась сумки, — при мне. Только не надо говорить, что мы едем в аэропорт, — произнесла с долей усмешки. — Лучше, Ирина Алексеевна, — хмыкнул Анатолий. Внутри у него по-прежнему все горело, а перед глазами было темное помещение, случайно обнаруженное в одном из коридоров ЗАГСа. От воспоминаний по телу пробежалась дрожь, а накопившееся напряжение очень нужно было выпустить. Голову Ирины посещали те же мысли. Прикусив нижнюю губу, она отвернулась к окну, мысленно пытаясь досчитать до пятидесяти. Мимо мелькали дома. Прикрыв на несколько секунд глаза, Ирина поняла, что допустила ошибку. Воображение подбрасывало продолжение момента в кладовке, а на теле до сих пор ощущались властные, собственнические прикосновения Анатолия, порождая мурашки. Ирина не стала открывать глаза, лишь задышала глубже. Ощущение, сродни алкогольному опьянению, только гораздо сильнее. Ладонь собралась в кулак, отросшие ногти впились в кожу, коленки слегка подрагивали. Анатолий, боковым зрением заметив нервозность Ирины, усмехнулся. «Что-что ты мне там говорила? Замуж выходишь и никуда со мной не поедешь?» Воспользовавшись спокойной ситуацией на дороге, он осторожно уложил правую ладонь на коленку Ирины. Та в секунду замерла. Ирина, распахнув глаза, посмотрела на Анатолия, затем вжалась в спинку сидения. — Не нервничай, мне передается, — хмыкнул он, медленно опуская ладонь на внутреннюю сторону бедра. — Будешь с тобой не нервничать, — поставленным голосом произнесла Ирина, изо всех сил стараясь не показывать настоящих эмоций. Вот только тело предавало: с каждой секундой расстояние между коленями увеличивалось, даруя ладони Анатолия свободу. «Да что же это такое!» — поняв, что не хочет оставаться проигравшей, Ирина поймала сумасшедшую мысль. Городской пейзаж за окном сменился деревьями — машина покидала пределы Москвы. Ирина осторожно потянулась левой рукой к Анатолию, устроив ладонь на шее. Медленные касания холодных пальцев провоцировали его на мурашки. Её до ужаса раздражал ремень безопасности, стесняющий движения, но сейчас была готова это потерпеть. — Ира… — сдавленно проговорил Анатолий, чуть сжав руль, — что ты делаешь? — Расслабляю тебя, — хмыкнула она, начиная медленно массировать позвонки, — чтобы не нервничал. А то так мало ли что… «А… расслабляешь. Поиграть решила?» Анатолий сдержал усмешку, окончательно спустив ладонь на внутреннюю сторону бедра Ирины. Та закусила губу, не отвлекаясь от массажа и в упор смотря на его скулы, которые ходили ходуном. Такая реакция вызывала улыбку. Слегка двинулась вперед на кресле, вынуждая ладонь Анатолия скользнуть выше. Вовремя осознав своё преимущество — две свободные руки — Ирина усмехнулась. Ощущать её ладонь где-то под пиджаком Анатолий уже не смог, и машину наполнил звук работающего поворотника. — Ты провоцируешь аварию, — непринужденно проговорил он, пока пальцы медленно касались промежности, вынуждая Ирину слегка выгнуться, — в Склиф захотела вернуться? — А ты провоцируешь меня… — её горячий шепот оказался слишком близко, ладонь скользнула под ремнем безопасности, касаясь пуговицы чёрных классических брюк, начиная опускаться ниже, — и себя тоже, — тихий стон, опаляющий ушную раковину. Ирина медленно свела ноги, кусая нижнюю губу. Не узнавала свое поведение совершенно, но это не волновало. Пребывала в жгучей эйфории начиная с момента, когда вышла из ЗАГСа. Анатолий выдохнул, нога непроизвольно нажала на педаль газа, благо, дистанция позволила. Находиться в таком положении было невозможно. — Доиграешься, — бросил он, быстро обернувшись на Ирину, затем крутанул руль, выводя машину из общего потока — как раз подоспел поворот. — Доиграюсь, — повторила она одними губами, изнемогая от разливающегося по её телу желания быть сейчас с ним во всех смыслах этого слова. Впрочем, Анатолий испытывал тоже самое, именно по этой причине и выбрал дорогу с возможностью… передохнуть от вождения. Через несколько минут машина остановилась, скрываясь от оживленной магистрали за деревьями. Синхронно раздались два щелчка — ремни безопасности сейчас были не нужны. Разорвав начавшийся поцелуй, Ирина вышла из машины, вдохнув свежего воздуха. Сердце колотилось как сумасшедшее, перед глазами всё плыло, ноги были ватными. Анатолий, за доли секунд, оказался рядом с Ириной, завлекая её в свои руки, а мыслями был уже на заднем сидении. Хриплый стон в очередной раз потонул в горячем поцелуе. Ирина уже успела распрощаться с макияжем, с аккуратной прической и даже с ногтем. Волновало ли её это? Ни разу. Гораздо сильнее её волновали губы Анатолия, в тысячный раз за минувшие часы изучавшие её шею. Для него все было предельно просто — нужно вспомнить заново. Тонированные окна машины запотели, погружая ещё больше в атмосферу уединенности. Ирина сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе хоть какую-то возможность дышать, впиваясь пальцами в кожаную обивку подголовников. Анатолий резко притянул её к себе максимально близко, устроив ладонь на спине, касаясь пальцами застежки чертового белья — желание завладеть друг другом было гораздо сильнее приземленных вещей вроде полного избавления от одежды. — Не смей, — срывающимся голосом прошептала Ирина, уперевшись своим лбом в его, продолжая удерживать нужный ритм, — денег… стоит… — Не перечь мне, — тяжелая ладонь устроилась на задней стороне её шеи, — тебя это разве волнует? — подушечка большого пальца медленно скользнула по нижней губе Ирины. Простое действие, сопровождаемое очередным обжигающим взглядом, заставило снова выгнуться. Ощущение его полного превосходства над ней даже сейчас, когда правила могла устанавливать Ирина, отзывались мурашками на теле. Анатолий, сжимая её бедра ладонями до красных следов от пальцев, начал опускаться губами до ямки ключиц, не забывая, в прочем, в секунды смены ритма, оставить напоминание о сегодняшнем дне в виде красного следа. Медленные поцелуи, скользившие к груди буквально вынуждали Ирину сжимать плечи, все еще покрытые рубашкой, благо, расстегнутой. Затем ладони скользнули на торс Анатолия, ногти оставляли после себя розовые дорожки. Очередной хриплый всхлип в воздух был сбит навязчивым рингтоном. Анатолий вновь резко схватил Ирину за шею, притягивая к себе для поцелуя, в его глазах горело пламя. Та ответила, желая лишить сейчас его воздуха, замедлившись буквально на пару мгновений — правая рука нащупывала телефон. Анатолию это категорически не нравилось, что сказалось на ладонях, скользнувших по телу Ирины выше — сжали талию, вынуждая ускорить темп. Стон. Сухие губы Анатолия оказались возле уха Ирины, хриплые выдохи смешивались со словами. Словами, которые вынуждали её щеки приобретать ещё более красный оттенок. Еще секунда, и трезвонящий телефон оказался где-то под водительским сидением. Ирина не собиралась снимать трубку изначально, но Анатолий об этом никогда не узнает — ведь ей сейчас так хотелось слышать то, что он говорит ей, ощущать его в себе и не сопротивляться всем ярким порывам. Прижавшись к нему максимально, она позволяла управлять собой. Анатолий же подстроил ритм под рингтон, беспощадно кричащий откуда-то из-под сидения. Каждый его поцелуй, каждое движение ладони по её телу, каждое его слово заставляло сердце стучать быстрее. Она нуждалась в яркой разрядке именно с ним, потому что никто не знал её лучше. Анатолий снова вовлек Ирину в поцелуй, а его ладонь не унималась, вновь добравшись до груди, возобновляя чуть грубую ласку. Он знал каждый участок ее кожи. Ирина прекрасно понимала, что еще немного, и сдастся — даже не хотела задумываться о том, что снова проиграет Анатолию, чьи пальцы слишком быстро скользили к низу её живота, провоцируя еще больше нечленораздельных звуков, срывающихся с её губ. Сил сейчас хватало только на то, чтобы тихо шептать его имя — раньше этого не было. Раньше этого не было, а сейчас доводило и Анатолия. Хотя, для него все началось намного раньше — с той самой секунды, когда прижал Ирину к стене в кладовке. И всё-таки она сдалась раньше, буквально на несколько секунд, уткнувшись лбом в его плечо, окончательно отдавая себя под власть ритма, задаваемого им. Протяжный стон. Несколько секунд тишины, наполненной бешеным ритмом сердец, наполненной тихими вдохами и выдохами. Слегка отстранившись, Ирина снова приняла вертикальное положение, смотря в глаза Анатолия — пелена в них еще не до конца опала. Взгляд скользнул на царапины на его груди. — Я сломала ноготь, — с глупой улыбкой сказала Ирина, выдыхая. Анатолий не спешил ничего отвечать — взгляд был прикован к груди Ирины. — Еще скажи что-нибудь… — расслаблено попросил он. Ирина непонимающе приподняла бровь, снова ощущая его ладони на своих бедрах. — Ноготь. Маникюр свежий. Анатолий медленно скользнул взглядом по ее телу, добираясь, наконец, до глаз. — Ну, по-моему, девяти оставшихся тебе хватило, — поудобнее откинулся на спинку сидения, запуская пальцы в растрепанные волосы Ирины. С ней ему было очень хорошо. — И вот это, — Ирина кивнула на свою грудь, — сломанная косточка, — коснулась подушечкой пальца части бюстгальтера, — клеить сам будешь? Анатолий усмехнулся, снова наклоняя её к себе для поцелуя. — Новый куплю… надеюсь, твоя помада отмывается? — шепот в губы. — Над… ейся, — сквозь поцелуй пробормотала Ирина, прижимаясь к Анатолию, — тебе же понравился вку… — Кстати, Иришка Алексеевна, — в его глазах плескалась нежность, — рингтон у тебя такой… интересный. Вполне себе задает ритм, не замечала? — ладонь по-хозяйски устроилась на её ягодице. — Иришка Алексеевна? — информацию про рингтон предпочла не комментировать, дабы не краснеть ещё больше. — Знаешь, все-таки что-то с твоего дня рождения я запомнил, — усмехнулся он, снова целуя Ирину, не позволяя ей сейчас пропасть в воспоминаниях. Телефон снова зазвонил, но никому в машине не было до этого дела.