Анна
Спустя три недели
Я сидела на своей кушетке, тупо пялясь в стену. Что я сделала не так? Доверилась не тому! А теперь получаю все. Джон был не тем, а теперь гниет в земле. Не появись я в жизни двух братьев, может быть и не сидела тут, но…. — На выход! Я вышла из камеры и завела руки за спину. Движения офицера показались мне слишком легкими и осторожными. — Фрэнк? Тишина. Я боялась повернуться назад. Меня повели по коридору. Но не в сторону столовой или в общую комнату. А в медпункт. Мне закрыли глаза. — Что происходит? — Тшшшш… Рот был заклеен скотчем. Меня подняли на руки и уволокли. Что это за тюрьма такая, если посреди бела дня похищают преступника. Я почувствовала запах скошенной травы. Меня ставят на ноги, сажают в машину. Мне говорили, что меня увезут на общественные работы, но я не знала, что таким образом. Мы ехали примерно два часа, моя задница затекла, мне хотелось сорвать все это с лица и потребовать объяснений. Когда машина останавливается, я чувствую на себе пальцы моего похитителя. Я открываю глаза. — Привет! Передо мной сидел Джон. На нем офицерская форма. — Джон? О, Боже, Джон! — Это я! Как ты? — Как…как я? Ты серьезно? Ты же…ты ведь… Он задирает футболку и я вижу повязку. — Но…как? Я…я не совсем понимаю… — Я спасаю тебя, чудачка, разве ты не видишь? — Но…зачем? — Ради этого! На моих коленях лежит бумага с какой-то инструкцией. Тимоти стоя посреди зала, обнимая девушку, целуя ее в висок. Джон подкидывает мне следующую бумагу, на ней я вижу схему здания, номера комнат, где расставлены камеры, все было четко описано. — Что это? — Это дом Тимоти в Греции, его схема. — И что это значит? — Это значит, что пора поверить в справедливость и начать действовать. Роли поменялись. А это значит, что Тимоти окажется моим самым драгоценным и ценным уловом.продолжение следует...