Между двух миров

Ядвига Петровна

      — Куда ирода подевали, а? — лютовал Водяной, выстроив свой русальный отряд. — Отвечайте, кому говорю! А то всем головенки откручу да в трясину заброшу.       Замечательная картина. Жалко черти последнего в городе художника в петлю загнали. Такой момент в веках останется, хоть бери ручку и начинай вести летопись «Мышкин и прочие неприятности».       Знал бы Костлявый, как за его дряхлую душонку переживаю, тотчас сдох от умиления. Не деревяшка же он бесчувственная. Хотя, кто этих магов знает, чего у них там на уме.       Может, он и не пропал вовсе, а, наконец, к речам моим праведным прислушался и сбежал вместе с невестой куда глаза глядят. Так торопился, что даже чемоданы не удосужился собрать. Не особо верится, если честно. Кощей не из пугливых будет.       Разумеется, насладиться триумфом несчастной мне никто не дал. Через пару дней примчался бледный как смерть подчиненный костлявой морды и слезно умолял вернуть главу темной канцелярии. Пыталась объяснить, что такое добро даром не нужно. Не поверил. Пришлось помогать.       А потому мы моим маленьким воинственным отрядом выдвинулись на поиски. Безрезультатно. Такое чувство, будто Костлявый вместе с невестой под землю провалились. Где только не искали — тишина. В лес не заходили, в городе не появлялись, на озере, как только что выяснилось, тоже замечены не были. Чудеса одним словом.       — Не реветь! — прикрикнул хозяин озера, стоило его ненаглядным женушкам пустить в ход великое женское оружие. Обычно работало безотказно. — Я кому сказал прекратить! Тоже мне, нашлись мученицы. На прошлой неделе двух молодцев в омут утянуть пытались! Эдакие вертихвостки. Вот как найдем ирода, устрою вам! По струнке ходить у меня будете.       Мда, давненько я его таким не видела. Никто не видел. Позабыли, каким грозным может быть Водяной. Русалки его чуть на ногах держатся, носами шмыгают, да сопли на кулак наматывают. Дружным хором задобрить мужа пытаются, мол, не знаем, не видели. Глазища честные такие. Не знай я этих пигалиц, тотчас поверила бы.       — Яхонтовый наш, кормилец, не ведаем мы, куда ваш ирод запропастился, — хныкала первая.       — Родненький, голубчик, на кой нам мужик чужой, когда у нас ты есть?! — восклицала между всхлипами вторая.       Третью русалку Водяной слушать не стал. Все одно. Люблю, ценю, но как кого покраше присмотрю, так тут же забываю о любви своей неземной. Тоже мне, жены, называется. Курицы хвостатые, вот они кто.       Зачем они ему? Никогда не понимала. Котяра говорит, что для солидности. Только толку-то в этой «солидности»? Над ним только немой в лесу не смеется.       Но это дела семейные, сами разберутся.       — Кончай жён кошмарить, — одернул его Горыныч. — Не знают они нечего. А если и видели, то забыли уже. Они у тебя как селедка — помнят ровно три минуты.       Водяной негодующе булькнул и собирался уже поспорить, как откуда ни возьмись на берегу появился маленький чертенок Анчутка.       — Ты чего тут забыл, малец? — подал признаки жизни свернувшийся клубком у моих ног Кот.       Черт, опьяненный чувством собственной важности, вальяжно прошелся по песку, оставляя за собой пепельно-черную дорожку следов. Забавное зрелище.       — Так это… ну того, самого…. Короче, нет мэра костлявого ни в городе, ни в лесу. Дедушка Леший белок по его следам отправил, те не нашли, тогда он волколаков послал. Они всю чащу исходили, говорят, в лесу маги не появлялись, но с болот чем-то странным несет, — отрапортовал чертенок и, смутившись, добавил: — Может они у Кикиморы гостюют?       Русалки дружно переглянулись. Стоят довольные такие, улыбаются. Чую, мысленно уже прикинули, как подарки из муженька трясти будут за незаслуженные подозрения. Одним гребнем позолоченным точно не отделается.       Жалко мужика. Нет, как женщина я их прекрасно понимаю, но вот как человек терпеть не могу.       — Ага, гостюют они, — ухмыльнулся Горыныч. — У этой гадины по доброй воле только лягушки останутся. Остальные бегут, сверкая пятками.       Что не говори, а в делах любовных Кикиморе не везло. Много царевичей к ней захаживало, денек другой помилуются, потом поминай как звали. А все потому, что, как и любая нечисть, истинный облик она принимала только в своих владениях — болоте. Поговаривают, она каждую ночь купается в источниках с живой и мертвой водой. Они ей молодость на века дают.       — Думаешь, передумал да сам под венец побежал? — злорадствовал Водяной.       — Мяу-у-у, — сымитировал рвотные позывы Котяра. — Невесту он туда для храбрости потащил?       Юмористы. Нет бы о деле подумать.       И смеются. Анчутка тоже начинал хихикать. Русалки спрятали лица в ладони, стараясь не испоганить образ оскорбленной невинности и не засмеяться в голос. Догадываюсь, что Кикимору весь хвостатый гарем на дух не переваривает. Одна я воспринимаю ситуацию с какой-то отрешенной серьезностью. Стало быть… Ещё не успокоилась болотная царица.       Как я сама не догадалась послать кого-нибудь на болота? Понадеялась на чудо! Вот вам, пожалуйста, получите и распишитесь. Где это видано, чтобы нечисть сама отказывалась от своих бредовых идей? Правильно, не бывает такого!       Замуж ей хочется. Вот поймаем чудика, который русалку погубил, сразу засватаю её какому-нибудь волколаку. Будут вместе на болоте верховодить. Хочет не хочет — стерпится-слюбится! Бесит.       Надо бы на разведку кого-нибудь отправить, желательно того, кого не жалко. Места гиблые. Нужную тропку без разрешения Кикиморы найти невозможно. Она там полноправная хозяйка.       — А что со свадьбой? — снова начал Водяной. — Нас позовут иль как? Мы вроде как друзья женишка. Почему бы не позвать?       — Из соображений совести.       — В смысле? — не понял Котяра.       Охотно ответил Горыныч, посмеиваясь над собственной шуткой. Понимал, что и его в женихи Кикиморе сватали. Змею повезло — бегает быстро.       — Чтоб от зависти не подохли. Такое сокровище упустить!       Вместе засмеялись над этим бредом. Я по-прежнему не разделяла веселья. Не могла Избушка так далеко волшебников зашвырнуть. Максимум, до второй лесной опушки. Там бы их Леший вывел.       — Кикимору когда в последний раз видели?       — Недели три назад, — ответил Горыныч. — Может больше. Она как про невесту узнала, так на болотах горюет.       — Дело дрянь, — резюмировал Кот.       — Тварь болотная, — припечатал Водяной.       И я бы с ним согласилась без лишних разговоров. Головой понимаю, а сердце-то не обманешь. Не могла Кикимора такую глупость сотворить. Только вот кому понадобилось плести козни против Кощея? Им с Василисой явно помогли на том болоте оказаться. А кто и зачем? Большой вопрос.       В последнее время слишком много этих вопросов накопилось. Можно справочное бюро открывать. Нужно будет чертенка напрячь, пусть трудится на благо общества, хоть какая-то польза от него будет.