немного о концертмейстерах и странных скрипачах

когда перед ним предстаёт это существо, он думает о том, сколько же напарников в ансамблях у него было. он был аккомпаниатором для скрипачей, концертмейстером для солистов и даже для младших хоров разных школ, но таких ещё не встречал. обычно это прерогатива художников из соседнего крыла их школы искусств – быть слегка ебанутыми. они проносят водку на занятия, громко смеются, доёбываются и пачкают угольными пальцами чужие партитуры. музыканты так не одеваются, музыканты так себя не ведут и, более того, не красят волосы в яркий жёлтый, почти цыплячий, цвет. – это наруто. ты будешь помогать ему на отчётном концерте, – говорит какаши, раскладывая пять или сколько там листов на пюпитр, но места, конечно же, не хватает, и листы просто валятся на клавиши. какаши флегматично пытается вернуть их на место, строя из себя дурака, несколько раз повторяет одно и то же действие. тогда саске психует и забирает у того ноты, складывая их в три листа, которые успешно вогружаются на пюпитр. не можешь нормально уложить их, так успей вовремя перелистнуть, старый недоумок. наруто громко смеётся со сложившейся картины и берет в руки скрипку из открытого футляра. наруто оказался ещё большим придурком, чем ожидалось, но играет он хорошо, без спора. выучивает партии на уроке, совсем не занимаясь дома, но всё равно выкручивается, удачливый засранец. саске бы мог ему позавидовать, будь на это время. у него каждый кусочек после школы забит репетициями, дополнительными занятиями и домашней работой. вообще удивительно как наруто смогли вклинить в это расписание, без особого ущерба для здоровья, а самое главное, продуктивности работы саске. время до концерта всё меньше, а работы всё больше и больше. узумаки это, естественно, замечает, поэтому, считая себя центром планеты всей, утаскивает саске после совместной репетиции в центр города на прогулку. саске тащится с сумкой с нотами, наруто трясёт и мотает из стороны в сторону скрипкой, что её даже жаль. они заходят в раменную, где учиха заказывает лишь стакан газировки, наблюдая, как наруто засасывает лапшинку за лапшинкой. и ради этого ему пришлось переступить через себя и наврать репетитору о своём плохом самочувствии (впервые за всё время их знакомства) и умолчать кое о чем родителям? в следующий раз наруто приглашает саске к себе домой, и тот наверняка бы отказался, если бы не чисто человеческий интерес. что творится у этого придурка дома? он снова врёт всем ради времяпровождения у узумаки дома. дом встречает их духотой и тишиной, поэтому наруто бежит распахивать все форточки. и непонятно – чтобы проветрить или чтобы слышать шум улицы. вокруг все светлое и чистое, почти нетронутое. – мама работает, – говорит узумаки. про отца небрежно умалчивает, но саске и не нужно ничего говорить, всё понимает. комната наруто – словно другая вселенная. всё обклеено постерами и рисунками яркими маркерами. на подоконнике жизнью потрёпанный алоэ или вера или всё вместе, саске в этом не разбирается, а рядом, у батареи, упаси господь, укулеле голубого цвета, покрытая множеством стикеров, каждый из которых, наверняка, имеет свою историю. узумаки бросает скрипку рядом с кроватью и предлагает сгонять за ореховым зелёным чаем. саске конечно же соглашается. тут они пропускают все внешкольные занятия учихи, считая веснушки на лице одного и родинки на шее другого, поедая расплавленные в закатном солнце конфеты и вылизывая пальцы. отец от этого всего, конечно же, не в восторге. он горячо размахивает руками, говорит, что тратит деньги впустую и вообще саске тупоголовый кретин, раз тратит свою молодость на общение и первого в жизни друга. мама смотрит вслед. брат приподнимает уголки губ. о господи боже мой. генеральные репетиции в актовом зале – ад сущий. никому не нравится прокатывать одну и ту же программу по несколько раз, ведущие перебираются с ноги на ногу и испепеляюще смотрят на маленьких девочек и мальчиков, которые от волнения забывают текст и берут не те ноты. наруто у кулис подаёт детям ладошку, по которой они со всей силы ударяют своими маленькими, и улыбается, говорит что-то поддерживающее, а у самого пальцы путаются и светлые ресницы дрожат. саске же спокоен, смотрит на сцену, ждёт выхода, искоса глядя на наруто. если и дальше так пойдёт, просидеть им тут ещё лишние минуты, а этого не хочется ни ему, ни узумаки, ни даже какаши. поэтому саске сжимает запястье наруто двумя пальцами, и тот становится прямо, будто током ударило, а потом, вроде, успокаивается. пальцы его скользят по грифу нежно, но глаза слезятся, смычок чуть ли не падает при поклоне. так проходят ещё две репетиции, а на последней, самой-самой главной, они не появляются. не появляется саске и дома. они живут у наруто в квартире, пока его мама отсутствует по работе, пьют тёплое молоко по вечерам и заваривают копеечную быстро растворимую лапшу. – у меня не было друзей на самом деле, – говорит узумаки, пока где-то на кухне разрывается почти посаженный учиховский телефон, – и наклейки на укулеле мне мама покупала. – у меня тоже не было. куда ты девал наклейки, которые не поместились? – хотел на скрипку приклеить, но мама не разрешала. а потом, когда вырос и понадобилась новая, обклеил старую. зазвонил телефон наруто, видимо, родители саске узнали у какаши номер узумаки-сан, и теперь подключились и они. отвечать, конечно же, никто и не собирался. радостный голос ведущей через микрофон раздражает ушные перепонки, пол трясётся от динамиков. семейство учих без младшего грузно стоят у входа, тщетно пытаясь дозвониться до сына. из программы их не вычеркнули, спасибо какаши и огромной важности фугаку-сана. –... узумаки наруто и его концертмейстер учиха саске! зал заполнит аплодисменты, но вскоре они стихают, так и не заметив никого на сцене. ведущая уже спешит объявлять следующих выступающих, но на сцену выскакивают запыхавшиеся учиха и узумаки. наруто кланяется и по-лисьи улыбается, пока саске раскладывает ненужные ему ноты. кивок – и теперь саске может видеть только клавиши и следить за беглыми пальцами напарника. тот чувствует себя уверенно на сцене, и лишь чутка дрожащие ресницы выдают его. наруто будто светится, и дело вовсе не в прожекторах. они сбегают со сцены за кулисы под звук хлопающих ладошей, успевая дать «пять» маленьким выступающим. воздух на улице свежий, влажный, и щеки у наруто тоже – свежие, влажные. саске не сдерживается и целует его в одну из них, узумаки хватает его за пальцы и бежит куда-то, чтобы слушать звуки наступающего дождя, считать родинки и есть растаявшие конфеты.