Влюбись в меня снова...

— Я не оставлю тебя в беде, — Тэхён немного улыбнулся подростку, дав понять, что он правда поможет. Безвозмездно поможет. Мужчина огляделся, после чего прошептал: "Идём, мы привлекли внимание", они уходят обратно в помещение, где царила музыка, танцы и разговоры людей, которые невозможно было разобрать. Ким подошёл с Чонгуком к барной стойке и попросил два алкогольных напитка, содержащие совсем небольшой процент алкоголя. А получив его, Тэхён притянул бокал Чонгуку. — Держи. Давай сегодня расслабимся. Ты ведь за этим пришёл сегодня сюда? Чонгук улыбнулся немного Тэхёну и принял коктейль от него, после чего они пошли к свободным столикам. Чонгук нашёл за самым последним столом Нагёма и, остановившись, повернулся к Тэ. — Не против познакомиться с моими друзьями? — Гук решает узнать мнение старшего, ведь не хочет ставить Кима в неловкое положение. Тот положительно кивает, после чего они оба идут к столику, за которым сидел Чон Нагём, зависая в своём смартфоне. Заметив, как кто-то подошёл, парень поднял глаза и, увидев Чонгука, улыбнулся, а затем прошёлся взглядом по незнакомому парню. — Нагём, это Тэхём. Мы недавно познакомились, — говорит Чон, и Ким протягивает Нагёму руку. — Ким Тэхён, — дружеская улыбка, как обычно, показалась на его лице. Нагём встал, убрав смартфон из рук, и представился в ответ, после чего все трое уселись за одним столиком, распивая свои коктейли. Вечер был прекрасным, если не считать того, что Хосока не было нигде видно, однако Чонгук упомянул Тэхёну и о нём. — Что ж, давайте выпьем за хорошее знакомство. — Нагём поднял уже который стакан коньяка, а у Чонгука его мартини в красивом сосуде на высокой тонкой ножке с конусообразной чашей был, кажется, последний. Тэхён же в свою очередь распробовал хорошенько на вкус свой любимый дайкири с ромом и лаймовым соком. — Всё хорошо? — Тэхён взглянул в глаза Чонгука и увидел блеск в них. Чонгук явно ещё не опытен с алкоголем, поэтому Ким убрал опустошенный стакан от него подальше. — Со мной? Да, сейчас всё отлично, Хён, — Гук широко улыбнулся, переглянувшись с Нагёмом, который лишь наблюдал за этой картиной, а затем рассмеялся, когда Ким сунул мелкому в рот закуску. — Мм! — Чон недовольно фыркнул, но, съев небольшое лакомство, облизнулся, взглянув с ухмылкой на Кима. — Вкусно. Хён… — Чонгук немного замолчал и откинул голову, закрыв глаза. Его окружила красивая музыка, и даже её громкость не мешала наслаждаться ею. — Малой, может, домой поедем? — Нагём немного забеспокоился за этого дурочка и, получив отрицательное мотание головой, вздохнул. — Тогда я отойду отлить. Тэ, — старший из Чонов обратился к самому разумному и трезвому. — Приглядишь за ним? Я не особо доверчив к таким людям, как ты, но если Чонгук открылся тебе, то мне не стоит переживать, верно? — Тэ улыбнулся, кивнув, провожая Нагёма взглядом, после чего он перевел внимание на младшего. — Гуки, ты, кажется, сейчас уснёшь, — Тэхён усмехнулся и коснулся чужих волос, потрепав их. — Не усну, — ответил Чонгук почти мгновенно. Он открыл глаза и посмотрел на Кима. Прямо в его глаза. Красивые черты лица этого человека были невероятны, но эти глаза. В них плясали чёртики каждый раз, как Чонгук засматривался в них. — Я хочу танцевать. А затем покурить. А потом лечь спать, — Гук улыбнулся и медленно поднялся с места, направившись к центру, где парочки уже собрались друг с другом под более спокойную песню. Ну а Чон что? Он и один может потанцевать. — Чон, — Ким останавливает мальчишку и встаёт следом, поправляя свою рубашку. — Идём вместе, — взяв мальчишку за руку, парни последовали к танцполу. Встав напротив друг друга, оба начали хаотично двигаться под биты песни. Они ловили свою атмосферу, танцевали, как нравилось им, хотя в основном Чонгук вытворял что-то смешное, а Тэхён посмеивался и пытался держать того возле, ведь Гук еле контролировал свои ноги и терял всегда баланс. В один из таких моментов Тэхён поймал мальчишку за руку и протянул к себе, смотря в глаза и держа за талию. — Хён… у тебя красивые глаза. Чертовски красивые. И само лицо… оно идеально. — Чонгук разглядывал чужое лицо, стоя к нему совсем близко, и чуть ли не шептал Тэхёну в губы. А затем и вовсе переключил внимание на них. Они были милые, особенно когда Ким улыбался. Если их обвести в этот момент, то получилось бы сердечко, и этот факт в голове Чонгука казался очень милым. — Гуки, ты из тех людей, которые несут откровенный бред после капли алкоголя? — Ким усмехается, и Чонгук краснеет, не отвлекаясь от чужих губ в форме сердца. — Не знаю. — Юноша пожал плечами и заинтересованно провёл подушечкой пальца по чужим губам, обводя их по всему контуру. «Интересно, а как он целуется?» — в голове промелькнул странный вопрос, и появилось нелепое желание проверить это сейчас. Гук опустил ладонь к одной из скул и сделал первый шаг, закрыв глаза. — Чон, — Тэхён окликнул парня и положил руку тому на голову, остановив его. — Не стоит делать глупостей. Каждое действие несёт за собой последствие, за которое ты будешь в ответе. — Мне плевать. Я хочу отвлечься, — резво отвечает Гук, и тот вздыхает. — Чон. — Тэхён серьезным взглядом пытается донести до парня, что это неправильно, так нельзя. — Не Вы ли говорили, что сегодня можно расслабиться? Так дайте мне эту возможность, — Гук продолжает хмуриться. Он тяжело дышит, не отводя свой взгляд от старшего. Громко раздалась новая песня, и стало слишком шумно. Тэхён сжал губы, взял мальчишку за руку и отвёл на улицу, где уже никого не было. — А ещё я говорил, что помогу тебе разобраться в чувствах, а не запутаться в них сильнее, — тяжёлый вздох, и Ким пристально рассматривает Чонгука. Этот мальчишка сейчас не в том состоянии, чтобы его отчитывать, однако Тэхён не хочет делать его жизнь только сложнее. — От этого ничего не изменится. — Откуда вам это знать? — Чонгук наступает, вздёргивая свой подбородок выше, и уже дышит Тэхёну в губы. — Вы обещали помочь, так помогите! — Упёртый ребёнок, — Тэхён злостно цокает, хватает Чонгука небрежно за локоть и, притянув к себе, целует в губы, закрывая глаза. Ким зарывается в чужие каштановые волосы свободной рукой, а другой сжимает талию парня. — М! Ким… — Чонгук мычит в губы Тэхёна, сжимая в ответ его плечо, чувствуя острую боль на своих губах. Он не может сказать ни слова. Тэхен будто голодный зверь мнёт его губы в надежде съесть, но через несколько секунд ослабляет хватку и делает поцелуй более нежным и в этот момент Чонгук расплывается. Он чувствует Тэхёна, ощущает его запах, но что-то не так. Что-то не даёт покоя. Чонгук ослабляет свой разум и тело, из-за чего в подсознании появляется образ Юнги. Его запах, смех, его бледная кожа и этот пронизывающий насквозь взгляд. Как бы он смотрел на него сейчас? Скорее всего, разочарованно. Чонгук резко открывает глаза и кусает нижнюю губу Тэхёна, который хватает брюнета за волосы и отцепляет подростка от себя, усмехаясь. — Больно, вообще-то. — Мне тоже… Оба отстраняются, и Чон смотрит в пол, позволяя свою совесть сожрать себя всего. — Я надеюсь, ты всё понял. Сейчас найду твоих друзей, а ты езжай домой. Тебе нужно выспаться. Какой у тебя адрес? Я вызову такси, — говорит Ким, и тот молча кивает.

***

На следующее утро Чонгук проснулся от чувства сухости во рту. Парень лежал на кровати минут пять, вспоминая вчерашний вечер, и со вздохом идёт на кухню, где наливает себе воды и делает глоток, утолив жажду на пару минут. После чего чистит зубы, нахолит почти пустую пачку сигарет и смотрит на время. — Блять… — прозвучало тихо и хрипло. Юноша, осознавая, что опоздает на пару по истории, уходит в ванную, кидает небрежно грязную одежду в стиральную машину, включает душ и встаёт под горячий поток воды, которая чуть не ошпаривает его кожу, доводя её до красноты. Голова была пуста, но стоило подумать о Тэхёне и Юнги, как в душе раздался гром из необузданных чувств, доводящих Чонгука до тошноты. После душа Чонгук оделся в белую рубашку с черными облегающими джинсами, сунул пачку сигарет в карман штанов, а ключи — в карман рюкзака. Дойдя до учебного заведения, парень прошёл к нужному кабинету и уверенно открыл дверь, кинул учителю Юнги краткое « извините», прошёл к своему месту, достал учебник и скрылся от холодных глаз за спиной одноклассника. Урок продолжился, а Чонгук фактически был со всеми, но снова погрузился в своё сознание. И вытянуло его из другой реальности строгое «Чон Чонгук» спустя минут пятнадцать. — Встань, — строгий приказный тон, и подросток не мог ослушаться. — Я тебя слушаю. — Что? — Гук осмотрелся вокруг и не нашёл ответа, лишь много недоумевающих пар глаз. — Извините, я задумался. Не могу ответить. — После урока сразу ко мне в кабинет. Только посмей не явиться. Чонгук на это лишь сжал зубы и взглянул учителю в глаза, ощутив снова этот холод. Разве может человек смотреть так, будто их связывала только школа? — Напугали, — Гук закатывает глаза и садится обратно. — Я не разрешал тебе садиться, — слова будто шипы воткнулись в Чона, и тот цокнул. — А я самостоятельный, могу сам решать, что делать, — буркнул подросток. — Чон Чонгук! — Юнги буквально прорычал, заставив посмотреть этого мелкого гадёныша на себя. Оба сверлили друг друга в глазами, и через полминуты раздался звонок. — Блять, бесит, — Гук сорвался с места, схватив рюкзак и учебники, направившись первый к выходу без глупых разрешений. Юноша вырвался за пределы здания и, завернув за угол, достал из кармана сигареты, нервно закурив. — Не разрешал он мне садиться. Может, запретишь ещё мне дышать?! — вырвался крик, и парень выдохнул, втягивая в себя никотин. — Чон? Его окликает Хосок, и Гук отводит взгляд. — Что между вами произошло? Вы поссорились? — Неважно… Зачем ты тут, не видел, чтобы ты курил. — Как твой одноклассник сказать: учитель Мин попросил тебе передать, чтобы ты пришёл. А как друг… просто переживал. Что с тобой? Пропадаешь в последнее время так резко и ничего не говоришь. Бро, я ведь твой друг, кто как ни я могу тебя выслушать? — Извини, просто я не понимаю этого человека. Не могу, а ещё вчерашний… Тэхён. Я совершил глупость. — Чон, ты ещё много совершить ошибок, но молодость всё простит, — Хосок улыбнулся, подошёл к другу, забрав у того сигарету. — Мне так Нагём говорил часто, — усмехается парень и делает затяжку под удивлённый взгляд младшего. — Ты куришь? — Ненавижу сигареты, они отвратительны, — спокойно отзывается юноша, докуривая оставшуюся половину сигареты, а Чонгук немного улыбается, наблюдая, как фильтр всё больше и больше сгорает, тем самым помогая Чонгуку разделить его боль. — Иди, выслушай своего Юнги, поговори с ним, а потом я скину тебе номер Тэхена. Пусть прочистит твои мозги и заставит его работать правильно. Чонгук немного улыбается и обнимает Хо, после чего берет рюкзак и идёт обратно в школу. Он спокойно преодолевает расстояние, но, дойдя до кабинета, делает глубокий вдох и только на выдохе открывает дверь, проходя внутрь. Но в небольшом кабинете никого нет. Сделав пару шагов в тихое помещение, Чон резко вздрагивает от захлопнувшейся двери и оборачивается, увидев недовольного Юнги, что скрестив руки на груди, пронизывающе смотрел на подростка. — Я слушаю, — Мин медленно закрыл дверь на замок, не отводя взгляд от Чона, который сжал руку в кулак и отвёл взгляд. — Это ты меня позвал сюда, поэтому я слушаю, — Гук набрался смелости и демонстративно сложил руки, смотря на Юнги с гордо поднятой головой. — С чего ты взял, что ты можешь обращаться ко мне на "ты" в школе? — каменное выражение лица Юнги изменилось: брови сдвинулись к переносице, и, опустив руки по швам, он направился к Чону. — С чего ты взял, что можешь так беспечно относиться к учёбе и ко мне, как к учителю? И с какого хрена ты куришь на территории школы?! Мин был зол. Его зубы сжались, и Чон заметил, как задвигались его желваки, и нервно сглотнул. Напряжение росло, и оба чувствовали, как атмосфера накаляется. — Там курят все, кто имеет эту зависимость. А за остальное извините, — под напором двух злых голубых глаз, в которых можно было увидеть ураган. — Я зол на вас, поэтому не могу ходить на ваши уроки. Я не хочу вас видеть, хочу стереть себя память и забыть о вас, хочу вернуться в прошлое и не знать вас, не влюбляться в вас настолько сильно, что не мог даже прожить и дня, не думая о том, как вы жили после окончания школы, куда поступили, чем занимаетесь, как вы изменились. Я не ебу: привязанность это или чёртова любовь, но я пытался вам донести свои чувства, а вы во второй раз обходитесь со мной как с ребёнком, даёте ложные надежды, всегда холодны ко мне, а другим учителям улыбаетесь. Срок, данный вами мне, прошёл, поэтому я жду ответа, хотя, я уже не надеюсь на что-то хорошее. Поэтому отработайте свои полгода в этой школе и можете исчезать из моей жизни опять, а я буду, как вчера, выпивать и целоваться с каждым незнакомым человеком, который увидит во мне взрослого парня, — Чонгук вываливает это на одном дыхании, а затем тяжело дышит, смотря в пол, только сейчас почувствовав, как по щекам скатываются горячие слезы. — Я больше вам не доставлю неудобств. Прощайте, учитель Мин. — Гук уверенно ступает в сторону двери, но его тут же хватают за руку и толкают в стену. Подросток бьётся головой и злостно смотрит на Мина, который оказался совсем близко, схватив Чона за волосы на затылке, приподняв его голову и делая снова больно. — Я не хотел спешить! Я не хочу так быстро отдавать своё сердце другому человеку, особенно подростку, который не может контролировать свои эмоции и бушующие гормоны. Думаешь, я не был таким?! Где гарантия того, что ты чувствуешь любовь, а не просто хочешь трахнуть свою первую любовь, а потом остыть и найти кого то получше, кого-то интереснее? Ответь… Чонгук хмурит брови сильнее и отталкивает Юнги от себя. — Да иди ты на х… — он не успевает договорить, как Мин резко набрасывается на его губы своими, сжимая кисть руки Чонгука, а другой до боли сжимая его за талию. Чон пытается оттолкнуть, мычит и извивается, сжимая губы, но выбраться из сильной хватки было сложно. Юноша бросает попытки, закрывает глаза и отдаётся грубому, ненасытному поцелую. Юнги прижимается к парню сильнее, располагает колено между его ног и надавливает на половой орган через ткань джинс, уловив снова вкус сопротивления. — Юн… — Чонгук кое-как разрывает этот поцелуй и падает головой на плечо учителя. — Хватит… Прекрати, пожалуйста. — Ты ведь не хотел останавливаться. Хотел зайти дальше, тогда я тебя обрадую: ты получишь своё прямо сейчас, — цедит он сквозь зубы и толкает парня к столу, скинув с него лишние папки с документами. Мин прижимает Чона к столу лицом вниз, и парень опешил от этой позы. Его охватывает волна паники. – Юнги, Стой! — Заткнись. — Мин стягивает с себя галстук, обматывает руки юноши за спиной и теперь рукой поддерживает его спину, прижимая к столу. — Иначе заткну тебя иначе. — Мин перебирается рукой к чужой ширинке, стягивает штаны с боксёрами и спускает их до ляшек, не слыша ничего вокруг. Он опускается ближе к Чонгуку, поворачивает одной рукой его голову к себе, впивается в губы, а другой проводит пальцами по ягодицам, сжимая их. — Мм!! Юнги! Юн. — Отворачивает голову и приводит дыхание в норму. — Послушай… мы в школе, хватит. Не здесь, не так, не сейчас… пожалуйста, — Гук пытается изо всех сил привести Мина в реальность, понимая, что ему снесло крышу. — Мне неприятно… не трогай меня там! Не надо! Но Юнги не останавливается. Он оставляет поцелуи на затылке, левом плече, на позвоночнике и сжимает ягодицы сильнее обычного. Но стоило провести кончиками пальцем между ягодиц как тело под ним вздрагивает, а сам ученик замолкает, уткнувшись лбом о поверхность стола. Ещё пара секунд, и в кабинете раздаётся тихий плач. Чонгук всхлипывает, немного мычит, и Юнги резко останавливается, возвращаясь в себя. Он только сейчас понял, что натворил. Его охватывает ужас, страх и отвращение к самому себе. Мужчина резко отстраняется от Чонгука, и тот встаёт в полный рост, резкими движениями ослабляет галстук на своих кистях, помогает развязать его зубами, после чего натягивает штаны. Ещё один всхлип. Движением руки он стирает с себя слезы, разворачивается к Юнги, читая на его лице ужас. — Ты отвратительный! — Чон из злости бьёт Юнги ладонью по лицу, после чего быстро исчезает за дверью.