Не просто подруга, пойми это.

— Только не отставай! Звук бега эхом разносился по пустынным коридорам. Ему вторили задорные смешки, которые растворялись вслед за стуком обуви. — Думаешь, получится на этот раз улизнуть без проблем? Не очень хотелось, чтоб ты ещё и ночью отрабатывал. — звонкий голос девушки звучал весело, но с нотой озабоченности. — Азул не будет против, если я возьму внеплановый отгул. — парень рассмеялся, зная, что сказанное им полная противоположность реалиям, но его это впрочем не заботило. Гораздо больше Флойд хотел провести время с Гинзамэ-тян, как он назвал Аклэсис при первой встрече. Ему показалось, что рыбка химера (в переводе с японского) идеально отражает её суть и внешность. Хотя Джейд с Азулом были не слишком довольны частым отлыниванием, все же не могли не испытывать облегчения, что его настроение теперь более менее стабильно и почти не впадает в абсолютное недовольство. Из этого состояния Лича тяжело вывести даже брату, и лучше было просто оставить его, пока не придет в себя. Капризы тоже остались, но то его изюминка, часть особого шарма. С появлением же Аклэсис, жизнь Флойда заиграла новыми красками. Малейший намек на присутствие Гинзамэ-тян сразу менял его настрой, независимо от того, что он сейчас делал его приоритетом становилось найти и сжать её в объятиях. В отличие от многих других учеников, она была совсем не против сильных объятий (точнее тискания) и задорно смеялась в ожидании, хоть и пищала, когда сжимал, ну слишком сильно. Лич не осознавал, что со временем он все больше отдавал предпочтение ей как девушке, и при этом был очень недоволен, когда кто-то из других учеников прикасался к ней так же как он. Уловить его настрой по отношению к чему-либо нетрудно, ведь он всегда напрямую показывает, что думает. Зная его репутацию или же получая убийственный взгляд, в его присутствии мало кто осмеливался просто подойти к ней, но из оставшихся смельчаков это был низменный Лилия да нервно сверкающий Идия, что в нечастые моменты, когда приходил на уроки сам, держался рядом, словно за щитом. Светлячок в его понимании опасности не представлял, он сам боится лишний раз прикоснуться к пусть даже подруге детства, как он знал, что было забавно. Иное дело этот мелкий осьминожка, которого он пока ещё неосознанно, но уже считал соперником. Видя как тот без малейшего зазрения обнимает девушку, показывая ей что-то на телефоне или просто так, пробуждало в парне что-то тёмное, напоминающее смесь ревности и жажды убийства. Но оно почти испарялось, стоило снова быть в центре её внимания. Сам он никогда не любил планы и все, что связано со строгой последовательностью, предпочитая действия на основе спонтанных желаний. Он был не как Джейд, которого все возносили выше за его сдержанность и спокойствие и от того Флойду всегда доставался номер два или что хуже, неизбежное сравнение. Его искренне обижало, что с ним если и общаются, то зачастую через страх, пусть по нему этого и не скажешь. А он всего-то хочет быть собой, а не зависеть от придуманных кем-то правил. И из-за этого он довольно часто впадал в критически плохое настроение. В этом состоянии парень садился в угол или просто у стены на пол, не желая, чтобы его кто-то тревожил. Джейд или Азул не всегда могли сменить планку настроя, ибо даже такояки, его излюбленное лакомство, срабатывали в трёх случаях из пяти. Пока не произошло событие, всколыхнувшее весь колледж. Зеркало Тьмы призвало девушку! Оно ошиблось или так и должно было произойти? Директор боялся, что она окажется ещё и из обычной семьи, но сразу успокоился, когда спросив её имя, лицо в зеркале без колебаний определило ту в Игнихайд. На фоне мысль директора, что она могла быть как-то связана с Идией подтвердилась, уж слишком часто его фамилия упоминалась с фамилией девушки, которую он услышал ранее. Хотя и все, что ему было известно это то, что Шрауды сотрудничают с Фейтлордами. Едва завидев кто выступил на свет, Флойд тут же возжелал поприветствовать новенькую объятием, но под напором Азула и брата вынужден был дождаться конца церемонии. И был приятно удивлен чувствуя, что его ещё и попытались обнять в ответ. На радостях он сжал бедняжку до визга. Так и состоялось их знакомство. Разумеется, после этого объятия стали неотъемлемой частью учебных дней, некоторые разы она пыталась убегать, но тиски Флойда всегда её настигали. Куда уж противиться спортсмену вроде него, такой хрупкой и медленной особе вроде неё? В конце концов, это стало своего рода игрой для них и точкой невозврата для него по совместительству. Нельзя было даже точно сказать, хорошо это или плохо. Вот и сейчас, пересекая вместе коридоры Октавинеля, куда сам ранее пригласил её, он вдруг понял, как можно ограничить ценное для него существо, от лишнего внимания, что круто изменило настроение. Внезапно остановившись, он схватил едва не пробежавшую мимолетом брюнетку. Та от неожиданности даже удивиться не успела, когда её уже затащили в комнату, похожей с виду на гостиную. Ближе к двери располагался небольшой, в данный момент пустующий бильярдный стол, дальше несколько кресел и диванов возле которых были изящные столики, у стен выстроились абажуры и что-то напоминающее старинные маятниковые часы. Очевидно, что большая часть фурнитуры — антиквариат. На дорогом с виду ковре лилового оттенка пыль или мусор не виднелись, поддерживалась чистота, что и следовало ожидать. Источником света была прозрачная стена с искусственным видом на кораллы подводного мира, что навевало мысль о том, что комната явно используется, хоть и нечасто. Люстра, на данный момент не рабочая была скорее частью интерьера, нежели практичным дополнением. Будучи схваченной в охапку, Аклэсис смогла лишь мельком рассмотреть убранство, когда небрежно затворив дверь ногой, парень бесцеремонно усадил её на упомянутый стол. Удивленно взглянув наконец на лицо Флойда, она увидела хитрую улыбку и бесноватые искры в глазах. Лёгкий полумрак делал вид даже несколько угрожающим. — Мы что, в бильярд будем играть? — попробовала отшутиться девушка. Вместо ответа её толкнули в грудь, вынуждая лечь. Бархатная поверхность столешницы сделала приземление относительно безболезненным, но тревога от того только усилилась. — Гинзамэ-тян будет принадлежать мне! — выкрикнул парень наклоняясь над ней. После этих слов его настрой переменился в озлобленный, и улыбка исчезла. Не утруждая себя расстёгиванием её одежды, Флойд стал попросту разрывать все, что было застегнуто. Печальная участь постигла жилет и рубашку, юбке повезло больше, её парень пока просто задрал вверх. Девушка от шока не успела даже пискнуть, когда верхняя одежда превратилась в рванье. — Что ты делаешь?! — она наконец сорвалась на крик, тщетно пытаясь отнять от себя цепкие руки. Он во много раз превосходит её в силе, но мириться так просто не хотелось. — Гинзамэ-тян так легко заставить смущаться. Больше никто к ней теперь не прикоснется — хихикнул Лич, продолжая сдергивать с нее раздражающую сейчас одежду, обнажая хрупкое тело. И совершенно не заботясь о том что она говорит. Его действия не могли не заставить Аклэсис покрыться краснотой… И мурашками. Так же не обращая внимания на сопротивление, он оскалился, демонстрируя два ряда острых зубов и наклонившись к шее, тут же впился в неё, оставляя кровавый укус. Боль заставила дернуться и сдавленно выкрикнуть. Пальцами брюнетка попыталась оттянуть парня от себя за волосы, но от волнения они стали скользкими отчего просто пропускали, что Флойду дарило скорее приятные ощущения, и он продолжил покрывать укусами сначала шею, затем плечи, и уверенно опускался к груди. Мешающий бюстик постигла та же участь, быть разорванным. Девушка отвернула лицо, будучи на грани слёз. Она совсем не желала быть собственностью ещё и таким образом отмеченной, но что она могла сделать? — Прекрати.! — плаксивый голос эхом отскочил от стен, однако Лича, казалось это только позабавило. — Не стоит плакать, Гинзамэ-тян, я лишь хочу показать, кому ты принадлежишь~ — со смешком он провел языком по укусу возле багрового оттенка соска, собирая выступившие капельки крови. Руками он надёжно удерживал её предплечья, при всем желании из его хватки она не выберется. Отчаяние. Следы от зубов теперь были видны даже если она оденется, но парню явно было мало и он продолжал терзать клыками тонкую кожу, вынуждая при этом мычать и через всхлипы выкрикивать. Девушка ещё пыталась дёргаться, но получая от этого укусы ещё больнее, прекратила сопротивление. Несколько отчётливых следов на животе, боках, последний пока он запечатлел на выступающей косточке таза. Аклэсис прикрыла рукой глаза, заодно вытирая выступившие слёзы, не желая видеть его действия с собой, когда внезапно ощутила, что зубами он ухватился за кромку трусиков, каким-то чудом оставшихся на ней и нетерпеливо стянул их. Судорожно вдохнув, она шокировано посмотрела вниз. Парень с интересом рассматривал открывшийся вид, при том хищно облизываясь. Маленькая киска в полумраке выглядела темной полоской, но отчётливо было видно блеск влаги, что покрывала её плоть. — Гинзамэ-тян будет хорошей рыбкой для меня? — он скользнул рукой по бедру, отводя его в сторону. Не дожидаясь ответа, Флойд наклонился к нему и лизнул, с улыбкой впиваясь в него зубами, оставив новый след. Это вновь заставило девушку визгнуть и дернуться от боли. Удовлетворённый, Флойд зализал ранки от зубов, что в действительности немного обезболивало. И он непременно покроет укусами все её тело, если хоть немного его поставят под сомнение. Однако Лич так же страстно хотел отведать всю свою добычу на вкус, потому не колеблясь припал к манящей к себе, влаге девичьей плоти, которую желал испить так же сильно, как страждущий в пустыне воды... Кажется, время остановилось когда брюнетка ощутила на себе горячие касания. Длинный гладкий язык двигался с невероятной скоростью, очерчивая каждую неровность и особенно чувствительный бутончик, на что она судорожно выгнулась, не в силах сдержать протяжные выкрики. Для нее оставалось загадкой, как на фоне слёз и контраста с болью от укусов, её тело подчинилось, начав посылать сигналы возбуждения и стремительно готовясь к соитию. — Гинзамэ-тян уже такая мокрая~ она так сильно хочет Флойда? — дразняще комментировал он, продолжая исследовать шаловливым языком нежную плоть. Такие смущающие вещи в свой адрес она слышала впервые, что вынуждало бессильно сгорать от стыда. Ещё больше масла в огонь добавлял факт того, что ей это понравилось и она не хотела чтобы он останавливался. Возбуждение лишь нарастало, как и количество выделяемой смазки. Когда его юркий язык легко проникал в её щёлочку, она могла лишь ерзать и плаксиво стонать, пытаясь безуспешно найти за что ухватиться ногтями. Парень старательно выжимал из нее ещё больше сладких соков, ведь для водного жителя нет ничего лучше влажной среды. Непостижимым образом он держал её на грани, подводя близко к разрядке, но чувствуя, как она начинает сокращаться, тут же отстранялся. Все это он хотел ощущать на своей разгоряченной плоти, что томилась в ожидании. Он не был знатоком и действовал исключительно интуитивно, при том ни разу не ошибившись. Стенки её узенького лона сжимались вокруг его языка, умоляя о большем. Нащупав, он начал дразнить им шероховатый участок, как он понял весьма чувствительный, чем заставлял брюнетку выгибаться, сжимая бедрами его голову и в свою очередь течь стремительнее. После чего вынул, и с удовольствием провел по всей киске, жадно собирая её нектар, чем вызвал новую волну дрожи в теле. Парень с аппетитом облизнулся и поднялся, безусловно довольный собой. Девушка едва дышала от жара, который распространялся по телу, мысли путались, не давая возможности сформировать хотя бы одну и едва ли Аклэсис осознавала, что сейчас будет. Торопливо расстегнув, он приспустил свои брюки, позволив давно напряжённому стволу буквально выпрыгнуть из них. Парень удобнее развел бёдра и устроился между них, позволив себе играючи скользить между складочек, собирая на него блестящую влагу, пока рывком не толкнулся, разорвав тонкую преграду. Девушка обессиленно смотрела в потолок, отказываясь понимать, что это далеко не конец, и витала где-то высоко, пока пронзающая боль, за которой последовало ощущение протискивающегося внутрь чего-то большого и разгоряченного, не заставила вернуться в реальность. Инстинктивно, она ухватилась за его руки, что теперь держали её за бёдра и попыталась не визжать на пределе своих возможностей. Он вошёл до упора, это явственно чувствовалось, но… Не останавливался! Аклэсис со страхом взглянула вниз, видя, что ещё почти треть его длины в неё не умещалась. Флойд улыбался, то как его сжимает маленькое, чуть прохладное лоно, действовало почти наркотически. Неудивительно, что у неё достаточно поклонников, ведь если ему уже сносило крышу от ощущений, то что говорить о… — Нет! Гинзамэ-тян моя! — он со злобой выкрикнул, и ухватившись теперь за талию девушки, принялся быстро и сильно толкаться в неё, мысль о других учениках или что хуже претендентах его разозлила, отчего тот неосознанно наращивал темп. Девушка, едва привыкнув к немаленькому объему который в нее вторгнулся, тут же завизжала, стоило начать ощущать резвые и болезненные для нее толчки. Грубость делала их неприятными дольше, но за счёт количества смазки, постепенно сходила на нет. Кажется, стоило даже поблагодарить его за то, что не пропустил прелюдию. Крик Аклэсис все же заставил собраться, ведь сейчас целиком и полностью она уже принадлежит ему. Даже если.. Нет, не если, с его репутацией, он хорошо знал, что никто не покусится на принадлежащее Флойду Личу. Всего-то была нужна мелочь — сделать так, чтобы это было понятно, а что может быть лучше ярких отметин от зубов? Теперь он двигался медленнее, все же видеть искаженное болью лицо не слишком приятно. А ему хотелось, чтобы это было удовольствие. Может он всё-таки слишком груб? Вскоре после её выкрики сменились на более мелодичные стоны, что стало для него хорошим знаком. Отметины его клыков на теле Аклэсис услаждали взор, не прекращая движений он опустился к телу и принялся зализывать кровоточащие ранки. Для девушки не было бы новинкой такие проделки Флойда, но она никак не могла ожидать от него поведения в котором было… Извинение?. Сейчас, когда он очевидно пытался уменьшить её дискомфорт, она не смогла перебороть желание обвить его голову. Хотя далось это с трудом. Толчки, теперь более медленные, и даже в самый упор, приносили чистое наслаждение, а нанесенные укусы покалывающим контрастом неожиданно хорошо его дополняли. Её разум был сконцентрирован только на партнёре, который и был тем источником удовольствия. Уловив перемену и ощутив, что его обнимают, парень небывало обрадовался, настроение уверенно ползло вверх. Поднявшись, он не задумываясь ринулся выше, к лицу, и впился жадным поцелуем в девичьи губы. Неожиданный вкус себя и своей крови на его языке, добавлял острых ощущений. Парень активно хозяйничал в ротике брюнетки, сквозь поцелуй улыбаясь, а проведя языком по нижнему ряду зубов, с удовольствием отметил их остроту. Но не такую как его, со злорадством говорил про себя. Когда же сплелись их языки, девушка ощутила, словно земля разошлась под ней. Он буквально заставлял все её тело вздрагивать, одновременно сжимая его ствол внутри всё сильнее. Трудно поверить, что он мог вынудить чувствовать что-то подобное, всего-то лаская язык. Даже не сразу она смогла понять, что её ослепила волна, которая брала начало от низа живота, и вмиг распространилась, вынуждая судорожно выгибаться, и в свою очередь сокращаться вокруг твёрдого члена, что дарило невообразимо приятные ощущения Флойду. Разорвав мокрый поцелуй он прорычал, несколько прогнувшись в спине. — Гинзамэ-тян слишком сильно меня сжимает. Я не могу удержаться! — размеренные движения вновь переменились на резвые и грубые. Удерживая её за бёдра, он впился взглядом вниз, любуясь тем, как она его принимает и рельефом который появлялся при этом. Но даже сейчас он не мог войти на всю длину. Двигаясь ещё сильнее, Флойд прикусил язык, не желая закончить быстрее, чем заставит её принять себя полностью. С дикой улыбкой он лишь жадно наблюдал, как вторгается в лоно, все больше растворяясь в удовольствии. Маленький бутончик клитора чуть выше растянутой членом щелочки привлек его внимание. Большим пальцем он сразу же накрыл его и принялся теребить. Едва отойдя от первого оргазма, Аклэсис чуть не визжала, когда сверхчувствительную от него частичку плоти начали стимулировать. Она извивалась, пытаясь уйти от этого ощущения, но вскоре снова с визгом выгнулась от накрывшего её цунами второго оргазма, на порядок сильнее первого. Флойд улыбался, ускоряясь все больше, ведь теперь уже не противился приближению собственного сладкого момента высвобождения. Его неумолимо возносило куда-то высоко, когда все естество стекалось к твердому основанию ствола, верный признак скорого финала. Он высунул язык в предвкушении, его частое дыхание теперь было подобно тихому рычанию, когда запрокинув голову он вошёл на всю длину, вдавив шейку матки и наконец выплеснул в неё всё своё горячее семя. Удовлетворённое рычание разнеслось по комнате, когда он увидел, что девушка не смогла принять все и часть его вытекает, создавая под местом соития лужу вперемешку с небольшим количеством крови. — Гинзамэ-тян такая миленькая~ — он со смешком провел ладонью по её животу вдоль рельефа, причиной которого сам и был, при том едва заметно дрогнул от удовольствия. Он не спешил покидать её тело, и с услаждением был готов к следующему акту, но ему не хотелось, чтобы любимая подружка была совсем мёртвая, и через силу сдерживался. Она действительно чувствовала себя опустошенной и наполненной одновременно. Глотка болела от произведенных криков, к телу возвращались прежние ощущения, давая почувствовать боль от укусов и проникновения более ясно. Она впрочем едва ли могла двигаться… Нет, не могла, только немного шевелит пальцами. Флойд это заметил, и ехидно ухмыльнулся. — Гинзамэ-тян не может двигаться? — дразня, он оперся на руки с боков от неё и нагнулся к лицу. — Ну ты и засранец. Можно было хотя бы в спальне это сделать. Азул точно не будет доволен тем, что увидит. — она забавно нахмурилась, глядя в его глаза. — Почему? В спальне слишком скучно. Но если хочешь, можем продолжить там ~ — он облизнул её щёку, и заодно несколько подсохших дорожек слёз. — Н-Нет, не надо больше! — она хотела прикрыться в защитном жесте, но где там, силы вернутся к вечеру, в лучшем случае. И при условии что… — Значит надо. — нехотя выйдя из нее, он стянул с себя пиджак, и нехитрыми манипуляциями растянул его под спиной брюнетки. Затем одернул её юбку на место и застегнул свои брюки. Завернув Аклэсис в пиджак, Флойд легко подхватил девушку на руки и с беззаботной улыбкой понёс в свою спальню, для продолжения разумеется. Ей оставалась лишь смириться, не в том она состоянии, чтобы сопротивляться. И перед Азулом отвечать за бардак в той комнате придется обоим. Но несмотря на все это она не могла не признать, что Флойд все же хороший парень, просто немногие могли увидеть, что скрывается под слоем его безбашенности. Он умеет заботиться, хоть и делает это в своем стиле и извиниться тоже, но никогда того вслух не признает. Она точно теперь знала, что из его объятий больше не выберется, да и стоило ли? Бесспорно, с таким защитником даже студенты Саванаклау будут держаться подальше, а совместное веселье и проделки? Джейду добавится головной боли, впрочем это не так важно как то, что наконец его брат будет счастлив. Глупо отрицать, что влюбилась Аклэсис в него ещё с первого объятия. Единственной проблемой теперь оставалось то, как она будет объяснять свой выбор родителям, но то будет позднее, сейчас намного важнее то, что после ожидающего за дверью комнаты Флойда продолжения она вряд-ли покинет Октавинель сегодня. Или даже завтра.