Приятные неприятности

Знать всё вокруг, слышать разговоры, даже одно слово, сказанное самым тихим шёпотом, и одновременно не замечать всего этого, Стив считал своей отдельной суперспособностью. Иначе можно просто сойти с ума от количества информации, что упорный мозг каждый день накапливает даже за один проход от кабинета до кафетерия, а потом нудно старается разложить по полочкам. Учиться слышать, но не слушать пришлось долго. И в первую очередь ради самого себя. Стив никогда не был ранимым и трепетным, даже в пору болезненной юности, но иногда слишком сильно доставало слышать о себе всякое. За спиной редко признавались в любви, симпатии или чём-то хорошем. Обычно не слишком смелые люди злословили, разводили сплетни, обсуждали поступки, решения, приказы или даже переходили на внешность. Вот уж чего Стив никогда не мог понять. Ну не нравится тебе человек — не смотри на него, зачем обсуждать то, как сидит форма, как смотрятся нос или скулы. Бред же. Да, нынешняя косметическая хирургия способна была изменить буквально что угодно, но тут Стив всегда придерживался простого мнения — не нравится что-то в человеке, так возьми и оплати ему переделку или отвали и не смей открывать рот. Но люди, что в сороковые, что сейчас, оставались, по сути, одинаковыми и обсуждали всегда одно и то же. Иногда это было слушать даже интересно. Иногда — нет. Стив опустился на жалобно скрипнувший под ним стул, переставил с подноса тарелки с ланчем, как услышал занятное: — Не, этому я не дам, — лениво протянул знакомый голос. Стиву не нужно было оглядываться, проверяя, кто же сидит за четыре столика от него. Рамлоу, командира альфа-подразделения Страйка, он узнал сразу. Да и, войдя в просторный кафетерий, сразу же нашёл взглядом столики, которые обычно занимал их отряд, чтобы удостовериться в том, что все на месте. Правда, Стив не особо задумывался, для чего он это делал. — Почему? — поинтересовался Лаки. Вот же неугомонное создание, пронеслось в голове Стива. — Мелковат он для меня, лопнет, — хмыкнул Рамлоу. Стив понятия не имел, о чём конкретно они спорили с таким упоением, а потому наколол на вилку отфритюренную цветную капусту в сухарях и продолжил слушать. — И этому не дам, — протянул Рамлоу под возбуждённый гомон своих бойцов. — Того, кто спросит, почему, заставлю за час отработать дневную норму. До мазохизма мне далеко, какие бы слухи по базе ни ходили. Бойцы загоготали в голос, нисколько не обращая внимания на собравшихся за соседними столиками сослуживцев, агентов и прочий персонал. Они всегда были на какой-то своей волне. — А этот? — продолжил допытываться Лаки. — Фу, блядь! — возмутился Рамлоу, хлопнул ладонью по столу, Стив отчётливо расслышал, как звякнула посуда. — Вы мне ещё Фьюри предложите, для, так сказать, расширения горизонта. Черную кожу предпочитаю только на торпеде моей тачки, обивке кресла и… мотоциклетного седла. Смех вспыхнул с новой силой. — А ты расист, — фыркнула Меймарис. — А ты то ли слепая, то ли недалекая, — отмахнулся Рамлоу. — Что нужно, чтобы ты заметила, что только в нашем отряде нет негров. — И Цоколь к нам на тренировки больше не приходит, — пробасил Таузиг. — Не вынесла трепетная пернатая душа правды жизни и суровой ласки командира. А он так старался! Грохот от ударов кулаками по столам заглушил все остальные голоса. Но никто не возмущался, не просил быть хоть чуточку потише. Коситься на них косились, молчали, качая неодобрительно головами, но влезать в чужое развлекалово никто не торопился. Как-то Стива просили восстановить порядок, взывали к его «капитанскому благоразумию», но получили в ответ лишь напоминание о свободе слова, воли и том, что если кому-то что-то не нравится в его группе, то он может либо сам подойти к ним и пояснить за громкость, либо отвалить. Смелых снова предсказуемо не нашлось. Так происходило и в этот раз. И Стив не собирался что-либо менять. — А вон он? — понизив голос до шёпота, поинтересовался Лаки. — А этот не даст уже мне, — тяжело, с какой-то непонятной обидой в голосе выдохнул Рамлоу, и Стив едва удержался, чтобы не развернуться и не глянуть на того, кто отказал бы одному из самых крутых бойцов ЩИТа. Пришлось напомнить себе о том, что личная жизнь бойцов его касаться не должна никоим образом, даже если и было очень интересно, даже если хочется. Но просто слушать-то ему никто запретить не может? — Ну а вдруг? — снова заговорил Лаки. — Ты, командир, охрененный, а он свободный. Почему бы и нет? — Потому что в его время за такие отношения яйца отстреливали, — пояснил Рамлоу. — Тем более по бабам он, по бабам! А вот тут сделалось совсем интересно. Если сначала Стив был почти уверен, что говорят о нём, и хотел было даже как-нибудь предложить пообщаться в не такой формальной обстановке, ведь Лаки был прав в одном — Рамлоу действительно охрененный, хотя сам Стив такое резкое слово использовать бы не стал, но последняя фраза про «по бабам»… то есть «по женщинам» расставила все точки над «и». Броку Рамлоу нравился Баки. Как бы Стиву ни было обидно это признавать, но Баки и правда всегда притягивал больше взглядов. Что тогда — своей яркой улыбкой, озорным лёгким нравом, что сейчас — но уже темной аурой почти безграничной силы с лёгкой примесью сумасшедшинки. Нет, Баки был абсолютно нормальным, здоровым и вменяемым человеком, но это не означало, что на это не поведутся. И ведь велись. При том как женщины разных статусов и возрастов, так и мужчины. А Баки уже сам, посмеиваясь, поддерживал репутацию эдакого немногословного дикаря, по какому-то странному стечению обстоятельств оказавшемуся в городе среди приличных людей. — Ты не представляешь, Стиви, сколько народу так и мечтают поиграть в спасателя, — ответил Баки на вполне логичный вопрос «какого, Бак, хрена?». Современный мир дал очень много свободы. И если даже в сороковые Баки умудрялся находить себе приключения, то что уж говорить про современность. Правда, теперь не обязательно было ограничиваться одним только противоположным полом. И Баки ушёл в отрыв. Стиву хватало того, что лучший и единственный друг жив и вполне себе счастлив, чтобы не реагировать на комментарии окружающих по поводу блядского поведения Баки, по поводу количества и качества его любовников. Стиву было плевать. Кто он такой, чтобы навязывать хоть кому-то свою мораль и жизнь? Только один момент его волновал — по взаимному ли всё было согласию. Но тут Баки всегда был полностью чист. Расписки он, конечно, не брал, но все его любовники, кого Стив знал лично, любому бы коротко и доходчиво объяснили почему Баки Барнс — это лучшее, что случалось хоть когда-то с этим и без того несовершенным миром. Выходило, что и Рамлоу цепануло. И все бы ничего, но он нравился Стиву, очень нравился. Только подкатывать он не умел. Не было заложено в суперчеловеке такой функции как флирт. Прямо в лицо сказать — да, а вот все эти игры в догонялки и поддавки — полностью нет. По многочисленным фильмам, книгам, что так любила мама, Стив прекрасно знал, как стоит ухаживать за прекрасными девушками. Но в данном случае… он и представить себе не мог, как все это провернуть с сорокалетним мужиком, способным любому голову откусить при желании. И не подавиться при этом. Потому Стив и молчал. И дело было не в том, что он боялся насмешек со стороны Рамлоу — всё же тот был мудаком первосортным — но Стив опасался самого себя. Того, что его сила и влияние могут быть истолкованы таким образом, что Рамлоу… Броку придется принуждать самого себя, чтобы просто находиться рядом. Что уж говорить про всё остальное? А уж кем-кем, а насильником Стив становиться не собирался. Но всё равно отрицать лёгкое чувство досады по поводу того, что выбрали не его, было сложно. Даже несмотря на то, что Стив желал счастья Баки, с кем бы он в итоге ни остался. И это всё нужно было обдумать как следует. Быстро доев свой обед, Стив укрылся в кабинете. Даже запер его для надёжности, выдав распоряжение секретарю беспокоить только в случае начала третьей мировой войны, чтобы точно никто не мешал и не отвлекал от мозгового штурма. Слишком важной и неоднозначной была подслушанная информация, и оставлять всё как есть Стив не собирался. Пусть никогда не приходилось ему бывать сводником, но по крайней мере поговорить с Баки он мог. Вдруг все эти метания из постели в постель только от того, что пока никак не получалось найти полностью своего человека? Вдруг Баки точно так же нравится Рамлоу, но подойти никак не получается, да и командир Альфа Страйка не из тех, кто обычно стремится завести роман на рабочем месте? Слишком много допущений, слишком много. Начать Стив решил именно с Баки. — Ты чего в темноте сидишь? — поинтересовался тот, просочившись в кабинет Стива и на мгновение сощурившись, чтобы глаза привыкли к смене освещения. Стив кивнул в сторону дивана, а сам перебрался в кресло, перед этим выставив на журнальный столик вазочку с конфетами. — Та-ак, — протянул Баки, но все же сел куда велели, не забыв, правда, сцапать один трюфель и запихнуть конфету за щёку. — Что произошло? Кого нужно убить и чьё тело спрятать? Яркая обёртка полетела в ведро для бумаг. Стив проследил за ней взглядом и снова повернулся в сторону Баки. — Ничего такого, — вздохнул Стив, удержавшись от того, чтобы сложить руки на груди. — То-то рожа у тебя такая серьезная, — хмыкнул Баки. — Рассказывай, что приключилось? Мир спасать ты обычно с другим выражением ходишь. — Бак, у тебя сейчас есть кто-нибудь? — решил начать немного издалека Стив. Баки нахмурился ещё сильнее. — Нет, ни с кем, — покачал он головой. — А что? — Тебе кто-то нравится? — продолжил Стив, ощущая при этом себя последним идиотом, но не собираясь идти на попятную. — Стиви, что происходит? — Баки подался вперёд, внимательно рассматривая Стива. От этого взгляда, слишком внимательного, пронизывающего до костей, до нутра, словно Баки запустил свою металлическую пятерню во внутренности и перебирает их, откладывая что-то не очень важное в сторону ото всего остального, делалось слегка неуютно. Стив не привык ощущать его на себе. — Ответь, — попросил он. — А потом ты мне ответишь? — прищурился Баки. Пришлось кивнуть. Всё равно без ответа уйти не получилось бы, слишком хорошо они знали друг друга. — Да, мне кое-кто нравится, но это одностороннее чувство, — признался Баки, откинулся на спинку дивана, раскинул руки, перевел взгляд в потолок. — Теперь ты мне ответишь, почему это так интересует тебя, мелкий? — Я могу тебе помочь! — выпалил Стив. — Сегодня в кафетерии я услышал разговор и… — Опачки, — хохотнул Баки. — Вот уж не думал, что полковник Роджерс — любитель подслушивать? — Баки… — Стив покачал головой. — Не подслушал, а услышал. — Ох, не звезди, — сверкнул улыбкой Баки, но взгляд при этом у него изменился. Насмешка сменилась заинтересованностью. — Ну, рассказывай, что ты там услышал. Хотелось дать ему в лоб, чтобы угомонился и прекратил паясничать, но Стив сдержался, чтобы разговор окончательно не превратился в цирк. — Рамлоу. Ты нравишься Рамлоу. Баки откровенно завис, хлопнул глазами, тряхнул головой. — Стиви, ты ничего не перепутал? — уточнил он. — Я нравлюсь Рамлоу? Стив кивнул. Лицо Баки вытянулось, взгляд посерьёзнел, брови сошлись у переносицы. Не выглядел он ни радостным, ни даже польщенным — и это сбивало. Почему-то Стив не подумал о том, что у Баки душа может лежать к кому-то другому и таким вот известием он только расстроит лучшего друга. — А ты уверен? — негромко поинтересовался Баки. — Да, уверен, — выдохнул Стив, уже жалея, что вообще сунулся во всё это. Ведь сам всегда отмахивался от любых сплетен, старался избегать новостей о личной жизни сослуживцев, не слушал разговоров, не относящихся к работе. Стив никогда не лез в чужие сердечные дела и считал, что делает абсолютно правильно, но на деле… на деле вышло как вышло. — Ладно, спасибо, — поблагодарил Баки, провел живой ладонью по волосам и качнул головой, с чем-то соглашаясь, а потом поднял глаза на Стива. — А зачем ты мне это сказал? — Ну… — Стив смутился, в первое мгновение не находясь с ответом. — Чтобы вы… — Мы… — подхватил Баки. — Чтобы мы, что? Начали встречаться? Ты помочь хотел? Однако… Сколько Стив ни силился понять эмоции, мелькающие на лице друга, сделать это не выходило. Слишком много всего там смешалось, чтобы выбрать какие-то конкретные, но радости точно не наблюдалось. — Баки, — позвал Стив. Тот вздрогнул, быстро облизал губы и излишне резко поднялся. — Слушай, я пойду. — Баки запустил ладонь в вазочку конфет, сгрёб все, что смог поймать и сунул горсть во внутренний карман куртки. — Давай дома это обсудим, ладно? У меня сейчас стрельбы. И вышел, оставив после себя ещё больше вопросов. — Не сделал ли я хуже? — пробормотал Стив, закрыл глаза, вспоминая услышанный в кафетерии разговор. Эйдетическая память мгновенно восстановила перед внутренним взором всю сцену, с мельчайшими, даже не важными для любого обычного человека, деталями. Но Стив не был обычным, а сыворотка лишь разогнала все качества на максимум. Так что припомнить то, что происходило всего полтора часа назад особого труда не составило. Кафетерий. Народу не так много, как могло было быть. Тихие разговоры, стук приборов о тарелки, скрип отодвигаемых стульев. Негромкий голос Лаки и вопросы, так заинтересовавшие Стива. — А этот не даст уже мне. — Сожаление в голосе Рамлоу Стив расслышал чётко, почти почувствовал его горький привкус на своих губах. — Ну а вдруг? — снова заговорил Лаки. — Ты, командир, охрененный, а он свободный. Почему бы и нет? — Потому что в его время за такие отношения яйца отстреливали, — пояснил Рамлоу. — Тем более по бабам он, по бабам! Ну про кого ещё все это можно было сказать? Только про Баки! И получается, что теперь Баки в курсе и в то же время чувства он явно не разделяет. Виски прострелило болью, отдалось в зубы. Стив схватился за голову. Ну чего он полез? Решил осчастливить других? Купидон долбанный! А если теперь Баки и вовсе откажется работать с Альфой? И всё из-за того, что один его друг совсем не умеет держать язык за зубами. Как там Наташа обычно говорит в похожих ситуациях? Не было у бабы забот, купила себе баба порося. Очень точная русская поговорка. У русских вообще много чего интересного почерпнуть можно. Главное, в значении разобраться. — Помощничек, — покачал головой Стив и поднялся. Нужно было найти Рамлоу и всё ему рассказать, получить заслуженно в морду, извиниться и… будь что будет. Стив ведь и правда хотел как лучше, и не важно, что получилось как всегда. Ведь всё можно изменить ещё, исправить. Только смерть штука постоянная, хотя и тут, практика показывала, ещё оставалось достаточно вариантов. Рамлоу обнаружился в тренировочном зале. Он расхаживал вдоль выстроившихся в ровную линию бойцов и тихим проникновенным голосом пояснял каждому за его стрельбы, обещая в следующий раз самого косоглазого отдать на перевоспитание Барнсу. Стив невольно улыбнулся, но от воспоминаний о собственном… проёбе настроение резко рухнуло до нуля. — О, полковник, — Рамлоу заметил его, растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал. — Что привело вас сюда? Легенда о просранных нормативах Альфа-отряда? Как бы лучшего из всего подразделения. — Неужто всё так плохо? — поинтересовался Стив, подошёл ближе, с удовольствием сжал протянутую руку. — Но вам я на слово верю, Рамлоу. Пора менять команду? Бойцы заметно скисли, некоторые глянули на Стива с плохо скрываемой обидой, но стоило командиру махнуть рукой, сразу рассеялись по залу, моментально находя себе дела. — Мотивирующие пиздюли, — пояснил Рамлоу. — Вы что-то хотели, полковник? — Поговорить и желательно наедине, — вздохнул Стив. Как же он неуютно себя чувствовал сейчас, как же неправильно, но исправлять сделанное нужно, и желательно до того, как Баки сам придёт выяснять. — Надеюсь про смену команды не было серьёзно? — уже в тренерской уточнил Рамлоу, усадив перед этим Стива на диван и даже сунув ему в руки пинтовую кружку с идеально горячим, черным и горьким кофе. — Что? — не понял Стив, но сразу же покачал головой. — Нет, никаких претензий ни к вам, ни к вашим людям. Я не лезу в формирование отряда. Зачем ломать то, что и без меня прекрасно работает? — Всем бы такое понимание, — хмыкнул Рамлоу, устроился в своем рабочем кресле и сцепил пальцы в замок. — Тогда чем обязан? — Я… я по личному вопросу, — выпалил Стив, в очередной раз любуясь живой мимикой лица собеседника. Тем, как взлетели черные дуги бровей, собирая кожу на лбу складками, как дернулись уголки губ в жёсткой, почти злой усмешке, как заострились скулы. Стиву даже показалось, что губы Рамлоу сейчас дрогнут, обнажая ровные белые зубы в оскале, а из горла прорвется первый предупреждающий рык. — Сколько вы слышали? — тихо спросил Рамлоу. — Всё, — признался Стив. — И понимаю вас, правда. — Понимаете? — протянул Рамлоу, нахмурился, пристально разглядывая Стива, как совсем недавно это делал Баки. Они ведь и правда были бы очень интересной парой и, что забавно, самой опасной во всем ЩИТе. — Рассказывать о том, что вы всё не так поняли, не стану! — заявил Рамлоу и поднялся. — Не имею привычки врать даже в таких случаях. Но это только моя проблема и мне с ней жить, полковник. Не нужно ничего… делать с этим. Он замолчал, пожевал нижнюю губу, хмыкнул и отвернулся, явно давая понять, что разговор окончен. Но Стив сказал не всё, что собирался, а потому выдал на одном дыхании: — Я сказал Баки! Рамлоу вздрогнул и непонимающе глянул из-за плеча. — Барнсу? А каким местом тут Барнс? — Вы же сами говорили… вот я и подумал, что смогу помочь, смогу поговорить, вдруг всё не так безнадёжно, как вам кажется, — продолжил Стив, преимущественно разглядывая собственные ладони. — Так, стоп! — оборвал его Рамлоу, за пару шагов пересёк кабинет, навис над Стивом, толкнув перед этим его в грудь, заставив откинуться на спинку дивана. — Повтори ещё раз? Ты решил, что мне нравится Барнс? Стив кивнул, глядя на Рамлоу снизу вверх. В данный момент голос отказывал, да и сложно ему было доверять, слишком много всего вертелось в голове непозволительного, неправильного и одновременно страшно притягательного, жаркого, влекущего. Стив смотрел на заросший щетиной подбородок, на тонкие бледные губы, скользил взглядом по линии челюсти, крыльям хищного носа, терялся в черноте зрачков, захлёбывался мёдом радужки. Брока Рамлоу хотелось забрать себе! Полностью! Без остатка! Присвоить! Клеймить как зверя! Приручить! Приучить к рукам! — Какой же ты идиот иногда, — шумно фыркнул Рамлоу, почему-то не отстраняясь, всё так же нависая сверху. — А вроде бы такой умный, что пиздец. — Возможно, — кивнул Стив, чувствуя, что краснеет под тяжёлым взглядом и почему-то чувствует себя мелким шестнадцатилетним заморышем, попавшимся на глаза красавцу докеру. — Вот только к Барнсу у меня ничего нет, Роджерс, — протянул Рамлоу. — Вообще ничего. Ты ошибся, и очень серьёзно. Промахнулся с кандидатом. Стив хотел было извиниться, но на подбородке сомкнулись горячие пальцы, мозолистая жёсткая подушечка большого коснулась нижней губы, надавила. — Тебе мама не говорила, что подслушивать нехорошо? — вкрадчиво поинтересовался Брок. — Не говорила, что не во всё стоит вмешиваться? — Говорила, — завороженно ответил Стив, подался вперёд, втянул палец в рот, обхватил его губами, коснулся на пробу языком и пропал от громкого стона, сорвавшегося с чужих губ. Потерялся в жаре навалившегося сверху тела, жадных жалящих поцелуях, нетерпеливых прикосновениях к лицу, затылку, шее. — Роджерс, я с тебя хренею! — выдохнул Брок, позволяя затянуть себя на колени. — И я с тебя, — согласился Стив, как-то сразу понимая, что за облапанную задницу ничего не будет, как и за то, что жалобно звякнувший ремень отлетит в сторону. Всё-таки неправильно он понял разговор, но хорошо, что вообще решил его подслушать, а не закрылся привычно ото всех, не замкнулся только на собственных мыслях. Даже то, что полез во всё это дело, было правильным. Вышло-то хорошо!