Грехопадение

Яркий рассвет вздымался в небе, сквозь который пробивались первые солнечные лучи, отбиваясь от стеклянной поверхности очков Джона, создавая засветы, тем самым мешая полностью рассмотреть весь краевид писателю, но его это никак не тревожило, Джон лишь продолжал рассматривать городские пейзажи. Пели утренние птицы, а вид с крыши многоэтажного дома открывался прекрасный, что подметил Джон. Раньше он боялся высоты, а сейчас сидел на самом краю, не опасаясь высоты. Сейчас бы он предпочёл не рисковать, но писатель уже просто смирился с дальнейшей судьбой. Безумное количество таблеток, успокоительных и антидепрессантов давно перестали помогать, обрекая писателя на дальнейшие страдания. Раньше Джон бы предпочёл находится в квартире и спать в такую рань, но его взгляды на жизнь быстро изменились, после сказанной Болтоном фразой, да и вернувшись сейчас он бы точно разбудил пьяного Дейла, хоть ему и было наплевать. Всё было бы относительно хорошо, если бы Джон уже второе сутки не видел чёрный силуэт за собой, который уж точно не хотел отставать, возможно это даже было одним из побочных эффектов препарата, который употреблял Джон пачками в день. Никто его не замечал, что давало писателю понять, что это точно за ним, даже завещание Джон уже начал писать. Скидываться с крыши писатель не собирался, но он с самого первого дня знакомства с Линчем знал, что суждено погибнуть ему точно не от своих рук. Джон тяжело выдохнул, переводя свой взгляд на высокий силуэт сзади себя, после чего начал монолог: — Знаешь, а я ведь даже не успел прожить эту жизнь так, как хотел. Эти вечные поездки, монстры. Не так я эту жизнь прожил, не так... Ведь должно же было быть какое-то счастье, не правда-ли? Наигранно улыбнулся Джон, смотря вдаль. — У меня ведь даже кроме Линча так никого и не было, даже семьи, которая даже уже успела забыть меня, а ну и бухой Дейл, точно. - На последней фразе писатель даже рассмеялся, но не так тепло, как в свободное время с Линчем. — Даже как-то грустно осознавать всё это, но такая моя судьба. Я уже смирился. Единственное чего мне не хватает, так это провести ещё чуть времени с Линчем, а то я уже вымотался, катаясь с ним по всем этим делам, как думаешь, я ещё успею заехать к нему этим утром?  — С одной стороны мне бы хотелось, чтобы Линч не тосковал за мной, не хотелось бы видеть его грустным. Было бы хорошо, если у него был любимый человек, на которого Линч мог бы переключиться… — Может быть у него уже есть кто-то?… Но, а как же я?… - Писатель на миг запнулся, обдумывая всё происходящее. — А если Линч забудет обо мне… Но, нет, он же не должен?  — Вот скажи мне, что же там, после смерти будет, там есть рай или ад, как нам говорят с младенчества, или же пустая мгла? - Джон снимает очки, некоторое время разглядывая размытые очертания серых домов, после чего оборачивается, глядя на саму госпожу смерть, а силуэт лишь покачивается из стороны в сторону, за его спиной виднелся такая же серая как он коса или очертания любого другого острого предмета, давая понять, что за ним стоит смерть во плоти. — Молчишь значит, ну хорошо. И так я сам скоро узнаю. Как думаешь, мы с Линчем ещё сможем увидеться где-то там, на другой стороне этого мира? Ладно, можешь не отвечать. - Сказал Джон, после чего встав на ноги пошёл в сторону машины, у него точно сегодня было то, что можно рассказать Егору Линчу… Всё то же раннее утро, но уже без надоедливых поющий птиц, лишь глухой стук в двери заставлял открыть глаза Егора Линча.  — Линч, ты спишь? - Спрашивает писатель, не прекращая стучаться во входные двери. — Да иду я, иду. - Слышится заспанный голос журналиста из конца дома, после чего, спустя пару минут перед Джоном распахивается дверь, чуть-ли не задевая собой писателя. — Что такое? - Спрашивает Егор, стараясь не заснуть на ходу. И только сейчас до Джона дошло, как нелепо это всё выглядит, так почему ему не назвать ещё более нелепый вопрос?  — Линч, у тебя есть колбаса, желательно варёная? - Натянув глупую улыбку, говорит Джон. Писатель давно не хотел есть, но надо же найти предлог, чтобы задержаться у своего лучшего друга, прикрываясь настолько глупой идеей, лишь бы не думать о неизбежности его судьбы. — Джон, ты совсем тронулся, тебя дома не кормят? - Раздраженно говорит Егор, но что-то его смущает в виде Джона, но что конкретно он понять так и не смог, после чего отходит вглубь, пропуская гостя во внутрь. Джон крепко обнимает своего друга, что очень удивляет Егора, поскольку тот редко видел такую теплоту со стороны Джона. — Приятель, всё хорошо? Чуть смущённо улыбаясь, уточняет журналист. — Да я голоден очень просто, а Дейл как на зло весь холодильник выжрал. Причитая возмущается Джон, ласково поглядывая на Егора. Конечно же это была ложь, но писателю так сильно хотелось задержаться у журналиста, лишь бы не идти домой, вновь в полную тоску и одиночество, которое не скрасит даже пьяный, лежащий на полу Дейл. — Мы так и будем стоять? - По прежнему смущённо уточняет Линч. — А, да, хорошо. - Неловко отвечает писатель, после чего отходит от журналиста. — Ну ладно, ты пока проходи, а я умоюсь хоть. - Сказал Егор, проходя в ванную комнату, а Джон усевшись на кухне, старается делать вид, что заинтересован лишь едой, а не желанием посвятить часть оставшейся жизни Линчу.  Возвращаясь на кухню Линч вытирал своё мокрое лицо полотенцем, после чего перевёл взгляд на Джона, уплетающего всё, что только было возможно из холодильника своего друга. — А тебе не много будет? - С улыбкой говорит Егор, после чего смотрит на радостного Джона.  — Неа! - Пытаясь говорить с набитым ртом, улыбался довольный писатель.  — Кстати, Линч, может есть какие новые дела? - Проглотив порцию еды, уточняет Джон. — Ну вообще сейчас так-то нет, но я думал поискать что-то новое. Так что, мы скоро можем поехать на новое дело.  — Спасибо тебе огромное. - Сказал писатель, доедая последнюю порцию еды с тарелки.  — Слушай, у меня там Дейл пьяный, я могу у тебя остаться? — Не поверишь как там у меня скучно. - добавляет писатель, глядя на журналиста. — Да хорошо, оставайся.  — Может глянем что-то, например ужастик какой-нибудь? Спросил брюнет, закидывая тарелку в раковину и вприпрыжку идя к дивану, после чего усаживаясь в наиболее удобную позу. Сбежавший из дурдома псих-маньяк и залитый кровью экран, — какая же скукота. Джон сонно кладёт свою голову на плечо Линча, прикрывая глаза и проваливаясь в царство Морфея. Линч смотрит на уснувшего на нём друга и слегка заливается румянцем, а сам же поправляет плед, укрывая им писателя… Брюнет открывает глаза, осознавая, что фильм давно закончился, а он сам лежит на диване, будучи заботливо укрытым своим другом. Джон встаёт с дивана и подходит сзади к Егору, сначала трепетно обнимает, а после говорит: — Знаешь, Линч, мне так нравятся твои волосы. - Джон подходит ближе и запускает руку в слегка вьющиеся волосы Егора. Линч что-то спрашивает у писателя, ни о чём не беспокоясь, но Джон его не слышит, а лишь продолжает дальше: — Говорят, волосы хранят в себе воспоминания… а если я умру, то ты оставишь их? - Непроизвольно добавляет писатель, после чего осознаёт, что явно добавил лишнего, хотя давно уже было понятно, что он что-то знает…