Кукольный дом

Фьюри стоял перед Одином, восседающим на золотом троне, и Фриггой, устроившейся рядом с мужем. По правую руку от отца возвышался Тор, и лицо его было суровым и мрачным. Обычно добродушный, Громовержец выглядел непривычно. Фьюри расправил плечи, пытаясь сохранить достоинство, хотя в женских трусах в горошек и неудобных туфлях на высоченных каблуках сделать это было непросто. Почти три месяца Фьюри скитался едва ли не по всей Земле, пытаясь попасть в Вашингтон или Нью-Йорк. Ему отчаянно не везло. Из Воркуты выбраться удалось, и даже добраться до Москвы — только чтобы оказаться в Иркутске. Из Иркутска его занесло в Йокогаму, оттуда — в Канберру, из Канберры — в Бангкок, а потом — на Гоа. Из Индии он не мог выбраться месяц. Там было слишком много детей. Но он вырвался, только чтобы оказаться на Мадагаскаре. Из Антананариву его занесло в Манагуа. Казалось бы — Центральная Америка, уже совсем рядом! Но нет. Из Манагуа, где в него вцепилась истеричная девчонка, его перевезли в Лиму, где он проторчал ещё недели три. А когда смог вырваться, его занесло в Сан-Сальвадор де Баия. И снова дети, шумные и безжалостные. Он попал в фавелы, где за него дрались, наряжали в платья из листьев, делали причёски и укладывали спать с собой. Фьюри сбежал и оттуда, долго добирался до аэропорта, высматривал американских туристов и наконец долетел до Штатов, но до Западного побережья. Он оказался в Сиэтле. Здесь обшарпанная кукла не интересовала никого, и он смог проникнуть в самолёт, летящий на восток. Но рейс был до Бангора, штат Мэн. И на юг, хотя бы до Нью-Йорка, пришлось ехать с автостопщиками, в рефрежираторе с омарами. Огромные, скользкие, с перетянутыми цветными резинками клешнями, они вызывали омерзение. На стоянке для грузовиков позади Фултонского рыбного рынка, где невыносимо воняло рыбой и земля была усеяна чешуёй и осколками ракушек, он вздохнул свободнее. От Бронкса не так далеко до Манхэттена, даже если ты ростом десять дюймов. Фьюри приободрился. Он был почти у цели. Почти, потому что Радужный мост выдернул его с Земли. И вот он в Асгарде, и принимают его недобро. — Так ничего и не понял, — сокрушенно покачала головой Фригга, накрыла тонкой ладонью руку мужа. — Сколько скитаний, сколько трудностей на пути, но ты только сильнее возненавидел того, кто дал тебе время всё обдумать. — Обдумать? — разъярился Фьюри, дёрнулся было в сторону трона, но ему в горло упёрлись золочёные пики копий стражи. — Вся эта мерзость! Вся грязь… за что? — Гордыня, — Фригга склонила голову к плечу и мягко улыбнулась. — Один из ваших смертных грехов. Наш сын укрыл тебя от нашего гнева, дал почувствовать себя пешкой в чужих руках. Когда собственная жизнь не зависит от тебя. Но ты не научился ценить. Ты сбежал, бросил своих людей одних. — Ни хрена им не сделается, — огрызнулся Фьюри. — Сами выберутся. — Ты не выбрался! — грохнул над головой голос Одина, но при этом Всеотец даже рта не раскрыл. Взгляд его единственного глаза упёрся в Фьюри, придавливая его к земле, напоминая о ничтожности людей, их мелочности. — Так они и выбрались. Сами. Они услышали друг друга. Протянули руку, приняли братство, — продолжила Фригга. Взгляд стоящего рядом с троном Тора на мгновение сделался испуганным, но тут же снова обрёл силу и уверенность. — Надо же… — издевательски протянул Фьюри. — Братство. Он был голоден и хотел пить, устал и замёрз, ноги болели от каблуков, трусы врезались в задницу. — Они вернулись к жизни, к семье, — Фригга развела руки, глянула с любовью сначала на Тора с мужем, а потом и за спину Фьюри. — Наш сын назначит тебе наказание. Ты не справился, человече. Ему тебя и карать. Локи подошёл бесшумно, как кот. За его плечом маячил Барнс. — Николас Фьюри, — вкрадчиво произнёс Локи и обошёл его по кругу, больше не произнеся ни слова; а потом щёлкнул пальцами. — Быть тебе паршивым псом, без любви и ласки. Пока не сможешь полюбить всем сердцем и пока всем сердцем не полюбят тебя. Небольшой одноглазый пёс с лишаями на морде и боках — чёрный, смесок с какой-то бойцовой породой — поджал хвост, но зарычал, показывая не слишком белые зубы. — Что же ты такой тупой, директор? — вздохнул Баки и присел рядом с псом. — Только и нужно было понять важность тех, кто рядом, перестать играть ими. Ты слышал? Я сказал ИГРАТЬ! Или тебе понравилось? Фьюри ещё громче зарычал, но рык перемежался слабым визгом напополам со скулежом. — Теперь ты жалок настолько, насколько считал жалкими остальных, — Баки поднялся, подошёл к Локи, встал рядом с ним. — Достойная кара недостойному человеку! — зазвучал отовсюду голос Одина. — Пусть свершится правосудие! Он грянул копьём об пол так, что весь тронный зал загудел, как огромный колокол, и чёрный пёс исчез. — Всеотец мудр и справедлив, — провозгласил Тор. Фригга, легко ступая, спустилась от трона мужа и приблизилась к Локи, улыбнулась, ухватила его лицо ладонями и коснулась губами лба сына. — Я рада тебя видеть, Локи. Рада почувствовать покой в твоей душе. Не хочешь познакомить меня со своим гостем? Ты редко заводишь друзей. — Матушка, мой друг — Джеймс Барнс, отважный воин и верный товарищ, — сказал Локи. — Мы прикипели друг к другу всем сердцем. — Приятно это слышать, — кивнула Фригга, перевела взгляд на Баки. — Твой побратим силен и чист сердцем. Голос Фригги проникал вглубь Баки, в сердце, в душу, тронул струны внутри, заглянул за все двери. Казалось, что эта светоносная женщина знает всё, что происходило и что ещё случится. — Но в нём боль, сын. Нет страха, больше нет, но сколько боли... — Его жизнь длинна и полна испытаний, — с горечью ответил Локи. — Так зачем их длить? — Фригга коснулась ладонью щеки сына. — Приведи его ко мне на закате. Баки забыл как дышать. Он помнил рассказы Локи о семье, предупреждение о том, что с ними нельзя делиться подробностями личной жизни. А потому не знал, чего ждать от Фригги, зачем к ней идти. — Да, матушка, — радостно ответил Локи. — Непременно. Один отпустил их. Тор радостно унёсся из тронного зала первым. — Ты проиграл Локи пари, помнишь? — спросил он у Баки, перехватив их с Локи в одном из коридоров. — Помню, — улыбнулся Баки, глядя при этом только на Локи. — И теперь мы отправимся путешествовать. На три года пока что. Там посмотрим. Стива я предупредил. Так что всё хорошо. Локи улыбнулся ему тепло и открыто, как не улыбался никому уже очень давно. — Брат! — радостно воскликнул Тор. — Я так рад, что ты обрёл настоящего друга! — Он сокрушённо вздохнул. — Жаль, что я так и не смог им стать. — Мы слишком разные, Тор, — покачал головой Локи. Глянув на Баки, Тор напустил на себя максимально суровый вид и выдал: — Обидишь брата — голову разобью! Ещё и рукоять молота сжал показательно, мол, смотри у меня. Баки в ответ согласно кивнул. — Вот и хорошо! — снова заулыбался Тор, хлопнул из обоих по плечам и совсем не величественно умчался по каким-то своим делам. Проводив его взглядом, Баки тихо поинтересовался у Локи: — Зачем я Фригге? Может, пойдём отсюда, а? — Матушка тебя подлечит, — объяснил Локи. — Я мало что умею в целительстве, так, ментальное вмешательство. Убрать кошмары, навязчивые мысли… А матушка — великая мастерица. Услышав про лечение, Баки нервно хохотнул, но отказываться не стал. Доверял он Локи точно так же, как Стиву — полно, безоговорочно, безоглядно. Баки понимал, кем является его любовник, но по-другому реагировать на Локи просто не мог. Скажи тот ему прыгнуть с Радужного моста, Баки только спросит: «Когда?» — и сделает шаг в пустоту. — Пойдём в мои покои, — предложил Локи. — До вечера ещё много времени. — Что-то я так и считал, что Фьюри не одумается, — покачал головой Баки, когда они с Локи оказались наедине в его комнатах. — Есть люди, которых ничего изменить не может. — Согласен, — кивнул Локи, проходя в комнату с просторным эркером, выходящим в какой-то сад. Он скинул плащ и камзол, оставшись в рубашке. — Но он сам подставился. Ты не был на пиру, но Брок ведь тебе рассказал? — Во всех красках, — усмехнулся Баки, упал в неожиданно мягкое кресло. — И я не понимаю, почему ты его просто не убил. Брок ждал именно этого, потому и попёрся следом. А за ним и Стив. — Не хотелось портить настроение остальным, — объяснил Локи и сел в кресло напротив. — Особенно матушке. Она считает, что многие достойны второго шанса. Что ж, я его дал. Не моя вина, что Фьюри им не воспользовался, — Локи недобро улыбнулся. — На самом деле, не так уж ему и не повезло. Он сейчас в Нидерландах, там бездомные псы нарасхват, из других стран привозят. Найдётся и для него любящее сердце. Ну а если сбежит… — Локи развёл руками. — Насчёт любящих сердец, — сверкнул глазами Баки, глянул в сторону высоких створчатых дверей. — Нас тут не услышат? — Это дворец, — вздохнул Локи. — Дворец Одина. Здесь и соглядатаев хватает, и сам Один чувствителен к магии, а я, ты знаешь, не могу удержаться, — он улыбнулся. — Как только матушка тебя отпустит, мы отправимся в путь. По всем девяти мирам. А потом ещё куда-нибудь. Один наконец решил, что мое присутствие расхолаживает Тора. — Да я вообще-то не про секс, но намёк понял, — выразительно облизал губы Баки. — Я про Стива с Броком поговорить хотел, посплетничать, так сказать. А с кем это делать, как не с самым близким человеком? — Или нечеловеком, — кивнул Локи. — Во мне нет ни капли человеческой крови. Тебя что-то тревожит? — Не столько тревожит, сколько… мне кажется, что я поступил неверно, насильно переселив Стива к Броку. Вообще-то так не делается. Нормальные люди сначала встречаются, — начал перечислять Баки. — Изучают друг друга, притираюся там, а потом принимают решение съехаться. — Не беспокойся, — сказал Локи. — У них всё отлично. Ругаются бешено, конечно, но каждый раз эта ругань заканчивается бурной страстью. Им это даже нравится. — Думаешь? — протянул Баки, жадно облизал взглядом тонкую фигуру Локи, чувствуя как в паху становится жарко и тесно. — Как думаешь, кто первый из них признается в чувствах? — В чувствах они признались, ещё когда были куклами, — усмехнулся Локи. — Говори точнее. — Ла-адно! Кто кого замуж позовет? — предложил Баки. — Стив Брока или наоборот? Как думаешь? — Брок Стива, — уверенно сказал Локи. — Я верю в Рамлоу. У него огненный нрав. — Не согласен, — покачал головой Баки. — Нет, про Брока ты сказал правильно. Он — огонь-мужик, но, мне кажется, что первым будет Стив. Он же ревнив как чёрт, хоть и не признает этого. Брок, конечно, налево никогда не пойдет, принципы у него. Но мы с ним на пару половину ЩИТа перетрахали, и Стиву это известно. Так что долго он не даст Броку свободным бегать. Окольцует, как только до конца обживётся. — Пари? — Губы Локи изогнулись в лукавой усмешке. — М-м, и какие на этот раз будут условия? — тут же загорелся Баки. — В лифте ЩИТа я тебе уже отсасывал. — Нет, — покачал головой Локи. — Если я выиграю, мы поженимся в Мидгарде. По всем правилам. Баки аж рот открыл от удивления. Подобного исхода их спора он предположить точно не мог. Тем более что семья Локи была настолько негативно настроена против подобного рода отношений. Потому Баки и не пробовал заговаривать на эту тему. Но Локи всегда умел удивлять. — А если выиграю я, — прочистил горло Баки, — то свадебные костюмы нам выбирать будет Брок. Он обещал припомнить тебе выбор платьев для кукол. — Мне пойдёт наряд невесты, — невозмутимо ответил Локи. — Такой, знаешь… шлейф на десять ярдов и три стоуна драгоценных камней. — Боюсь, у Брока нет твоего чувства стиля, — стараясь сдержать смех, покачал головой Баки, поднялся, дошёл до Локи и замер рядом, но так, чтобы не касаться его. — Но ты будешь великолепен в любом одеянии. — У меня безупречный вкус, — согласился Локи. Баки ткнулся лбом в его плечо и закрыл глаза. — Можно мне одну маленькую просьбу? Не от себя. От Стива. Те три девочки, кому ты подарил кукол,... Стив беспокоится, что они могли расстроиться, потеряв своих любимиц. Мы можем их найти и подарить другие игрушки? Сам Стив не смог найти адреса. Локи ласково взъерошил волосы у него на затылке. — Я не обижаю детей, Баки, — сказал он. — Конечно, у девочек есть куклы. Точно такие же. Хочешь посмотреть? — Хочу, — выдохнул Баки и с большой неохотой отстранился. — Тогда пойдём, — Локи поднялся и поманил Баки за собой в соседнюю комнату. В ней пахло странно и завораживающе. Окна были занавешены, на огромном столе чего только не валялось. У дальней стены стояло зеркало в человеческий рост. Стоило им двоим к нему приблизиться, как зеркальная поверхность помутнела, пошла рябью, словно кто-то в воду бросил камень. Но только волнение успокоилось, муть рассеялась, открывая совсем другую картину. На полу в небольшой комнате сидели все три девочки. Кто-то из взрослых снял им со стола кукольный домик. Сёстры мирно играли с тремя куклами — кудрявой негритянкой в золотом платье, блондинкой с волнистыми волосами в голубом и смуглой куклой с длинным чёрным хвостом в облегающем алом. Куклы сидели за столиком и пили чай. Никто не плакал, не расстраивайся, не дрался из-за игрушек. Картина выглядела настолько милой и пасторальной, что Баки не сдержался, нашарил ладонь Локи, переплёл свои пальцы с его и так замер, продолжая любоваться простым детским счастьем, ставшим, однако, поворотным сразу для очень многих. Наградой, и лишь для одного — наказанием. — Люблю тебя, — шепнул Баки и крепче сжал ладонь Локи. Локи сильнее стиснул его пальцы. Некоторое время они смотрели на девочек, а потом Локи провёл ладонью перед стеклом, и оно отразило их, держащихся за руки. — Давай соберём снаряжение, — предложил Локи. — Тебе будет интересно. — Снаряжение? — удивился Баки. — А что именно нам может понадобиться в путешествии? — Ножи и фляги, огнива и точильный камень, — ответил Локи. — Мне этого обычно хватало. — Палатка и спальники? — добавил от себя Баки. — У меня это все есть, а ножей так и вовсе огромная коллекция собралась. — Да, палатка и мешки для сна, — кивнул Локи. — Их возьмём здесь. В Мидгарде хуже, я проверял. — Будем спать под звёздами и охотиться для пропитания, — заулыбался Баки, глядя в бездонные изумрудные озера глаз Локи. — Я люблю ходить на кабана с кинжалом, — сообщил Локи. — Это горячит кровь. А Баки смотрел на него и не мог не улыбаться. Ведь, не вызверись Фьюри на том злосчастном пиру, всё могло пойти абсолютно по-другому. Брок бы послал нахрен ЩИТ вместе со Стивом и уехал в другую страну. Стив бы никогда не признался в своих чувствах и остался совсем один. А Баки… Баки если и познакомился бы с Локи, то у них точно не нашлось бы причин хоть сколько-то времени проводить вместе. Так что Фьюри можно было и спасибо сказать. Но это потом. Баки обязательно отыщет его, подарит новый ошейник, а пока… пока у них с Локи есть чем заняться. The End