Чёрный клюв

      Свинцовое небо.       Лежа на белоснежном холодном снегу, я жадно глотал ртом воздух. Невесомые, прохладные снежинки будто перья спускались с облаков, закрывая собой глаза. Дрожь и слабость, отсутствие возможности смотреть вверх и пустота. Прохлада снега пропала, осталось лёгкое чувство влаги. Вокруг меня шумы, крики и визг сирен. Всё это удерживало меня в реальности. Что же произошло?       Что?       Я шел домой. Сегодня первое января. Почему?       Веки такие тяжёлые, из последних сил держу глаза открытыми. Незнакомец. Он что-то мне говорит. Я его не слышу.       Темнота... Холод.... Страх....       Болезненное прикосновение и смутные голоса. Силуэты человеческих тел, они склоняются ко мне, тянут серые руки. Металлический скрип въедается в голову, разрезает сознание и полностью захватывает его.       Один.       Сколько буду блуждать один? Где же источник света? В нос непривычно врезался тошнотворный и такой знакомый запах хлорки, а после сверлящая боль.       Смутная картинка горизонтально прорезалась в глазах. Первое, что увидел, это белые стены, окно с небольшой занавеской. Попытка позвать кого-то оказалась тщетной. Все, что смогло вырваться из пересохшего горла, это слабый хрип.       Сверля уставшими глазами дверь, остается ждать, пока кто-то зайдет проведать меня, но нет. Ощущение, что все забыли меня или же им безразлично на моё состояние.       Спустя какое-то время ручка двери щелкнула, и в проеме показалась хрупкая девушка.       — О! Вы очнулись, — мило проговорила она и подошла к кровати. — Я ваш лечащий врач, Мария. Как ваше самочувствие?       — Слабость, — еле выдавил я.       — Хм, не удивительно. Удар был неслабый. Вы помните, как это произошло? — она поставила капельниц, что-то записала в журнале.       — Нет, — отозвалось резкой болью в затылке.       — Ладно, вечером принесут ужин. Оповестить ваших друзей, что вы пришли в сознание? — она вопросительно посмотрела на меня.       — Друзья? Какой сегодня день? — я попытался встать с кровати, но это у меня плохо получилось, сил в конечностях совершенно не было, да и доктор быстро уложила меня обратно.       — Да. Один просил, точнее, настаивал, чтобы, когда придете в себя, его оповестили. Если не ошибаюсь, его зовут, — она полистала тетрадку, когда все же нашла то, что искала счастливо произнесла, — Кира.       — Кира? — непонимающе переспросил я.       — Я не уверена, но могу уточнить. Ах, да! Сегодня второе января. С новым годом!       — Как год начнешь, так его и проведешь, — я дотронулся до затылка, боль колко растеклась по всей голове, — позвоните, пожалуйста, Кире.       — Хорошо. А теперь отдыхайте.       Дверь закрылась с обратной стороны, и я снова остался один. Слабость одолела меня, хотелось спать, и в этом я себе не мог отказать. Только улегшись по удобнее, закрыл глаза и провалился в легкий сон.

***

      — Влад! — дверь с грохотом раскрылась, и на пороге показалась Кира.       Этот грохот моментально выдернул меня с быстрого сна. Я дернулся от неожиданности, потянул руку с капельницей на себя, та с грохотом покатилась ко мне с шумом ударяясь об тумбочку и непонятно каким чудом остается стоять.       — Что случилось, — вяло проговорил я.       — Мне надо знать все подробности, — она хлопнула дверью очередной раз, но уже чтобы закрыть дверь.       Было видно, как ее распирали чувства. Схватив стул, она с шумом поставила его у кровати и села, скрестив ноги, постукивая указательным пальцем по правому колену.       — Но я ничего не помню. Нужно опрашивать свидетелей.       — Ха-ха-ха! — сорвалось с её губ протяжно и раскатисто, — мальчик, никто ничего не видел. Кто-то дал показания, что ты сам упал, ударившись о камень.       — Сам упал. Какого чёрта! Какой камень?       — Самого обыкновенного, чёрного, с копытами и рогами. Это уже второй раз, с интервалом в чуть меньше месяца. Боссу такое хозяйское поведение не нравится. А учитывая, что это произошло дважды, — она замолчала, а после продолжила, — он предполагает, что за тобой устроена охота. Кстати, камень и правда там лежал. Вот только как он фигурировал в твоём увечии?       — Да кому я вообще нужен!       — Кому-то да нужен, — послышался грубый голос у входа.       — Ты!       — Я тоже рад тебя видеть, сосед. Слишком часто я становлюсь свидетелем происшествий с тобой в главной роли.       — Это всего-то второй раз, — недовольно проговорил я и поморщился от очередной невыносимой боли в голове.       — Влад, я поражаюсь твоему везению. А что будет дальше? — он по-хозяйски уселся на кровать.       — Почему пришли вы, а не полиция? — с недоумением произнёс я.       — Всё крайне просто, на это происшествие не было заведено уголовное дело. Поскользнулся и ударился о камень, всё просто, — девушка закатила глаза.       — Да какой камень! — взвыл я. — За мной шёл человек. Высокий такой, в капюшоне.       — Да-да-да! Вот только свидетели говорят иначе. Влад, либо тебя хотят запугать, либо, — он замялся, очевидно подбирая правильные слова.       — Либо что? Меня хотят убить? Ты к этому ведёшь, Бен? — недовольно произнёс я.       — Убить? Навряд ли. Думаю, продать, — засмеялся тот.       — Хм, а я с вами согласен. Крайне много можно выручить за тебя, Влад, — скрестила руки на груди Кира.       — Да емае, это не нормально! — выкрикнул я и снова закашлялся.       — Как минимум не нормально то, что за тобой устроена охота, — серьёзно сказал Бен.       — Ты слышишь, что говоришь? Мы живём не в то время. Людей не продают и уж точно не воруют, — я замялся и посмотрел в глаза собеседника, которые так и отрицали мои слова.       — Кира... — строго проговорил Бен.       — Я вас поняла, — девушка поднялась и отправилась на выход из палаты.       — Ты чего? — заволновался я.       — Может мы и живём в другое время... Но людей продают, ты даже не представляешь, насколько это выгодный бизнес. Тебе стоит мне поверить, — по его выражению лица было всё ясно, Бен был как никогда серьёзен.       — Допустим, и что мне остаётся делать?       — Я могу предложить услугу за услугу: на какое-то время припрятать тебя на своей даче, это всего десять километров от города.       — Зачем?       — Либо же я оставлю тебя здесь, и ты будешь счастливо ждать своих «гостей».       — Что я тебе за это должен?       — Правильно мыслишь, — улыбнулся мужчина, — жизнь — дорогая вещь. Так что я приберегу одно желание.       — Желание?! — во всю ивановскую прокричал я, а после закрыл свой рот руками, понимая, что такое поведение привлекает лишнее внимание.       — Да, всего-то одно желание, которое ты выполнишь без препятствий, — его губы растянулись в коварной улыбке.       — Ты что, сталкер? — с опаской произнёс я.       — Самый что ни на есть настоящий, — он положил руку мне на голову и потрепал волосы.       — Мне надо подумать, — стал судорожно укладывать волосы обратно.       — У тебя вся ночь на раздумья. Завтра утром я заскочу за тобой, — он мило улыбнулся и встал с кровати.       — Только не стоит затягивать, а то можно опоздать. Как начнёшь год, так его и проведёшь. Так что думай.       На этих словах он удалился, оставив меня одного. Сидя на мятой кровати, не знал, как поступить, у кого просить помощи. Внутри было такое острое желание позвонить отцу. Это нормально, когда дети обращаются за помощью к самым близким. Найдя в телефонной книге номер отца, хотел было набрать, но что-то внутри меня не давало нажать кнопку вызова. Этот поступок покажет то, что я, как и раньше, бегу к нему, нуждаюсь в нём. Моё решение жить отдельно. Моё решение не зависеть от других. Всё то, что я ему сказал раньше, что смогу построить свою жизнь сам, так, как хочу. Всё то, за что я боролся раньше, перечеркнёт мой звонок. Нет! Отшвырнул телефон на кровать экраном вниз. Схватился за голову и уткнулся лбом в колени. Резкая мелодия звонка до костей испугала меня. Со страхом поднял телефон и, увидев надпись «бабушка», с облегчением выдохнул, поднял звонок:       — Привет, ба, — стараясь живее подстроить голос.       — Владик, с тобой всё хорошо? — тревожно и испуганно произнесла она.       — Да. Немного на Новый год перепил. Голова трещит, а в общем всё хорошо. Почему такая взволнованная?        — Нам на адрес пришёл букет цветов, такой же, как после того случая, когда ты...       — В смысле, цветы? — сердце в груди заколотилось.       — Букет ирисов, — голос бабушки дрожал, — жёлтых ирисов.       — Бабушка, ты чего? Мало ли кому отправили цветы, — выдавил из себя смех.       — Влад. Мы потеряли любимую дочь, но справились с этой утратой, потому что у нас был ты. Но если потеряем и тебя, то зачем тогда жить? Влад, пойми нас, эгоистичных стариков, — было слышно, как дрожал голос бабушки.       — Бабушка! Я обещаю, что ни в коем случае не покину этот мир раньше вас. Обещаю это вам. Я люблю вас и спасибо, что воспитали меня. А эти цветы, думаю, просто ошиблись адресом, не думайте об этом, как о плохом, — я всеми силами старался контролировать свой голос, показывая то, что на самом деле не являлось правдой. Ведь сейчас я находился в ужасе, и все слова, подбираемые мной, могли оказаться полной ложью.       — Влад, возвращайся домой, — сквозь всхлипы произнесла она.       — У меня работа. Я не говорил, но мы собираемся на отдых с друзьями, и я какое-то время буду вне сети, так что не переживай.       — Боже, Влад, если бы я не позвонила, ты бы и не сказал нам об этом, — взмолилась старушка.       — Мне пора, люблю вас. Передавай дедушке привет и поздравления с праздниками.       Тут же, сбросив звонок, крепко сжал телефон в руках. На дисплее горели алые цветы, невыносимо режущие глаза. Картинка задрожала и в какой-то момент стала смазанная и еле разборчивая. На руку упали горячие капли, хотелось кричать, но не получалось. Изо рта вырвались еле слышные звуки, напоминающие скулёж. Закусив губу, отвёл взгляд на небо, окрашенное цветами заката. В отражении был я, сломленный...       Всхлипывая, я лёг на бок, наблюдая за тем, как медленно плывут облака, как небо разрезают самолёты, и чёрные точки птиц синхронно летят в пустоту. Не смог сомкнуть глаз даже после того, как комнату поглотила темнота, всё смотрел в чёрное окно. Воображение рисовало силуэты. Они смотрели на меня, с той стороны скалясь и маня пальцем. Ждали, когда же я встану и сделаю первый, заключительный шаг. Сев на кровать и свесив ноги на холодный больничный пол, смотрел на своё отражение и тени, танцующие вокруг меня. То, что творилось в моей голове, то, что мне хотелось сделать... Всё это читалось на моём лице.       Мне знаком этот решительный взгляд. Я помню слова, сказанные мне однажды: «Подчинись системе или же просто умри». Встав с кровати и накинув махровый халат, принесённый кем-то, подошёл к окну. Пластиковая ручка с противоречивым скрежетом поддалась, и морозная свежесть ворвалась в стены палаты.       Забравшись на подоконник, опустил свой взгляд. Сорваться. Всего один толчок и всё будет решено. Нечто так сильно сдавило шею, перекрывая возможность дышать. Схватившись за грудь, я не мог привести дыхание в норму, сердце бешено стучало, отбивая свой сумасшедший ритм в ушах. А в голове одно: «Сдайся». Тело трясло, а картинка перед глазами стала неясной. Кровь кипела, мысли, как бешеные, скакали в моей голове. К горлу подкатил тошнотворный горький ком. На ватных, дрожащих ногах спустился обратно на больничный пол. Хотелось пить.       Дрожа, отправился к тумбочке, на которой стояла бутылка воды. С жадностью впившись губами в горлышко бутылки, глотал воду, будто первый раз пью. Спиной ощутил невероятный, студящий кровь ужас. Обернувшись, увидел его. На входе в палату стоял Бен. С его ног стекал снег, образовывая под ним огромную грязевую лужу. Потоптавшись на месте, он зашёл в палату. В это мгновение вся вода, которую я смог набрать в рот, камнем провалилась в горле, разрывая от боли гортань, лёгкие обжигающе заболели, и я стал давиться от кашля.       — Бен, — слёзы градом хлынули из глаз.       — Я самый... — тихо проговорил он.       Замок двери щёлкнул, и мужчина, крадясь, направился ко мне. Его выражение лица, походка и движения рук — всё вызывало животный страх. Ноги, будто чужие, зашевелились, и я попятился не разбирая дороги, стараясь не отводить глаз от незваного гостя.       — Ты чего так рано?       — Рано для чего? — загадочно и раздражённо спросил он.       — Ты, — тут я упёрся в подоконник, — говорил, что придёшь утром.       Холодный ветер подул мне в спину, и череда мурашек пробежала по телу. Потянулся, чтобы закрыть окно, но своих глаз я от мужчины так и не оторвал, всё так же пепеля его взглядом. Но грубый и резкий рывок Бена сократил расстояние между нами. Ударил ладонью по окну, тут же последовал недовольный хлопок, окно отрикошетило от рамы и ударило в спину. Под напором мужчины я прогнулся и, встав на носочки, старался увеличить дистанцию.       — Я повторюсь. Рано для чего?!— злобно прорычал он.       Мужчина впился обеими руками в подоконник, а его глаза будто бешеный адский костёр полыхали. Обжигающее дыхание, от которого я не мог никуда избавится, испепеляло мне лицо. И самое глупое было то, что умение говорить покинуло меня. Все слова, выученные за долгие годы жизни, были утеряны. Пугающий огонь в его глазах очередной раз полыхнул, будто ему подлили керосина. Он с силой ударил кулаком по подоконнику, тем самым прижавшись ещё ближе ко мне. Я вздрогнул и отвёл взгляд в сторону. Второй рукой он взял меня за шею, казалось, если сожмёт сильнее, то мои позвонки сдадутся и рассыпятся. И мы снова смотрели друг на друга, его взгляд подавлял меня...       — Суицид тебе не поможет, жалкий трус, — сквозь зубы процедил он.       От чего я дрожу? Ноги, они меня не слушаются, и, если бы не спасительный подоконник, на котором я, можно сказать, лежал, то тут же рухнул бы на пол и разлетелся на мелкие осколки. Хотелось убежать и спрятаться, затеряться среди одинаковых палат, хоть куда-то, хоть сквозь землю провалиться, но не стоять сейчас перед ним. Зубы стучали друг об друга, давая опознавательный знак того, что я ещё не помер от страха.       — Молчишь! Хм! Ладно. Это ты так решил отплатить мне за всё то, что я для тебя пытаюсь сделать. Так учти, дуракам везёт, многие с восьмого этажа прыгали и оставались живы, но какой ценой? А тут всего четвёртый. Влад, хочешь проверить себя на удачу? — дерзко, будто с вызовом выделял каждое слово.       — Бен, — дотронулся руками до его груди и попытался увеличить дистанцию.       Мужчина поддался. Он ослабил хватку и сделал пару шагов назад. Но всё так же холодно смотрел на меня, сощурив глаза и сморщив лоб.       — Бен. Я не хочу прыгать, — чётко ответил я.       — А что же это было? — не сдержавшись прорычал он.       — Ты прав, я хотел. Я думал об этом, но что-то, какая-то сила меня остановила. Может, мысль о том, что я могу положиться на кого-то. Я слаб, и по-хорошему мне нужно сильное плечо, но я привык полагаться только на себя, — отвернувшись от мужчины, всё же закрыл окно и стал наблюдать за отражением собеседника.       — Влад, запомни. Ты не один, есть люди, которые переживают за тебя, и позволь себе хоть ненадолго, чтобы о тебе заботились.       — Но я не привык полагаться на кого-то. Я не хочу, чтобы меня знали таким!       — Ты дурак, научись брать у людей то, что они тебе дают.       — Я согласен, я поеду с тобой! — сквозь слёзы прокричал я.       — Хорошо, тогда поехали, — он взял меня за запястье и направился к выходу.       — Ночью?       — Да. Пусть будет всё так, будто ты вышел отлить, и тебя украло НЛО.

***

      На часах виднелось три сорок утра, и мы впервые за долгое время выехали в чистое поле. Приятная дорога сменилась гравием, а потом и вовсе мы свернули на сложно проходимую дорогу в лесу. Вдалеке виднелся небольшой дом с единственным зажжённым фонарем.       Подъехав ближе, мужчина заглушил машину и скомандовал:       — Выходи.       — Я же в тапочках. У тебя есть что переобуть?       — Точно, — не дожидаясь моего ответа, он оббежал машину, открыл дверь и, выдернув меня с кресла, бросил на плечо, как мешок с картошкой понёс в сторону дома.       — Завтра я уеду в город, — с этими словами он поставил меня на пол, — ты останешься здесь. У тебя есть пара часов, чтобы написать список того, что тебе надо. И да, тут не ловит связь, а интернет я отключил.       — Зачем?!       — Чтобы ты никому не сказал, где находишься, — он очередной раз потрепал меня по голове.       — Это похищение?       — Да, — сатирически ответил Бен. — Есть хочешь?       — Немного.       Сидя за столом небольшой кухни, я наблюдал за тем, как мой похититель, буду называть его так, ловко орудует кухонным ножом.       — Мне бы мои таблетки, — смущённо произнёс я.       — Зачем? — как-то безразлично поинтересовался Бен.       — Ну как бы.       — Нас тут двое будет, в соседнем домике мужичек живёт, который за участком следит, и всё. Ты тут никому не нужен будешь. Успокойся.       — Никому не нужен буду, — пробубнил я, скрестив руки на груди, — это моё здоровье!       — Или ты подумал, что я могу на тебя наброситься? Расслабься, ты не в моём вкусе, — держа нож в руке со странной улыбкой, он медленно повернулся ко мне.       — Да нет же. А вообще, кто тебя знает, думаю, и ты тоже не из робкого десятка. Знай, я тебе доверяю, но на половину.       — Или тебе нравятся приходы от твоих таблеток, — как-то загадочно заулыбался Бен.       Как-то даже странно. Как только моя голова коснулась подушки, я тут же уснул. Перед глазами мелькали чьи-то силуэты, белые стены и смутные голоса. Картинка кружилась и никак не могла остановиться, но тут мир сбалансировался, и я увидел, что сижу в какой-то пустой комнате. Вокруг меня были расставлены деревянные стулья. Скрип за спиной, и люди в странных масках, украшенных перьями, стали заходить в комнату. Сев на подготовленные стулья, они уставились на меня своими чёрными глазницами.       — Редкий вид, — раздалось приглушённо.       — Сколько за него можно получить?       — Учитывая, что он не девственник, цена упадёт, — пафосно произнесла женщина.       — Кого это волнует, он же не девушка, — хрипло произнёс мужчина, — как проверить?       — На внешность он хорош. Фигура что надо, да и не рожал.       — А не понравится, всегда можно в бордель продать. Быстро деньги отработает, — захохотала девушка.       — Какие деньги, какой бордель! — возмутился я и попятился ближе к двери.       — Всё за тебя решили. Прими свою судьбу.       — Я не хочу! Мы живём в цивилизованном мире, — я рванул к двери, но это было опрометчиво.       Бежать было невыносимо тяжело. Борясь с каждым шагом, я ощутил, как кто-то схватил меня за плечо и с силой ударил под колени, я рухнул вниз.       — Немного дрессировки и можно на продажу, — кто-то схватил за волосы.       В комнате раздались злобные насмешки, с болью въедающиеся в глубину меня. Я попытался закрыть уши, но это не помогло. Казалось, что голоса стали исходить из меня.       — Нет! — прокричал я и сел в кровати.       Оглядевшись по сторонам, я сразу понял, что нахожусь на даче у Бена. За окном уже стягивались ночные тучи, оповещая о том, что я проспал целый день. Встав с кровати, я вышел из комнаты. Почёсывая спину, отправился на поиски живой души.       — Бен, — вяло позвал я, — Бен! Ты дома?       Но ответа не последовало. Я завернул на кухню. Тихо и пусто. Подойдя к столу, я поднял лист, на котором было написано: «Я скоро буду, не скучай».       — Какого чёрта, Бен! — сорвался на крик и скомкал бумагу, кинул её в раковину.       Следующим, чем я занялся, была готовка. Разбив пару яиц на раскалённую сковородку, немного посолив, я накрыл их крышкой. Заварив чай и за один присест съев свой ужин, я направился искать ванную. Блуждая по тёмному дому, я решил вернуться в комнату и поискать, мало ли хозяин дома оставил ещё одну записку или же карту дома.       Уселся на кровать и осмотрелся по сторонам, мой взгляд привлекла дверь, видимо ведущая в кладовку или же это был гардероб? Открыв её, я вошёл в ванную.       — Не хило, конечно, — присвистнул я и включил свет.       Ванная сама по себе была простенькая. Небольшая душевая кабина, рядом стоял туалет и раковина, полка с полотенцами и пара халатов. Сбросив с себя одежду Бена, я скользнул в душ. Тёплая вода ударила по голове, и по телу пробежала приятная дрожь.       — Вот чего мне так не хватало. Чистоты! — пропел я.