Чёрный клюв

      С утра меня бесило абсолютно все: тот будильник, который не давал покоя минут десять, яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотные шторы, еле уловимые голоса соседей и их орущего ребенка. А может это было совокупностью того, что я сам являюсь неприятной личностью.       Раздраженно нажав на экран и выключив звонок будильника, а не отложив, как было раньше, я медленно двинулся в сторону кухни, параллельно читая совершенно ненужную информацию в своем телефоне.       Остановившись у двери, где на данный момент мирно спал Влад, я прислушался, как бы стараясь различить хоть какое-то присутствие жизни, но, так ничего и не дождавшись, сменил маршрут, дёрнул дверь ванной и попал в прохладное тёмное помещение. Щелкнув выключателем над зеркалом и впустив немного света в мой маленький «склеп», я уставился в зеркало, стараясь разобрать на помятом лице хоть долю счастья. Которого, по понятным причинам, не было. Вывернув кран на максимум и пустив горячую воду, я лениво и нехотя взял в руки станок, ополоснул его под струей воды, оценивающе покрутил в руках и швырнул его в раковину, он обречённо звякнул и застыл в смертельной позе, будто радуясь что не разбился от такого удара.       — Вот как мне сегодня кого-нибудь не убить? — злобно прорычал и ловко перебросил ноги через борт ванны, и сел на холодное, слегка мокрое дно.       Выкрутив краники на полную сразу же, встретился с леденящей водой, неприятно ударившей в голову, разбивая волосы и вытягивая их по лицу. Одежда, которой и так было не много на теле, мерзко приклеилась к коже, не желая отпускать своего хозяина. В ушах звенело от невыносимо громких ударов воды о чугунную ванну. Закрыв их руками, я очутился в особенном мире, где есть только моё одиночество и тихие удары воды. Сердце в груди пропускало удары, а дышать было невыносимо сложно. Немного выровняв дыхание, медленно опустил руки и опрокинулся на холодный борт ванны. По телу импульсом пробежали мурашки, и только тогда я опомнился, что сижу под струей ледяной воды. Вцепившись в майку и безжалостно потянув ее вверх, стал освобождать себя от оков. Как только она оказалась у меня в руках, то моментально полетела в угол ванны. В ту же минуту медленно встал на ноги, задернул штору и выкрутил краник с горячей водой. Вода нагревалась, лаская замерзшую кожу. Стащив с себя шорты, вместе с трусами, бросил их туда же где лежала и майка. Потянувшись, схватил первую попавшуюся бутылку и, не глядя, выдавил на голову и лениво растер по волосам и телу. Обдавшись водой сразу же вывалился с ванны, не обтираясь лениво поплелся прочь, создавая вокруг себя хаос. Капли воды стекающие с тела, оставляли след, который четко выдавал передвижение. Потопав на кухню, звонко хлопнув за собой дверью, схватил с полки пепельницу и пододвинул стул к окну. Взяв пачку сигарет, мирно отдыхающую на подоконнике достав из нее белоснежную сигарету, тут же зажал ее губами, и вопросительно осмотрелся по сторонам, не наблюдая нигде зажигалки. Встал, подошел к чайнику, включил его. Раздался характерный треск — чайник начал работать. Взял кружку и направился в спальню, на комоде устроил план перехват зажигалки и тут же на ходу подкурил сигарету. Лениво плетясь на кухню, я наполнял квартиру едким табачным дымом. Встав напротив окна, величественно поставив правую ногу на стул, уставился в ясное небо и высоко парящих птиц. Тут дверь за моей спиной открылась, и тогда-то я и опомнился, что живу не один. Поворачиваться совершенно не хотелось, как и встречаться взглядом с Владом.       — Ни хрена себе бонус к доброму утру, — с долей иронии в голосе произнес Влад.       Чайник затрясся на металлическом поддоне, было слышно, как сильные клубья пара вылетают с узкого носика и резкий глухой щелчок оповестил о том, что вода вскипела. Я медленно поднес сигарету к губам и сделал небольшую затяжку. Всем своим видом показывая о том, что меня совершенно не заботит сложившаяся ситуация. Было слышно, как медленно передвигается по кухне Влад. И ощущалась толика неловкости, как с моей стороны, так и с его.       — Извини, я забыл, что ты у меня живешь, — стараясь более с виноватым голосом произнести, тем самым выразить свое сожаление.       — Да как бы ходи как хочешь, дом твой. Мы как бы супруги, это видимо само собой разумеющееся, — парень подошел ближе.       Хоть между нами и было пару метров на итого не маленькой кухне, в эту минуту стало как-то тесно и неуютно. Я немного больше отвернулся от парня, стараясь показать всем видом что мне нет дела до него, но параллельно затылком считывал каждое его движения. Как только он повернулся к холодильнику. Парень будто дал мне фору, ведь он застыл у открытой двери, будто прислушиваясь к моим дальнейшим действиям. В свою очередь, не став медлить, я тут же сгруппировался и шмыгнул за стол, стал осматриваться, чтобы найти то, чем можно прикрыться. Первое что попалось мне на глаза, было маленькое вафельное полотенце, которого хватило прикрыть мое достоинство. И как только он уловил то, что я принял более комфортную позицию обернулся ко мне. На его лице красовалась ехидная, даже в какой-то мере стервозная улыбка. Оглядев меня с нескрываемым интересом, он поставил около моей кружки пакет молока. Тем самым на пару секунд сократив между нами расстояние. Молоко в пакете булькнуло приняв новое положение. В свою очередь я не ослабил оборону, и все так же холодно и с железной невозмутимостью смотрел на разбушевавшегося Влада. Озорник тут же понял, что таким меня не пронять, встал из-за стола, и медленно пошагал к окну и закрыл его с систему проветривания. Я же проводил его явно офигевшим взглядом, полным непониманием происходящего, и с долей ахуевания от ситуации. Страшно было представить, что этот ненормальный выдаст следующим. Но он как-то поуспокоился, сел напротив меня и как-то невинно тихо произнес:       — Ты чай или кофе будешь? — не переставая улыбаться произнес тот.       — Кофе, с молоком, — зачарованно вырвалось у меня.       Больше поражало то, как мы сидели за столом. И что хочу сказать, неловко было только мне, этот грубый и бездушный парень совершенно не собирался уйти. Он тупил в свой телефон, иногда все же бросал на меня косые взгляды, но быстро осекался и возвращался к привычному занятию. Допив кофе десять минут назад, я все еще не мог уйти с кухни. Как-то недовольно даже тревожно поглядывал на часы. Влад же явно видел, мою суетливость, мои нервные подергивания невозможно не заметить! Но, он делал вид что не замечает, вот только его довольное лицо говорило об обратном. Медлить было нельзя, и, прикрываясь полотенцем, быстро пошагал к выходу. Стараясь не обращать внимания на Влада.       Быстро, как в армии одевшись, вылетел из комнаты и столкнулся с Владом, который явно не только что пришел. Тот как-то загадочно терся будто боясь о чем-то спросить, уже всячески избегая со мной зрительного контакта. Обойдя его без лишних слов, я потянулся за кедами и опершись о стену, стал натягивать их, наблюдая за его странным и не характерным поведением.       — В обед придет врач поставить капельницу, — не выдержал и начал беседу первым.       — Я об этом, мне после ее прихода становится плохо. Ей вообще можно доверять, что она мне колит? — начал парень, нервно теребя пальцами край футболки.       — Это отходосы, твой организм очищается. Дальше будет хуже. Я не пугаю тебя, просто знай: ты справишься, — сделал более убедительный голос, хотя сам был уверен в обратном.       — Я не могу быть один, я хочу выйти на улицу. Мне страшно, иногда я не понимаю, наяву я или во сне, — его плечи задрожали.       — Пока нельзя, среди твоих знакомых есть крысы. Сколько их, я не знаю, он или она сливают информацию о тебе. Так что пока, самое безопасное быть рядом со мной, — я отстранился от него, схватился за плечи и посмотрел в его стеклянные глаза.       — Может проще оставить все как есть? — дрожащим голосом произнес парень.       — Как минимум я верю в тебя. И я знаю, что ты избавишься от зависимости. Скоро приедет Кира и врач, прими ванну, отдыхай. Если что-то надо скажи, я куплю тебе. Мы можем съездить на рыбалку, подумай куда ты хочешь съездить, я все организую. Но сейчас мне пора идти, прости что я оставляю, тебя одного, — быстро оттароторил ему, щелкнул замком, обернулся и еще раз строго посмотрел на Влада, — пожалуйста, без глупостей.       Он недовольно посмотрел на меня, будто ожидал другого ответа, а затем кивнул и поплелся обратно в комнату. Я же вышел с квартиры и шустро перебирая ногами стал пускаться по лестнице, параллельно отвечая на смс. Столкнувшись с тяжело входной дверью, я нажал на красную кнопочку, и задорная музыка домофона встретила меня, пнув дверь ногой оказался на улице. Воздух опьяняюще пах молодой зеленью и разпустившимися цветами. Завернув за угол, я увидел человека у своей машины. Подойдя ближе, понял: он ждал меня. Спрятав телефон в карман, и состроив максимально злобное лицо подошел к незнакомцу и вопросительно окинул взглядом машину, а потом его.       — Доброе утро Бенедикт Сильвестрович, это вам личное приглашение на предстоящее мероприятие. Мой хозяин с нетерпением будет ждать вас, с вашим супругом и спутниками, — незнакомец фальшиво улыбнулся и протянул мне конверт.       — Спасибо, — выхватил конверт из рук.       После достал телефон и не смотря на экран набрал знакомый мне номер, поставив на громкую связь. Незнакомец стоял на месте, глупо улыбаясь, ожидая от меня чего-то, будто послушная собачонка, которой не дали команду гулять. Я злился всё сильнее будто залипающий чайник... Последовало пару гудков и на том конце послышался женский голос.       — Я слушаю, — как-то отстраненно ответила она.       — Моя машина на парковке, проверь ее, — я сбросил звонок и вопросительно посмотрел на гостя.       — Как вы такое могли подумать, хозяин не пойдет на такое, — с наигранным возмущением произнес незнакомец.       — Я рад за твоего хозяина, — буркнул ему в ответ, — свободен.       Тут же развернулся и обмахиваясь конвертом будто веером последовал прочь с парковки и со двора. В голову, будто киллер с прицелом от винтовки ощущался неприятный взгляд. Казалось, еще мгновение — и меня испепелят. Подойдя к остановке и осмотревшись по сторонам, стал изучать прохожих, на предмет чего-то необычного, но таковых не обнаружив расслабился. Запрыгнув в первый троллейбус, пришедший на остановку, проехался всего ничего, вышел на следующей, купил талончик и стал ожидать тот самый транспорт, который как на зло должен был быть через десять минут. Покрутив в руке черный конверт, поднес его к носу и почувствовал до боли знакомый запах духов Марка. Резкий аромат сандала, перца и специй с лёгкими нотками мха и кожи.       Разорвав сургучную печать, достал небольшой вкладыш, на котором золотым теснением стояла дата и время, сухо и кратко. Запихнув приглашение обратно, сложил конверт в двое и засунул его в задний карман штанов. Шлейф воспоминаний накрыл меня с головой, как давным-давно впервые ощутил этот невыносимый запах на своем младшем брате. Он выбирал Марку парфюм, а я преданно стоял рядом и слушал, все тестеры, которые он мне совал. А именно эти духи он нанес себе на руку и протянул ее мне под нос... Горло и носовые пазухи до боли свербели, но я преданно помогал ему, ведь это было так важно для него. Ведь, что может быть лучше первой любви? Я наблюдал за Святославом, и то, как горели его глаза, то неподдельное желание выбрать самое лучшее, все это давало мне сил, чтобы не сбежать куда подальше. Больше всего в жизни, любил улыбку брата, и искренне желал ему самого лучшего. Но, видимо это желание было только у меня одного.       Я ожидал многого от своих родителей, но не того, что они отдадут своего единственного сына такому психу. Знал я Марка с самого детства и прискорбно осознавать видимо не очень хорошо. По иронии судьбы, наши отцы вели перекрестный бизнес, а помимо этого еще поддерживали близкие дружеские отношения. Большую часть летних каникул я жил с отцом, и с подросткового возраста он таскал меня по сделкам объясняя то, чем скоро придется мне заниматься. Сначала это были мелкие сделки по поставке продуктов и мебели, собеседования на работу. В дальнейшем — сбор информации на конкурентов и ликвидации чужого бизнеса, который прямо или даже косвенно мешал нам. На работе я узнавал отца с другой стороны, он не был тем заботливым мужчиной, который готовил вкусны завтраки, ел со мной мороженое и смотрел комедии. Отец был жестоким, расчетливым и холодным ко всем — я не был исключением.       Николай, так звали отца Марка, и мой отец Сильвестр, они были странные. Что один, что второй — прятали в своем прошлом то, чего очень сильно не хотелось отпускать. Я бы не побоялся сказать, что в какой-то мере даже похожи. Не сказал бы, что у них была одна жизнь на двоих, но каждый пытался дать своему ребенку лучшее. Еще тогда, глупым подростком, я не мог понять всего того, что они пытались сделать для нас, но именно сейчас понятен весь масштаб трагедии, которую можно было бы избежать. Сильвестр и Николай помогали друг другу, сохраняя тем самым свободные руки и совесть. Отец Марка, был непоколебим, но и чувство юмора присутствовало в его жизни. Помню, как он учил нас стрелять из охотничьего ружья, а для мотивации и осанки бил своей тростью. Не жалел он и своего сына, иногда мне казалось, но Марку доставалось и то больше. В воспитательных целях доставалось конечно и мне. Самое забавное было то, когда мы сбежали. До ночи катались по городу, меняя общественный транспорт. Новое приключение, с элементами экстрима, так как четко знали, что нам за это будет. В итоге сидеть на жопе мы долго потом не могли. Вечером нас знатно выпорол Николай. Мой отец просто стоял и наблюдал за эти воспитательным процессом. Не смея отвлекать своего приятеля. После я тихо, еле дыша, ехал с отцом стараясь не привлекать его внимания. В тот вечер он был серьезен со мной даже вне рабочее время, отец начал разговор первым.       — Бенедикт, за любым поступком следует расплата. Что ты, что Марк, за вами будущее. Не стоит его рушить, — он тихо ехал по ночному городу. Сконцентрированный и немного задумчивый.       За окном пролетали многоэтажки, шумели проезжающие машины, и ярко блестели фонари приветствуя нас на своем пути. От его слов в горле застрял ком, который было не по силу проглотить, он резал и удушал, оповещая, что скоро может случиться необратимое. Закусив губу, я продолжал смотреть в окно, всеми силами сдержав слезы. В тот вечер отец больше ни о чем со мной не говорил, но я чувствовал, что что-то между нами изменилось. И это были не последние изменения, вскоре Марка отправили учиться заграницу. Он не приезжал даже на летние каникулы, по началу мы общались в сети, писали друг другу письма. Но за долгих семь лет наше общение ушло на нет. Сильвестр более серьезней взялся за мое воспитание, все больше погружая в дела семейные, но по мимо бизнеса была еще и школа. Мать от меня требовала выдающихся успехов, тумаки отчима объясняли их очень доходчиво, и в повторениях не нуждались. Моему младшему брату тоже доставалось от отчима, и в итоге мне влетало за двоих. И все вокруг, чтото да ожидали от меня. А я был всего лишь подростком, таким же, как и все остальные в моем возрасте. А потом выпускной класс...       Звук тормозных колодок привел меня в чувство, я тут же забежал в открытую дверь транспорта, пробил талон и уселся в одиночное кресло, отвернул голову в окно и стал наблюдать за оживающей природой. С ней оживали и былые воспоминания нашей дружбы с Марком и того, что отец подсовывал мне фотографию Киры, как бы намекая мне о возможную женитьбу с ней. Я его не слушал, ждал кого-то особенного. Знал что это сводная сестра Марка, знал, что этот брак крайне важен для нашей семьи, и знал, что дни старика Николая сочтены. Я видел что стало с тем сильным волевым мужчиной, у которого даже на предсмертном одре была всего прядь седых волос. Я стоял у его кровати и смотрел, как он еле дышит, но даже в током состоянии, полу ослепшими глазами, он смотрел на нас. Старик долго не отводил глаз от Марка, будто не мог узнать своего сына, потом перевел взгляд на меня.       — Поздравь, Бенедикт Сильвестрович, — он тяжело закашлялся, и хриплым голосом продолжил, — поздравь Святослава со свадьбой. Я рад за него, что он вступил в нашу семью.       — С чем поздравить? — я как-то испуганно и с непониманием посмотрел на Марка, тот закатил глаза, скрестил руки на груди, и безмолвно покинул комнату.       Я тут же выскочил за ним, аккуратно закрыл за собой дверь и в паре шагов нагнал приятеля. Схватив его за плечо обернул к себе. Было видно, что он был озадачен, и всячески старался избежать близости со мной. Парень отбросил мою руку, и попятился, но я тут же схватил его снова.       — Марк Николаевич! — со злобой вырвалось у меня, с силой сжав челюсть, я озлобленно посмотрел на давнего знакомого — Что блять здесь происходит? Какая нахуй свадьба, вы ебанулись?       — Это твоя мать и отчим ебанулись. Мне твой Святослав не всрался, — раздражённо выпалил тот, — Бен, я тоже имею чувства, — он будто что-то хотел донести мне, но потом отчаялся, — я хочу побыть один, обсудим все вечером.       Вечером ничего обсудить и не получилось, так как у Марка скончался отец. На следующий день была назначена кремация, и именно тогда я впервые увидел Киру. Она стояла вдалеке, окруженная охраной. Девушка так и не подошла к гробу, не оставила прощальный поцелуй, не бросила цветы, которые держала в своих руках. Ее очень быстро увели. Вся процессия была на скорую руку, люди суетились, обменивались загадочными но довольно легко читаемыми взглядами. Зал опустел, я стоял один на один с отцом.       — Пап, — как-то по детски вырвалось у меня, — пап ты знал что Святослава хотят отдать замуж за Марка?       — Этого не будет, — холодно произнес отец, — твой сводный брат, не выгодная разменная монета. Так что не паникуй раньше времени, они сейчас будут заняты дележкой бизнеса, а нам надо быть наготове. Главное не встревай в семейную разборку, это не наши проблемы.       Все было так, как сказал отец. Суровая дележка бизнеса между родственников. Неожиданные смерти тех, кто каким-то волшебным образом был связан с семьей Марка и моя глубокая ошибка... Кира! Я должен был слушаться отца. Должен был закрыть глаза, но не смог. Той ночью, когда я ее спас от цепких лап Марка. Я не мог понять, почему нас свела жизнь? Я знал кто она, но девушка не знала кто я. Брошенная всеми на пороге смерти доверилась мне. Я протянул ей руку, а она за нее крепко схватилась. Свадьба Марка и Святослава состоялась. Мой друг детства, которого я знал от и до, стал ненормальным, чужим. В нем не осталось моего друга детства, но было одно, то что не изменилось. Он был тем, кто в первую очередь спросит по долгам. И я ждал, когда же это произойдет. Брак на скорую руку, мой брат на седьмом небе от счастья. Я не узнавал Святослава, он будто парил. Без умолку трещал о том, что Марк оказался таким о котором он мечтал. А я ждал, когда же он сотворит акт мести. И сколько раз я жалел о том, что спас Киру. И сколько прошло лет, а этот чертов ублюдок до сих пор все помнит, ведь он по сей день пользуется тем самым ароматом, который подарил ему Святослав.       Выскочив из общественного транспорта, шустро пересел в ожидающую меня машину. Водитель взглянул в зеркало заднего вида и будто прочитав мои мысли, втопил педаль газа. Мы мчал в полной тишине. Мне не хотелось нарушать идиллию, но поведение водителя напрягало. Он иногда вопросительно поглядывал на меня, будто опасаясь чего-то. Когда наши взгляды пересекались, он моментально отводил взгляд тяжело вздыхая, тем самым из себя строя королеву драмы.       — Что? — недовольно рявкнул я.       — Состояние раба... — он как-то неуверенно произнес.       — Что уже с ним? Вы его что, грохнули? — недовольно повел бровью в уме подсчитывая убыток.       — Нет, все не так. Как вы могли подумать? — сумбурно стал оправдываться тот, — Его состояние стабильное. За это время он даже пережил ломку, и сейчас находится в здравом рассудке,— Дима выдохнул и уверенно произнес, — но у него начался гон!       — А мне что с этим сделать? Ты блять не знал, что надо делать с альфами, чтобы у них гона не было? Или блять мне постоянно надо давать приказы, а вы дальше окуня ловить будете? — рыкнул в ответ.       — Нельзя ему сейчас какие либо препараты, хоть он и альфа, но организм подвергся сильному стрессу. Я как бы предупредил, мало ли он на вас нападет. Вы сейчас тоже не цветами пахните!       — Как нападёт так оборётся! Раз въебу ему — перехочет нападать. Напугал ежа голой задницей, — скрестил руки на груди и уставился в окно.       Внутри бушевал необъяснимый огонь. Гнев, отвращение, а на губах, еле уловимый вкус крови. С тем как разгонялась машина, я чувствовал наслаждение проникающее в мой организм. И хвала всем богам, что Дима в этот момент молчал. Нашу тишину прервало радио, которое он включил еле слышно. Дикторы чтото бурно обсуждали со зрителем, чтото на столько безрассудно глупое, что даже оно не смогло отпечатлеться в моей памяти. После заиграла какая-то не знакомая мне песня, на французском языке. Мотор ревел, и этот рык врывался в рассудок полностью замещая музыку. Откинув голову на спинку закрыл глаза и попытался вздремнуть. Что как было ожидаемо, не вышло. Открыв правый глаз, подметил то, что картина сменилась. Нет привычных полей, по обе стороны шумел лес. А это значило одно, скоро мы уже приедем. Уставши выдохнув я расстегнул пуговицы пиджака, и рубашки. Вот виднеется небольшой серый домик в два этажа, яркий свет в окнах, какой-то силуэт чтото высматривающий в окно. Не дождавшись полного торможения, я дернул за ручку и тут же выскочил с машины. Прямиком направился к дому. Остановившись у двери, достал с кармана пачку сигарет, выудил одну зажал ее между губ и у меня под носом щёлкнула зажигалка. Подняв глаза увидел Диму который укрывал огонь от ветра. Подкурив сигарету я вопросительно уставился на парня.       — Да я не спорю, моя вина. Я прошляпил. Но парень кажется довольно адекватным, — парень сделал затяжку и пустил клубья серого дыма вверх.       — Забей, меня с самого утра сегодня носит. Сам себе поражаюсь, вспылил не подумав, — сделал затяжку , красный уголек на кончике сигареты затрещал, и горький дым сковал горло, без шанса на что-то приятное.       — Бен, ты давно не курил. Я думал что бросил, — парень облокотился о стену и спрятал левую руку в карман.       — Не бросал я! Просто не курил, но пачка всегда со мной была. Дима, что-то известно по поводу крысы в нашей "семье", — я с интересом уставился на парня, который как мне казалось был готов к этому вопросу.       Тот быстро изменился в лице, выправился в осанке как-то призадумался, видимо подбирая нужные слова, а потом уверенно произнес: — у меня есть подозреваемые. Я сейчас за ними наблюдаю, как будет точно известно, дам тебе знать.       — Хорошо, — я швырнул недокуренную сигарету и зашел в дом, который провонялся своим новым обитателем. Запах которого явно был мне не по нраву. Подойдя к двери, я указал Диме, что он должен остаться по ту сторону двери. Нажал на металлическую ручку и прошел в серую комнату. Осмотревшись по сторонам и схватив стул я потащил его за спинку к окну, у которого был прикован парень. Ножки стула противно скрежетали по полу, и тот медленно как-то изнеможенно поднял на меня глаза:       — Ты здесь главный? — вымученно произнес тот.       — Верно, — оставив стул позади я подошел к парню и схватил его за лицо, всматриваясь в его золотые глаза, — как давно у тебя такое состояние?       — Дня два, — парень вырвался с моей хватки и оперся о батарею, — тебе что, не доложили даже сразу, — засмеялся тот.       Он сидел расслабленно, как-то даже вальяжно и с вызовом рассматривал меня. Черная футболка полностью пропиталась его потом и накрепко приклеилась к телу, повторяя каждый изгиб и рельеф.       — По моим подсчетам практически на месяц забыл. Значит органы не сильно то и важны. Почки? Сердце? — его губы растянулись в хитрой улыбки, а глаза устало смотрели на меня.       — Время покажет. Мне нужен ты целиком, но не в таком состоянии конечно, — я встал и аккуратно присел на стул ожидающий за моей спиной.       — В бордель, что ли? — с непониманием посмотрел на меня тот.       — Ты же врач? И мне похуй какой, главное врач и я вижу сильный, — указал пальцем на тело и то, с чего оно состоит, — Если сработаемся, то ты не пожалеешь. Зарплату я плачу хорошую, жаловаться не будешь. Теперь дело твое, что ты решишь. Слушаться или пулю в голову.       — А денег не жалко, если выберу пулю в лоб? — с азартом произнес парень.       — У меня их много, — улыбнулся я ему.       — Чего именно много? Денег или такого товара как я? — он оголил свои зубы, демонстрируя ехидную улыбку.       — Денег, — как-то спокойно ответил я ему.       — Давай тогда первый вариант, — нехотя ответил парень.       — Сейчас ты пойдешь с моим человеком в душ. Без резких движений приведешь себя в порядок, потом тебя перевезут. Спустя время я с тобой свяжусь и мы еще раз все обсудим.       — Я понял, — парень принял более удобную позу, поравнявшись со мной.       Я достал с кармана ключи и поманил их перед носом парня, замечая то, как он с надеждой смотрел за каждым их движением. Я пододвинулся ближе к нему, и на ухо прошептал, медленно выделяя каждое слово:       — Но, если ты меня предашь, я тебя кастрирую, а потом вскрою, и это все будет на живую, — заскрипел от злобы я, — а я крайне плохой хирург.       — Я понял, — безразлично произнес парень.       Засунув ключ в замочную скважину и прокрутив его, характерный щелчок оповестил о том, что парень на свободе. Тот сразу же потер онемевшую конечность и вопросительно посмотрел на меня.       — Сейчас ты идешь в душ, Димас даст тебе вещи, потом ты переоденешься и будешь ждать меня. Ты обязан слушаться того парня, как дрессированная собака своего кинолога. Усек?