Бинго

      — Жалко, — протянула Милли, накручивая на палец светлую кудряшку. Они непринужденно трепались о том о сем, стоя в сторонке и ожидая своей очереди на фотосъемку. — И вы больше не будете играть вместе?       Трой осторожно перехватил её руку, без слов напоминая, что сейчас нельзя портить укладку. Она слушалась его как старшего товарища — когда-то именно он вёл мастер-классы в той группе неофитов, с которой она примкнула к их модельному агентству.       Сам он и вовсе присесть не мог, потому что гримёры полчаса колдовали над его волосами, создавая иллюзию идеальной небрежности, светлыми волнами ниспадающую ниже пояса.       В ответ на её вопрос он только пожал плечами. Нельзя было сказать, что он сильно жалел о распаде гаражной группы, для которой они так и не удосужились придумать название за год её существования. Вокалист женился, барабанщик переехал в другой штат, а клавишник после этого ушёл в более перспективный коллектив — и всё как-то рассосалось само собой. В конце концов, это было просто хобби, занимавшее свободные вечера между съемками и показами и удачно вписывавшееся в жизнь модели.       — У тебя хорошо получалось, — вздохнула Милли с сожалением. Трой приглашал знакомых из агентства на те два выступления в барах, что им удалось организовать.       — Спасибо, — кивнул он. Возможно, она просто хотела поддержать его, но похвалам Милли у него не было причин не доверять: она хотя бы в школьном оркестре играла, в отличие от него, не участвовавшего ни в каких школьных активностях сначала из-за непрерывных кастингов, потом из-за фотосессий и разъездов по миру. Всё его музыкальное образование ограничивалось несколькими месяцами курсов, уроками на ютьюбе и упорными самостоятельными занятиями.       — А знаешь, я, кажется, могу тебе помочь, — спохватилась вдруг его собеседница. — Мой брат как раз ищет гитариста на замену.       Да, вот так просто всё и началось.       Трой сразу согласился сходить на прослушивание: почему бы и нет, прошлую группу он так же нашёл через знакомых знакомых. О Шоне Купере, брате Милли и лидере рок-группы «Медный король», он не знал ничего.

***

      Вечером, когда у Троя нашлось время погуглить, идея уже не показалась ему такой замечательной. Поисковик в ответ на запрос выдал несколько афиш, обложки альбомов, треки на айтьюнс, расписание концертов, ютьюб-канал с сотней тысяч подписчиков, профиль в инсте, аккаунт официального фан-клуба на фейсбуке и страничку группы на сайте довольно известного лейбла, который, очевидно, их продюсировал. Он уже потянулся за телефоном, чтобы написать Милли, что это явно не его уровень, но его опередило сообщение от неё же: «Всё на мази!» Оказалось, что девушка уже поговорила с братом, скинула ему видео одного из выступлений, и тот ждёт Троя завтра в студии. Отказываться теперь было глупо.

***

      — Трой Тревор, — представился он, отвечая на крепкое рукопожатие. Шон ему сразу понравился. Он производил впечатление человека честного, открытого и надёжного. С профессиональной точки зрения Трой не мог не отметить крупные, не совсем правильные черты лица, по которым всё же отдалённо угадывалось родство с Милли. На этом сходство заканчивалось: буйства кудрей на голове не наблюдалось, родной цвет волос сложно было угадать по обесцвеченному хохолку и выбритым вискам, да и ростом он, кажется, был пониже сестры-модели, хотя явно выше среднего.       Да чего уж там, Милли и самого Тревора была выше — к сожалению, природа не наделила его блестящими данными для модельной карьеры, приходилось выкручиваться, впечатляя заказчиков длинной гривой светло-русых волос, и воспитывать в себе качества, которые не оставят равнодушными коллег по модной индустрии — терпение, собранность, трудолюбие, пунктуальность и неконфликтность. Везде, где ему приходилось работать, Трой был на хорошем счету.       Должное впечатление он произвёл и здесь. Шон обрадовался, когда понял, что уровень игры Тревора значительно повысился с тех пор, как было снято видео, которое ему скинула сестра. К тому же при личной встрече он смог убедиться, насколько точной была характеристика, данная Милли Тревору: «Он не выделывается». При этом Трой держался очень уверенно — как может держаться человек, восемнадцать из двадцати четырёх своих лет проведший перед камерой.       Это было то, что нужно, по крайней мере в качестве временной замены. Правда, имелось два негативных момента: во-первых, Трой не мог полностью посвятить себя группе из-за своей основной работы, а во-вторых, он плохо знал их репертуар. Поэтому они могли предложить ему только временный контракт как сессионному гитаристу.       Да, тут всё было серьёзно, никаких «сыграем пару раз — там посмотрим», как в его предыдущих коллективах. Обо всех перспективах — занятости, оплате, правах и обязанностях — Шон говорил прямо и коротко, не скрывая возможных трудностей.       Трой отметил про себя, что лидера группы едва ли можно назвать богом коммуникации — к шуткам и пустому светскому трёпу Шон был явно не склонен, чем, надо сказать, вызывал ещё большую симпатию. Его сдержанность отлично компенсировал Йен Талбот, клавишник группы, тоже присутствовавший на прослушивании. Рыжий долговязый парень сначала пытался изображать серьёзность, но через полчаса уже кружил вокруг Тревора, будто разыгравшийся любопытный щенок. Сплошь усыпанное веснушками лицо и пухлые, почти детские губы суровости ему тоже не добавляли.       Тут же Тревор познакомился с музыкальным продюссером и звукорежиссером группы Мариной Льюис. Миниатюрная женщина лет тридцати с острым лисьим личиком и длинными каштановыми волосами смотрелась совсем дюймовочкой в своих грубых ботинках и безразмерной кофте в окружении высоких парней. Она сказала, что напросилась послушать его так, за компанию, но Трой окончательно убедился, что всё серьёзно и его точно берут, только когда она показала большой палец вверх из-за стекла режиссёрской рубки.