зачем мне сигареты, если б у меня был ты?

Не сиди допоздна, замёрзнешь Вечер. Солнце давно не видно, но оно все ещё не спряталось за горизонт. Улицы, без какого либо источника света. Антон Шастун каждый день выходит на свой балкон, покурить или просто посмотреть на открывающийся пейзаж. Подышать свежим воздухом в конце концов. Балкон, прекрасное место для отдыха и вообще, зачем кто-то нужен если есть пачка сигарет, балкон и удобное кресло. Закуривая четвёртую сигарету подряд, Шастун удивлено уставляется в телефон, на экране высветилось знакомое имя «Арс». Антон потушил сигарету и огляделся. Его сосед, как обычно наблюдал за ним, ничего нового. Арсений хитро улыбнулся и снова уткнулся в телефон. На телефон Антона пришло ещё два сообщения. Долго смотреть будешь? Заходи, поговорим Шастун не удосужившись переодеться, выходит в подъезд в пижаме, попутно кидая окурок в лестничный пролёт. Ну а что? Зачем загрязнять свой балкон, если можно загрязнять подъезд? Он подходит к до боли знакомой двери. Темно-коричневая, с забавной наклейкой кота, которую Антон наклеил, пока помогал ставить, эту самую дверь, а Попов так и не отклеил ее, даже подписал, «котёнок-Антоша». Шастун ещё минуты четыре мечется, боясь постучать в дверь, пока эта дверь сама не открывается и перед ним не оказывается Арс. — Ну чего ты? Опять боялся постучать, что ли? — Попов одаривает парня нежной улыбкой. — Ага.. — Антош, ну ты чего? Давай, заходи. Сердце неприятно колит, он не был в этой прихожей пару часов, потому что ночью решил уйти домой, нехотя, со скрипом в том самом сердце он открывал дверь со смешной наклейкой в верхнем углу и уходил всего лишь на два метра, ощущавшимися, как миллионы километров. Антон снимает кроссовки и проходит на кухню, где его уже ждёт зелёный чай. Арсений слишком хорошо его знает. Знает, что он обязательно придёт ещё раз. Они сидят за столом в полной тишине, она совсем не давящая, комфортная и приятная, как на балконе. Попов заранее разбавил чай холодной водой, чтобы Антон снова не обжег язык кипятком, а Арсений потом его снова лечил. Да-да, лечил, чтобы этот ребёнок потом не плакал от того, что язык не прошёл за две минуты. Как правильно лечить ожог языка? 1. прополоскать рот прохладной водой; 2. приложить к месту повреждения лед или холодный предмет; 3. обработать обеззараживающим раствором место ожога; 4. прополоскать дезинфицирующим средством, чтобы препятствовать проникновению бактерий в полость рта; 5. использовать местные обезболивающие составы; А чай действительно вкусный, Попов пьёт только его, ну теперь и Антон тоже. — Ты собирался бросить курить, что-то случилось? — Соскучился, — не поднимая глаз, тихо произнёс Шастун. — Я конечно рад, что заменяю тебе сигареты, но я так понимаю, чтобы бросить, тебе надо переехать ко мне? Кружки пустеют с каждым глотком, оба пытаются ухватиться за любой малейший шанс остаться рядом друг с другом. Фонари резко вспыхивают за окном, на что Антон жмурится, потому что в квартире Арсения не горел свет. Он вообще редко его включал, только если готовил и только, если с Антоном. Они вообще не любили лишнее освещение. Да и на счета капало меньше. В квартире Шастуна свет вообще никогда не включается, он либо с Арсением, либо с Арсением. Дома он бывает только ночью, но зачем свет, когда ты спишь. Они сидят в гостиной, стеклянные кружки стоят в раковине, Арс позже помоет, сейчас нет времени. — Арс.. — Да, Тош? — Я люблю тебя — И я тебя люблю Арсений сидит в своём кресле, таком же, как и у Антона на балконе. Попов купил ему такое же, после того, как Шастун сказал, что на кухонных стульях сидеть неудобно, а диван на балкон не пролезет. А сам Антон, по привычной манере забирается на колени Арсения и ему очень неловко, но отказываться от этого он не будет. Они могут часами так сидеть и обниматься, пока руки не устанут и пока шея не затечет. Уже давно никто не понимает, что чувствует. Остаётся лишь ждать и надеяться. — Можно тебя поцеловать? Вопрос резнувший по ушам, как будто оглушил Антона на пару секунд. Он испугался, но мимолетная тревога быстро прошла. — Зачем спрашиваешь, если давно знаешь ответ? — произносит Шастун, стараясь не смотреть в глаза Арсению, который сразу заметил порозовевшие щеки. Они не поцеловались, лишь прикоснулись губами на пару секунд, но этого достаточно, чтобы у бабочек в животе проснулось второе дыхание. Время ближе к двум ночи и сегодня Антон не уйдёт. Он останется здесь, с Арсением, с зелёным чаем, с его балконом, который греет не одну душу, а целых две. Целых два сердца горят и пылают, пока Питер хочет заразить их своей угрюмостью. Но пока они есть друг у друга, жизнь кипит вместе с зелёным чайником на маленькой кухоньке. Если человеку нужен самый лучший подарок, подарите ему любовь, не легкомысленную и быстротечную, а настоящую. Новый, резко ворвавшийся горячий поцелуй обжег сердце, а в желудке начали зарождаться новые бабочки, он был горьким, но не противным, дух перехватывает от эмоций, хочется продолжать это ближайшую вечность. И остаться здесь на ближайшее навсегда, навсегда поселиться друг у друга в сердцах, знали бы они, что уже давно там. Антон кусает Арса за губу, на что тот отстраняется, зашипев от неприятной боли. — За что? — спросил Арсений, с прищуром смотря на Шастуна. Антон не ответил. Внутри него друг в друга врезались осколки и отскакивали к стенкам, открывая новые раны. За то, что к нему прижималась, какая то шлюха-официантка в кафе, слишком сильно нагибаясь, демонстрируя своё декольте, пока Шастун наблюдал за этим, терзая в руках салфетку и нервно осматриваясь по сторонам. Ну а что она пристала? У них свидание, хотя они даже не встречаются и только что первый раз поцеловались. Ночь близиться к концу, а они так и не уснули. К рассвету оба решили выйти на балкон, завернувшись в два цветных пледа, усаживаясь на так полюбившиеся кресла. На улице совсем тихо и Попов четко слышал неровное дыхание Антона, который за достаточно большое количество времени, сильно замерз. Они вернулись обратно в квартиру, спать хотелось ужасно. Как только Антон с Арсением завалились на кровать, город проснулся. Все спешили на работу, учебу, пока парни мирно спали. Они хорошо подумают в своих квартирах, что было той ночью, но точно не сегодня.