Судьба из сюжета порнофильма

      В нашем современном мире люди делятся на темную и светлую стороны — Инь и Ян. Цвет кожи здесь не играет никакой роли, но мысли людей заставляют поделить их на две противоположности. Люди воспринимают услышанную информацию по-разному: одни — плюют в душу, другие — отводят взгляд, молча принимая ваше признание. Спросите, к чему я веду этот монолог? Сейчас все расскажу.       Меня зовут Валерий Розер, и я — порноактер. Я молодой 28-летний мужчина с 10-летним стажем работы в этой сфере, и абсолютно не стыжусь своей профессии. Вы спросите: «Как же ты пришел к этому? Это же так отвратительно! Менять партнерш, как перчатки, а потом идти к другой — вздор!» Вот что, мои слушатели, я вас не заставляю пересматривать ваше мнение, потому что мое дело, и правда, очень сомнительное для современного мира. Поэтому каждый остается при своих мыслях. В 18 лет я пошел по этой профессии не ради ублажения своих сексуальных утех, а ради опыта, который получают актеры в столь сомнительном занятии. Мой начальный опыт начинался с обыкновенных мини-роликов, где требовалось показать свои актерские навыки на камеру. В сюжет входило: раздевание до нижнего белья, обыгрывание эротической сцены с молодой девушкой и ограничивающие поцелуи. Чуть позже я перешел на более серьезный уровень, а именно — секс на камеру. Для съемок подбиралась нужная актриса, подходящая для роли, и обыгрывались эротические сцены, обязательно заканчивающие сексом. Важно было не просто переспать с данной партнершей, а показать на камеру все чувства, что ты мог испытать во время всего процесса. Это тоже огромный труд для порноактера.       В моей жизни было много разных партнерш, что соглашались сыграть со мной роль ради заработка, но ни одна не подходила мне для жизни. Все были по-своему индивидуальные: стройные, пышные, скромные, артистичные, предпочитающие нежность или грубость. Каждая девушка особенно сексуальна, обаятельна и красива, но ни одна не испытывала ко мне чувств. Одно физическое удовольствие в глазах. Я искал себе ту самую партнершу для постоянной основы и, если повезет, совместной семейной жизни. А чему вы удивляетесь? Даже порноактеры хотят семью и желают найти ту самую, единственную.       На мою электронную почту пришло уведомление о новом письме. Меня вновь приглашали на съемки, но не простые, а с сюжетом для эротического фильма. Одна съемочная группа увидела во мне подходящего для роли актера, и желали встречи со мной. Конечно же, я приму это приглашение и пойду на съемки. Было интересно узнать, какую роль мне предложат на этот раз. Надеюсь, это не будут съемки в каком-то самолете — наснимался там по горло. Роли пилота и стюардессы были слишком востребовательны за последние 2 года. Встреча назначалась сегодня в 16:00. Взглянув на часы, понимаю, что у меня в запасе еще 5 часов свободного времени. Я работаю по свободному графику, как назначат съемки — иду сниматься, а если съемка не планировалась, значит, день считался выходным. Даю себе волю позаниматься спортом, что входил в мой регулярный режим, не зависимо от занятости. Для поддержания сексуальности я должен быть всегда в форме, чтобы девушкам было приятно со мной проводить время. На фоне из колонок телевизора играла энергичная музыка, под которую было удобно отжиматься и качать пресс. Спорт помогал мне справляться с эмоциональным напряжением, а его в моей профессии было достаточно.

***

      Встреча назначалась в одном многоэтажном здании. Квартира, что была снята специально для будущих съемок, располагалась на 20-м этаже, чему я был рад. Никогда не катаюсь на лифте, предпочитаю нарабатывать лишние шаги по лестнице. Прихожу к нужной мне двери с запасом в 15 минут, думаю, сильной роли не сыграет, и я не помешаю кому-то при съемке. Нажимаю звонок квартиры, и дверь сию же минуту отворяется. Выглядывает мужчина в строгом костюме, такой же массивный в плечах, как и я. Возможно, у двери стояла охрана. — Чем могу помочь? — спрашивает охранник. — Я по приглашению от съемочной группы, — отвечаю я, приветливо улыбнувшись. — Валерий Розер.       Мужчина, немного запутавшись в листах, пролистывает списки с фамилиями. — Да, такой имеется. Пожалуйста, пройдите по коридору и налево, — охранник отходит, освобождая мне проход.       Кивнув в ответ мужчине, прохожу по названным мне координатам и заворачиваю в сторону двери. Я попал в темную спальню, что была украшена новогодними презентами: горел настоящий камин, украшенный по всей его длине носками с леденцами, елка, освещающая всю площадь комнаты, медленно переливалась цветами, а рядом покоилась гора подарков. Большая двуспальная постель аккуратно заправлена ворсистым покрывалом. Напротив камина расположился большой круглый коврик. Я не мог предположить, что именно мне предложат участники съемочной группы, но в пустой половине комнаты, где кончалась территория украшенной конструкции, стояли камеры и фотоаппараты, уже готовые к работе. — Валера, очень рады твоему приходу! — я услышал знакомый голос позади себя, что заставил меня обернуться. — Мы не были уверены, что ты согласишься на съемки, поэтому послали приглашения еще нескольким претендентам.       Это был мой старый знакомый — Константин Соколовский. Он хороший режиссер в эротике, мы сняли с ним далеко не одну сцену. Но раньше это были обыкновенные заготовки, что выкладывались на сайте. А сейчас он снимал более серьезные фильмы, с проработанными до мелочей сюжетами. — Рад нашей встречи, Константин. Но почему ты не написал мне лично? — задал я вопрос режиссеру. — Маловероятно, что ты пришел бы по моему зову… — Константин сделал короткую паузу. — Так ты согласен сниматься? — Конечно. Поясните мне все до мелочей.

***

      После часового объяснения моей роли, до меня дошла вся суть эротического фильма. Я буду играть молодого парня, что проживает со своей девушкой в уютной квартире. Мы играем молодую семью, наполненную страстью и любовью, еще не успевшие надоесть друг другу и мечтающие о счастливом будущем. Новогодняя тематика наталкивала на нежные чувства и помогала чувствовать себя в домашней обстановке. Мне предоставили вязаный теплый свитер с изображением двух оленей и классические джинсы. Ничего особенного в наряде не было, обыкновенный образ молодого человека. В сюжете, напечатанный на листах в несколько страниц, присутствовали реплики, а также описывались действия всего процесса. В сексуальных действиях ни единого намека на грубость: ни шлепков, ни укусов, ни дикого голодного взгляда. Только телесные прикосновения и много поцелуев, без использования зубов. Разве это было похоже на ту самую настоящую семейную жизнь? Паре должно хватить поглаживаний, нежного шепота и губ на шее? Как это должно было довести партнера до крышесносного оргазма? За 10 лет моего опыта я обыграл множество ролей, но везде и всегда использовались фетиши. БДСМ хорошо приветствовался на моей работе, как и громкие крики партнерш, упивающиеся в удовольствии. Но тихий нежный секс в моей практике будет новшеством.       Пока я прочитывал роль, вникая в суть всех мелочей, в комнату вошла моя будущая партнерша в новогоднем наряде. Обратив внимание, я увидел миниатюрную девушку с темно-русыми волосами, подстриженные под каре. Она была очень худой и похожа на ребенка. Таких девушек в моей практике еще никогда не было. Макияж не был вызывающим, как у прошлых моих партнерш, и хорошо подчеркивал ее серые глаза. Короткое новогоднее платье с пушком внизу закрывало грудь и подчеркивало ее тонкую талию, а стройные ножки были обтянуты черными чулочками. Красивая, ничего не скажу. — Я ожидала вариант похуже, — призналась она, краснея. Она действительно была, как ребенок. Но до безумия милая на вид. — Я ожидал вариант повзрослее, — ответил я, вставая с насиженного кресла. — Сколько вам лет? — 25 лет, — ответила сероглазая, смутившись. — Я вас так этим смущаю? — Ничуть. Я прошу прощения, если обидел вас.       Мне было неловко перед ней. Теперь я понимал, почему мне дали такую роль. — Вы не обидели. Я Кристина Лука. А вы? — она сложила руки за спиной, легко улыбнувшись накрашенными блеском губами. — Валерий Розер. Скажите, а у Вас был опыт до этого? — пришло время смутиться мне. Будет очень неловко, если девушка окажется новенькой в этой сфере. — Два года. Немного, но я знаю всю суть, — ответила та, на что я с облегчением вздохнул. — Это хорошая новость, — из меня вырвался нервный смешок. — Какую роль играете обычно? — Я играла со своим постоянным партнером в эротических фильмах. К сожалению, мы расстались по причине, что перестали комфортно себя чувствовать рядом друг с другом. Он захотел свободы, да и не был ко мне больше честен, — Кристина вздыхает с грустью. — Это теперь в прошлом. — Вы сильная девушка, что смогли отпустить его, — ответил я откровенно, — это очень непросто. Но, я должен быть уверен, что в будущем вы найдете себе постоянного компаньона на роль своего… — я запнулся на секунду, — молодого человека. — Вы так признательны, Валерий. Спасибо за поддержку. Надеюсь, я не сильно испорчу вам впечатление с моей малоопытностью? — девушка скромно расплылась в улыбке. — Думаю, режиссер допустит нам исправить ошибку.       Мы посмеялись, а в моей груди впервые расплылось теплое чувство. Нет, это был не жар из-за теплого свитера, а что-то такое… чувственное. Я не мог описать это, но оно слегка пробивалось сквозь ребра.       Когда группа настроила все камеры и фотоаппараты, нас пригласили занять свои места на съемочной площадке. Усевшись на коврике напротив камина, мы с Кристиной взяли в руки елочные игрушки, приготовившись к первому дублю.

Камера. Мотор.

***

      Мы начали сцену с молчания. Съемочная группа затихла, а в воздухе заиграл запах мандаринов для создания атмосферы. Я первый потянулся к колючей ветке искусственной ели, вешая на крючок шарик с бархатным алым бантом. Кристина, улыбнувшись, вешает следом свой шарик, чуть большего размера. Мы встретились взглядами, и Кристина тянет ко мне руки, обнимая и прижимаясь к моей груди. Так робко и скромно. — Я люблю тебя, Саша, — говорит она мое ролевое имя, пришептывая, и от этой фразы мое тело обомлело. — Милая моя. Я тебя обожаю, — отвечаю на выдохе, да так, чтобы это было слышно на камеру. — Я не могу устоять перед твоей красотой, Дина. — Я чувствую, сладкий, — ее маленькая ручка медленно пробежалась по животу, слабо касаясь низа, по натянутой ширинке джинс. — Ты хочешь меня, Саша? — Я всегда хочу твое тело. Сегодня ты по-настоящему волшебная для рождественской ночи, — стараюсь ответить с жаром, но без грязи, как это происходит обычно. Чувствую, как обдает жаром щеки от накатившегося возбуждения и жара свитера.       Кристина, в роли Дины, встает на ноги, укладывая свою маленькую стопу мне на колено, с хитринкой улыбается, находясь в предвкушении. Съемочная группа заметно напряглась (заинтригованы в ожидании), а я, с особым желанием касаюсь гладкой поверхности капроновых чулок, медленно провожу одними кончиками пальцев вдоль бедра. Девушка тяжело задышала, боковым зрением замечаю, как сексуально закусила нижнюю губу зубами. Жар свитера мне невыносим, вентилятор, стоящий в конце съемочной комнаты, был выключен из-за постороннего шума, что мог помешать съемке, а раскрытые нараспашку окна не спасали. Было до безумия душно. Почти лениво заползаю пальцами под пушок новогоднего наряда «своей» девушки, нащупываю рельефную поверхность кружева и мгновенно, почти неожиданно для нее, касаюсь трусиков. Девушка ахает от одного лишь прикосновения пальцев, что медленно ласкали ее через ткань. Она закидывает голову к потолку, еле слышимо шепча: — Саша, пожалуйста, продолжай…       Она была мокрой. Для обзора приподнимаю подол короткого платья, а Дина фиксирует его рукой выше бедер для удобства. Вижу, как она возбудилась, через ткань трусиков вновь провожу пальцами, целуя ее в животик. Дина дышала не слышно для камеры, но для меня — так жарко и учащенно. Медленно стягиваю с нее черное кружевное белье до самых колен, услышав благодарный первый стон от нее. Кристина говорила, что играла со своим партнером на постоянной основе, не взаимодействуя параллельно с другими, но со мной она была настоящей. Я давно научился отличать живые чувства женщин: по их дыханию, стону, вздрагиваниям.       Поднимаюсь к ней, обводя ее фигуру, и целую в губы, практически целиком захватывая ее рот языком. Она простонала для роли, хотя мы оба забылись о съемке. Отвечает так охотно на страстный поцелуй. Своими шаловливыми ручками трогает себя там, горя от желания, умоляюще выстанывает мое, не ролевое, имя в поцелуй. Она не играла, она жила этой ролью, текла от меня, стоило мне коснуться ее владения рукой. Расставляет ножки в стороны, откидывая на пол не нужное в настоящее время белье, и я не отказываю себе в желании коснуться ее там, в самом горячем местечке ее тела. Губки пропитаны естественной смазкой, и я с особой аккуратностью погружаю в нее пару пальцев. Внутри нее было влажно, мышцы плотно сомкнулись, создавая трение, выдыхаю ей в шею от ощущения тесноты. — Дина, этот свитер мне жутко мешает, — вспоминаю в последнюю секунду свою фразу, на что пара худых рук заползает мне под одежду, оглаживая уже взмокшие грудь и торс. На торс обращает свое особенное внимание (что не входило в сюжет), проводя по напряженным очертаниям кубиков пресса.       Мысли о посторонних людях в комнате испарились, как только мы приступили к ласкам. Моя рука с силой массировала ту самую заветную точку каждой девушки, на что получал еле сдерживаемые вскрики, стоило мне чуть сильнее вдавить пальцы внутри нее. Кристину хватило ненадолго, а камера активно ездила на обзоре, запечатлев ее оргазменную волну наслаждения. После секундной передышки убираю руку и подхватываю девушку на руки, вновь втягивая в короткий, но чувственный поцелуй. Меняем локацию на постель, уложив пассию на нее. Камеры шумно передвигаются по заданному им направлению, приближая весь обзор, но мы абсолютно на это не реагируем. Ее платье легко стягивается с тела, а перед моими глазами оказываются небольшие формы груди, так удобно ложащиеся ладони. Розовые горошины сосков приятно напряжены, уступаю своему желанию наклониться к одному и коснуться губами. С нажимом языка обвожу ореол соска, параллельно лаская пальцами вторую половинку груди, выслушивая тихие, но верные стоны партнерши. Тонкие голени скрещиваются за спиной, а руки тянут края тесного свитера, высвобождая мое тело из жаркого вакуума. На секунду отрываюсь от занятия, давая партнерше снять с меня лишний элемент одежды и скинуть на пол, а после сама впивается в мои губы, вторгаясь язычком. Губы сминали и покусывали, а сквозь пелену слышу: — Валера…       Так невнятно, но понятно только для меня одного. От ее стонов в голове взрывались фейерверки, а в штанах болезненно тянуло еще с самого начала съемки. Жадно впиваюсь в шею и обвожу языком от мочки уха, до острого очертания ключицы. На этом моменте я должен был что-то сказать своей партнерше, но эти слова вылетают из головы из-за страстного увлечения девушкой. Режиссер, возможно, был готов уже остановить съемки, но сигнал «стоп» не был им озвучен, видимо, из-за заметного увлечения актеров.       Обласкав шею своей пассии языком, приступаю к полному раздеванию ее образа, включая чулок. Она покорно освобождает первую ножку из ткани капрона и проводит пальчиками по груди, что поднималась и опускалась от моего глубокого дыхания. Второй чулок улетает за пределы камеры, обвожу губами нежную кожу ее пятки и поднимаюсь вдоль стопы, к пальчикам с аккуратным естественным педикюром. Обычно мне не приходилось целовать ноги барышней, но этой девушке я готов был целовать их всю свою оставшуюся жизнь. И я был уверен, как удивилась съемочная группа, увидев с моей стороны импровизацию. А ведь это было самое настоящее проявление симпатии. Девушка дрожала, сжимая ворс покрывала и ахала, стоило мне провести язычком по всей длине ее стопы. Покрывало постепенно превращалось в мешающее нам препятствие, собираясь между коленей от любого движения. Обхватываю талию девушки и стягиваю покрывало с постели, в прямом смысле кинув на пол. Кристина помогает расстегнуть ремень, несколько секунд провозившись с бляшкой, и тянет бегунок ширинки вниз на моих джинсах. Одним движением стягивает штаны с моих бедер, уже не в силах терпеть. Перехватываю ладонями ее тонкие кисти рук и притягиваю к себе, заставляя обвить ими шею. Мы вглядываемся друг другу в глаза, так интимно дыша, голодно впиваемся в губы, пока я вожусь с запутавшимися в ногах джинсами. Трусы давили на мое 18-сантиметровое достоинство, что меня выводило из себя. Девушка догадалась о моих муках, одним движением оттягивает резинку нижнего белья и обхватывает орган, выдохнув в губы от жара, что опалил ее ладонь. — Больше, чем у бывшего, — шепчет мне на ухо пассия, как только отрывается от моих губ.       Усмехаюсь хрипло, укладываю девушку на подушки. Вытягиваюсь в спине и спускаю трусы, открывая весь вид на перевозбужденный, за длительное время, стояк. Глаза Кристины загораются, она облизывает губы, оглаживая себя по груди и оттягивая пальцами сосок. Между ее ног давно текло, но при виде мужского крепкого достоинства смазка короткими каплями стекала вниз по промежности. — Хочу папочкин член, — шепчет громко, вспомнив о камерах. — Разве так девочки просят? — вспомнив реплику, через силу произношу ее, хотя давно хотелось приступить к делу.       Она тут же встает с постели, склоняясь над моим членом. Язычок девушки медленно обводит вздутую головку, слизывая выступившую смазку, ласкает ее, на что с тяжестью вздыхаю, чувствуя приятный спазм внизу живота. На минет, что был прописан в сюжете, не было терпения, мягко беру пассию и откидываю к подушкам, явно заставив съемочную группу понервничать от очередной моей импровизации. Только бы режиссер не додумался сказать «стоп», переламывая весь наш настрой. Но команды об остановке съемки не было, поэтому нависаю над Кристиной, захватывая ее ноги, и одним движением намекаю ей скрепить их за моей спиной. Головка члена пульсировала от нестерпимого желания, я с осторожностью нахожу истекающий смазкой вход пассии, рукой направив член в верном направлении, и одним движением проскальзываю внутрь до упора, заставив девушку громко застонать в мое ухо и впиться ногтями в лопатки. Рычу от удовольствия и тесных горячих стенок, что так плотно обхватили меня, даю пассии время на привыкание к легкому дискомфорту. — Валера, боже, ты потрясающий, — шепчет в бреду девушка, чтобы не испортить съемку своей неосторожной фразой.       Начало движений далось мне с тяжестью, я переживал за состояние Кристины, ведь ее влагалище так сокращалось на моем органе. Девушка гладила меня по спине, постепенно расслабляясь, давая мне свободу в действиях. Каждый медленный толчок сопровождался вздохом моей пассии, она пребывала в экстазе каждый раз, стоило мне выйти из нее по самую головку и войти до предела прикосновения мошонки. Тихий секс постепенно перерастал в шумный, Кристина царапала мою спину короткими ногтями от переполненных ее чувств и вскрикивала на ухо от верного попадания по ее точкам удовольствия. Я тяжело выдыхал, обхватив пассию за талию для удобства, и сам не сдерживался в стонах, стоило девушке сильнее сжать мой член. Я никогда не слышал своих стонов на съемках с другими пассиями, но в этот раз было все намного чувствительнее, незабываемо и пронизывающе.       Изменив позу, заставляю пассию подняться на колени ко мне спиной, прижав ее к себе за талию. Вновь вхожу, слегка опустив корпус девушки, и сразу набираю быстрый темп. Рука потянулась к ее грудям, болезненно лаская пальцами напряженные соски. Кристина кричала от удовольствия так громко, что у меня закладывало уши. Да и не только у меня. Весь сюжет ушел в небытие, мы трахались уже чисто от себя, по собственному желанию, забыв, зачем пришли сюда. Я не обращал никакого внимания на ошеломленные лица режиссера и его поданных, что вчитывались в листы с сюжетом, где и слова не было о смене позы и громких криков пассии. Плевать, нам было хорошо обоим. Кристина дрожала в моих руках, я чувствовал ее содрогания внутри перед потрясающим все тело оргазмом. Она хватает меня за руки, выворачивает шею и голодно целует в губы. В воздухе витал запах секса и похоти, так сводящий нас с ума. В оргазме кричит мое настоящее имя, и дрожит сильнее, пока я заканчивал в ней движения. Я заполнял ее полностью, такого мощного оргазма в моей жизни еще не было. Меня трясло вместе с ней, и я долго ждал, когда меня отпустит от всего происходящего, пока Кристина принимала в себя весь результат нашего крышесносного секса.

Стоп. Снято.

***

      Режиссер сделал выговор после съемок, сказав, что мы запортили всю концовку из-за крика Кристины о моем имени. Нам было уже не до фильма, оба были уставшие и опустошенные, но удовлетворенные. Когда все начали расходиться, расстроенные таким неудавшимся фильмом из-за нашего с партнершей ляпа, я скромно дал Кристине свои личные данные, для связи. Мне было плевать на других партнерш. Она была единственной, кто захватил мое сердце. Она — моя судьба из сюжета порнофильма.