Темные Мародеры

Поезд остановился на станции "Хогсмид ". Там стоял великан по имени Хагрид - лесничий Хогвартса, несмотря на разногласия между ним и Мародерами по поводу Дамболдора, они были хорошими приятелями и могли выпить вместе. Именно Хагрид познакомил их с Аберфортом, которой мог достать всё, что надо. Джеймс вышел первым из вагона: — Здарово, Хагрид! — произнес Джеймс. — Привет, Джеймс, — ответил лесничий, — А где остальные? — Да, где-то возятся, — буркнул Поттер, оглядываясь в поисках друзей, — Вот и они! Действительно, из вагона, браня все на чем свет стоит, выходил Сириус с чемоданом, дальше Римус Люпин с легким рюкзачком и сигаретой в зубах, Питер замыкал процессию. — Здорова, что такие хмурые? Случилось что-то? — поинтересовался Хагрид. — Ничего такого, — улыбаясь сквозь зубы, ответил Сириус. — Ну, если не хотите, то не говорите! — сказал лесничий и отошел от них. Четверка двинулась к каретам и, вдруг, откуда не возьмись, появился Северус Снейп. — О, известная четверка по которой плачет Азкабан, — съязвил он, — Блэк, правда что твоя девушка изменила тебе с этим? — он ткнул пальцем в Петтигрю. Все ожидали, что Сириус сейчас достанет палочку и заколдует Северуса, начнётся дуэль в которой Снейп падёт смертью храбрых (или трусливых), но нет, он достал зажигалку и дал её Люпину, который битый час стоял с сигаретой и всё хотел у кого-нибудь попросить огоньку. Люпин произнес: — Спасибо. Блэк всё смотрел на Снейпа и вдруг улыбнулся и сказал: — Нюнчик, а ты все такой же! Хочешь вывести меня из себя, но только нас четверо, а ты один. Боюсь не честно! А я, если ты не против, конечно, за честный бой. Так что в одиннадцать в ванной для старост... Ой ты же не староста... И я тоже! Значит не судьба. —пролепетал Сириус. Снейп, казалось, был поражен не меньше всех остальных, но он только плюнул и ушел. Вдруг появилась Лили и молча прошла мимо мародеров. — Эванс, может сходишь со мной на свидание? — крикнул Джеймс. — Минус пять очков Гриффиндору! — отрезала Лили. Джеймс смотрел ей вдаль и улыбался, а она улыбалась тоже, но не ему, а Алисе Смит. А Джеймсу оставалось представлять, как однажды она так же улыбнётся ему и скажет, что беременна и... — Сохатый! — вернул его в реальность Сириус, махая руками перед лицом, — Наша карета уходит. — Да иду я, Бродяга...

***

В большом зале всё было, как всегда — громко и весело. Столы ломились от еды, призраки рассказывали первокурсникам об обстоятельствах своей смерти, и только Безголовый Ник не хотел ничего говорить, и с надменным видом кружил над столовой. Вдруг еда со столов пропала и Дамблдор встал и начал говорить: — Дорогие ученики, рад всех видеть живыми и здоровыми, с ногами и руками, но должен сообщить печальные новости. Несколько наших преподавателей покинут наш коллектив. Нас покинул профессор Векозд... — И слава Мерлину, иначе я бы его убил! — произнес Сириус. Шутку оценил только Джеймс. Директор продолжил: — Он лишился рассудка и временно проходит лечение в госпитале святого Мунго. Позвольте представить нового преподавателя Гарри Гапелфье! Аплодисменты, господа! В прошлом, один из лучших охотников на вампиров, бывший глава отдела Министерства Магии по борьбе с вампирами, расформированный буквально пару лет назад, а также ваш новый преподаватель по защите от темных искусств! Аплодисменты! Гапелфье встал и поклонился, некоторые ему аплодировали, некоторые нет. Дамблдор, который хлопал громче всех, продолжил: — Также вынужден сообщить об уходе из жизни профессора Фелтона, вместо него пришла Арина Вектор лучший частный нумеролог по версии журнала "Ведьмин Досуг", который надо сказать... Макгонагалл кашлянула, перебивая директора. — Я еще не закончил! Самое вкусное на десерт, — заявил директор, — Последний год с нами работает профессор Слизнорт. Он был в этой школе более пятидесяти лет! Я попрошу проститься с профессором подобающим образом и... Дальше никто не слушал, ведь бурные апплодисменты поглотили последние слова. Дамблдор пожелал всем спокойной ночи, пропев напоследок куплет песни Франка Синатры и отправил их спать. По пути Римус спросил: — Кто-нибудь слышал об этом Гапельфье? Сириус поднял руку: — Ну я и что? Гапельфье — ветвь семейства Блэк, смешанная то ли с Пуфендуями, то ли с Гриндевальдами, может и с теми и с теми, чего только не происходит в этом мире, но их всех выжгли поколений пять назад, когда они отказались отдать сына в Хогвартс, а директором там был Финеас Найджелус ну и... — Сириус изобразил выжигание палочкой, — Дальше они переехали в Францию и связь прервалась... По моему, этот Гарри убивал особо опасных вампиров, сами по себе вампиры безобидны, но иногда что-то на них находит. Он всех их убил, когда работал в Министерстве, а потом его отдел расформировали из за вечных скандалов. Вспомнил, и он еще убил Магнусена! — Кого? — переспросил Питер. — Лидер вампирской оппозиции. Продвигал права вампиров, был популярен лет десять назад, — объяснял Сириус, — Он не представлял опасности, был женат на чистокровной волшебнице, даже дочка у них была, но Гапельфье их всех вырезал, а потом его отправили в Азкабан за неповиновение Министерству. Отец лично приговор выносил. Он потом этим хвастался матери, мол предателя за решетку отправил. — Ладно, черт с этим Гапельфье, — проругался Джеймс, — Предлагаю в "Кабанью голову"! — Я за! Надо же отметить, что нас не Белла будет учить! — поддержал Сириус. — Точно! — сказал Питер. — Тоже хочешь это отметить? Я думал она тебе нравиться, Хвостик! — Сириус сказал это с такой серьёзностью, что Питер опешил. Римус пожал плечами. Вечером выйдя из спальни с Картой Мародеров, четверка без проблем добралась до прохода в Кабанью голову. Сириус тут же заказал огневиски, а Римус купил вечную зажигалку. Джеймс , сделав заказ, уселся за стол и заметил человека: — Сириус, а это случайно не Гапельфье? За соседним столом в полном одиночестве сидел мужчина с длинными каштановыми волосами, где-то уже пропитанных сединой, нос горбинкой, помятое пальто, в котором он сидел за столом преподавателей в Большом Зале. — Да это он, — ответил Сириус, рассматривая его с ног до головы. И вдруг Гапельфье заорал: — Бармен, еще огневиски! — рыгнул и осел на стуле. — Гарри, тебе хватит пить, — заявил Аберфорт. Он подошел к Гапельфье, поднял его за руки и вынес из бара. На глазах ребят это было впервые и вдруг кто-то встал и заорал: — Да что же твориться, братцы, честных людей выгоняют! — говорил это пьяный Наземникус Флетчер, он часто закупал у ребят краденное и никогда не спрашивал откуда это. — Флетчер, уходи и больше не возвращайся сюда! — заорал бармен. Флетчер подскочил и ударил Аберфорта, тот взревел и кинул Наземникуса, как мелкого таракана. Началась драка. Сириус показал ребятам на дверь, и те быстро вышли. — Ну и история! — воскликнул Сириус, — Гапельфье алкоголик, видать со стажем... — Может, пойдем? — предложил Питер. — Вы идите, я догоню, — сказал Джеймс, — Сириус, подожди меня у входа, у меня для тебя личная просьба, если ты понимаешь о чем я. Тот кивнул и направился к Люпину и Питеру, а Джеймс отправился на поляну, которая была недалеко отсюда, что-бы быстрее туда добраться он превратился в оленя. Вряд-ли кто-то в три часа ночи смотрит, но даже если и смотрели бы, то увидели простого оленя, бегущего на поляну собирать девушке цветы. А что такого? Обычное дело же?

***

Сириус стоял у прохода более сорока минут, проклиная Джеймса и его выходки. Поттер появился с цветами в зубах. — Сохатый, это мне? — скривив гримасу, сказал Блэк, — Как мило... — Спасибо за ожидание, Бродяга! — сказал Джеймс, словно не слышав Сириуса, — Отнеси это Эванс, будь другом. — А какого хера я? — Прикинь, если олень там будет! А ты, как пёс, пробежишь, оставишь цветы и всё. Минутное дело! Сириус взял букет, бурча при этом проклятия в в сторону Джеймса, и пошел в спальню к девочкам. Забежав туда он превратился в человека. Он посмотрел взглядом на три кровати, отметив, что спящая Марлин Маккиннон выглядела красивее всех.

***

2 сентября 1977 Утром Лили проснулась рано и заметила цветы на тумбе. Для нее было загадкой, как Поттер их проносит, но ей было приятно. Раньше она бесилась, а сейчас, она боялась признаться даже самой себе, что ждала этого: подарков, цветов, приглашений. Даже его шутки ей казались смешными. Может она привыкла? Или у Поттера проснулось чувство юмора? Чертов Джеймс Поттер! Но какой же красивый...